Честь и лукавство

Мы болтали, как старые приятели, но я заметила, что он провоцирует меня, называя имена людей, которые могли оказаться нашими общими знакомыми. Очевидно, незнакомец пытался выяснить мое имя, но я старалась не поддаваться и равнодушно пожимала плечами в ответ на каждый вопрос с подвохом.
Когда бутылка шампанского опустела, мы снова пошли танцевать, обмениваясь любезными, но несколько двусмысленными репликами. Эта игра увлекла меня, я чувствовала также растущую симпатию к незнакомцу и невольно стала прикидывать, как повернуть наше общение в нужное мне русло.
Как дама из общества, я должна была вести себя достойно, но мне следовало помнить о своем плане, ведь другого подходящего случая и кавалера я могла здесь и не найти.
Тем временем язык мой явно начинал заплетаться, перед глазами мелькали радужные круги, танцующие маски сливались в одну пеструю шаль.
– Вы бывали в Бате? – задал пират очередной вопрос.
– Зачем вы пытаетесь разузнать обо мне? Разве достоинство маскарада не в том, чтобы пары не могли узнать друг друга?
– Я по природе любопытен, – улыбнулся пират, – и потом, может быть, мне захочется увидеть вас снова, уже без маски.
– Боюсь разочаровать вас, но я замужем.
– Я в этом не сомневаюсь. Девицам не стоит появляться в подобных местах, а то они могут кое-чего лишиться.
«Именно это я и собираюсь сделать», – подумала я и вдруг увидела, что маска пирата строит мне какие-то кривые ухмылки, а звуки оркестра становятся глуше.
В следующий момент я во второй раз за вечер повисла на руках у своего партнера.
– Вам нехорошо? Пойдемте подышим свежим воздухом, – как сквозь слой ваты донеслись до меня слова пирата.
Перед моими глазами опять все закачалось, и я с трудом сообразила, что он буквально на руках несет меня к выходу, проталкиваясь сквозь танцующих и громко выкрикивая:
– Посторонитесь, даме дурно!
Я была не в том состоянии, чтобы думать о приличиях, и просто закрыла глаза и опустила голову на плечо совершенно незнакомого мужчины.
Сначала я почувствовала дуновение ветерка, затем какой-то скрип. Я открыла глаза и увидела, что нахожусь в полутемной комнатке… Нет, скорее, это экипаж.
– Вам лучше? Я проявил смелость отнести вас в свою карету и отвезу вас, куда вы прикажете.
Как оказалось, я полулежала на сиденье, а пират сидел рядом, поддерживая меня. Отправляться домой не входило в мои планы, и я снова беспомощно опустила голову ему на плечо.
– Простите, у меня так кружится голова!
– Ну что вы, сеньора. Поверьте, мне весьма приятно ваше общество. Если бы я еще мог видеть ваше лицо… Кстати, без маски вам бы было легче дышать.
– Ах, нет, я не могу снять маску. Вдруг вы узнаете меня, и я буду каждый раз краснеть при встрече с вами, вспоминая, в какой пикантной ситуации мы оказались.
– Боюсь, в свете есть немало дам, которые оказывались со мной в еще более пикантных ситуациях. И они и не думают краснеть, уверяю вас.
– Значит, это бесчестные женщины! – Правила морали, усвоенные мною с детства, не отпускали меня, несмотря на смелость моих поступков.
– Ваши рассуждения отличаются оригинальностью. Вы-то сами пришли в подобное место, явно не рассчитывая, что это собрание попечительского совета.
– Я, по крайней мере, наверняка бы покраснела!
– Ах, сеньора, вы, наверное, еще очень молоды, и свет только начал влиять на вас. Уверен, что ваш муж вам мало интересен, а ваша романтическая натура толкает вас к опасным приключениям. Сегодня вам повезло – вы встретили человека, способного понять вас.
– Если б это было так! – Я глубоко вздохнула, чувствуя недостаток воздуха.
В темном пространстве кареты было душно, да и непривычный покрой платья стеснял движения.
– Может быть, я и ошибаюсь, а ваши речи только следствие возлияний, но все же мне интересно болтать с вами, мадам. Позвольте поцеловать вам руку.
Эта просьба меня порадовала – возможно, потом он захочет поцеловать мне не только руку. Я решила ускорить события, а там уж что получится, то и получится.
– Охотно позволяю, но, мне кажется, я сейчас снова упаду в обморок. – Я жалобно вздохнула и снова уронила голову ему на плечо.
 
– Вам необходимо снять маску и ослабить корсаж. И не вздумайте спорить. Если вы так не хотите, чтобы я видел вас, я попрошу кучера отогнать карету в переулки – там никогда не бывает светло.
С этими словами он уложил меня на сиденье и выпрыгнул на улицу. Я с волнением ожидала, что последует дальше. Слышно было, как он что-то сказал кучеру, после чего поднялся в карету и захлопнул дверцу.
Карета тронулась и поехала, а у меня перед глазами поплыли размытые очертания уличных фонарей, потом мы свернули в переулок, и стало совсем темно. Я услышала, как кучер спрыгнул с козел, и вскоре его шаги затихли. Похоже, ситуация начала поворачиваться в нужную сторону. Еще одним плюсом опьянения было то, что я не испытывала уже ни сомнений, ни страха – только желание поскорее покончить с этим.
– Надеюсь, здесь достаточно темно для вашей нравственности? С вашего позволения, я опущу стекло, здесь душно.
– Кажется, да… – Мой голос был слаб и жалок (по крайней мере, я на это надеялась), воздуха по-прежнему не хватало.
– В таком случае мне придется оказать вам первую помощь.
С этими словами пират бесцеремонно стащил с меня и маску, и мантилью. Я слегка вскрикнула, когда он выдернул у меня несколько волосинок, и попыталась вдохнуть полной грудью, но проклятый корсаж не позволил насладиться свежим ночным ветерком.
Незнакомец слегка поддерживал меня за талию, и это не было мне неприятно.
– Теперь вам лучше?
– Да, благодарю вас. – Голос мой звучал не слишком уверенно, и мой собеседник это почувствовал.
– Я знаю еще один способ помочь вам, – мне опять послышалось лукавство в его тоне, – искусственное дыхание.
– Но, сэр, я же не тону!
– А мы представим, что вы тонете, – на сей раз он явно улыбался, – а кроме того, вам мешает тиран всех женщин – корсаж. И я, пожалуй, освобожу вас, прекрасная сеньора. Вам очень повезло, что я, как разбойник и пират, прекрасно вижу в темноте.
Он прежде, чем я успела испугаться, ловко разрезал испанскую шнуровку на моем корсаже. Я едва успела вздохнуть, как мой спутник бросил на пол кинжал и снял свою маску. В темноте его лица было не рассмотреть – жаль, конечно, но это значит, что и он не может рассмотреть моего, и я на всякий случай отвернулась от незашторенного окошка.
– Вот так, а теперь перейдем к искусственному дыханию, – продолжил незнакомец. – Скажу я вам, это очень полезное изобретение не только для утопленников – им-то не поможешь, а вот если хочешь поцеловать красавицу и при этом не получить пощечину – это идеальный вариант.
Я не собиралась давать ему пощечину, тем более что это был первый настоящий поцелуй в моей жизни (ну не назвать же так, в самом деле, свадебное лобызание моего супруга!). И поцелуй показался мне почти совершенно таким, каким я его себе представляла, не считая, конечно, того, что меня целовал не пылкий влюбленный, а искушенный искатель приключений, которого я видела в первый и последний раз в жизни. Тем временем мой кавалер продолжил принимать меры по приведению меня в сознание – я почувствовала, как рука его осторожно раздвигает ткань корсажа и проникает внутрь его. Это было так волнующе, что я едва не начала вырываться, однако любопытство пересилило страх. Мне так хотелось знать все о плотской стороне любви, да и нельзя было забывать о приведшем меня сюда долге.
– Боюсь показаться банальным, но ваши губы такие сладкие и нежные, что мне хочется снова и снова делать вам искусственное дыхание. А ваша грудь, мадам, – это просто мечта любой королевы.
Он шептал что-то еще, но я с трудом понимала слова, целиком сосредоточившись на собственных ощущениях. Мне казалось, что я снова выпила шампанского – в голове стучало, сердцу, казалось, было тесно в груди. Если бы мой кавалер не разрезал корсаж, шнуровка, наверное, лопнула бы сама. Я все яснее понимала, что все это только прелюдия, мое тело, казалось, чего-то ждало и знало обо всем гораздо больше, чем мой смятенный разум. И вдруг – боль, кошмарная в своей неожиданности, и вскрик – кажется, мой. И это есть любовь? Я была не готова к этой боли, но едва ли не более не готов оказался мой партнер (дурацкое слово, но назвать его любовником я тоже никак не могу).