Мой лучший враг

Ненавижу себя за эти мысли. И уже заранее злюсь на «избранника».
Но перед уходом, снова целуя ба, я выдаю только одно:
– Постараюсь приехать на следующие выходные. Берегите тут себя.
Захожу напоследок к сонной Моле, прощаюсь с ней тоже и выскакиваю из дома, решая потратить лишнее время на дорогу до академии пешком.
Здоровее буду.
* * *
– Келли! – обхватывает меня за плечи Талия. – Ты, как всегда, раньше.
Стискиваю миниатюрную брюнетку в ответ. Мою лучшую подругу. Тал – еще один, помимо Альнара, человек, который сделал мою жизнь в Первой Академии сносной. Потому что она почти такая же, как я: нет, какая-то благородная кровь в ней течет, но род достаточно скромный, и попала она сюда по протекции одного из дальних родственников, почти случайно. В общем, среди элиты она тоже чужая.
Можно сказать, благодаря этому мы и нашли друг друга в первый год.
Я вытаскиваю из нее рассказ о том, как прошла неделя. С Тал мы видимся часто, но в последние месяцы она все чаще с Нейлом, своим новоиспеченным избранником. Представить, что эта тихоня попадет к парникам, еще два года назад никто не мог. Но, в отличие от меня, ей повезло в личной жизни, ну а дальше все как-то закрутилось.
Может, когда я называю Альнара единственным нормальным парнем в академии, то все-таки привираю. Нейл тоже ничего.
– Нейл у профессора Сила, что-то обсуждают по программе, – объясняет подруга. – Расписание видела?
Она как-то преувеличенно бодро мне улыбается. А еще пытается придержать за плечи, когда мы проходим в большой холл и я кошусь в сторону доски. Вглядываюсь в ее лицо и понимаю.
– Я знаю про Альнара и Глорию, – сообщаю со вздохом.
Веселые черты подруги грустнеют.
– Да? – уточняет она.
– Узнала вчера, когда приходила взять тему для реферата у Луграса.
То, что тема мне теперь не понадобится, то, что я теперь внезапно буду заниматься на факультете с Талией, уж ей-то надо бы сказать. Она очень переживала, что «бросит меня на произвол судьбы», и я нервничала тоже. Но радовалась за нее, конечно, больше. Только сейчас мне снова тревожно. И опять слова вязнут во рту.
– И… как ты? – интересуется подруга.
– Да нормально все.
– Никто не пострадал?
– Тал! – Набираю воздуха в грудь и все-таки начинаю: – На самом деле…
Нас прерывает властный голос, заставляющий повернуться. И я вижу Рейма, который идет с ректором Илманом – главным человеком в академии. Он будет вести часть занятий для парников лично.
– Ваши родители знают? – Лицо ректора, покрытое резковатыми морщинами, как всегда серьезное. От прямой, несмотря на солидный возраст, фигуры веет решительностью.
– Конечно, – кривится Рейм. – За кого вы меня принимаете?
Илман окидывает его взглядом с головы до ног, но в руке у седого ректора листок. Он подходит к доске и смотрит уже на меня, когда самолично прикрепляет бумагу к прочим.
– Мисс Лудар, – кивает, – ваше поступление на Парный факультет для нас неожиданность, но в целом могу сказать, что рад вам.
Глаза Талии округляются.
Все вокруг затихают и следят за нами – когда в деле участвуют ректор, элитный факультет и пятикурсники, это заведомо интересно.
Какая-то из девчонок помладше заглядывает в пришпиленный к списку парников листок и складывает губы буквой «о».
Талия тоже смотрит. И я смотрю: там только две добавленные фамилии, зачем-то выведенные более крупно, чем в основном списке.
Я и Рейм.
– Келли, – тихо шепчет подруга, – тут… какая-то ошибка, которая тебе не понравится.
В этот момент сзади раздаются шаги – а секунду спустя тяжелая рука обхватывает меня за плечи.
– Как дела у моей избранницы? – слышу я довольный голос Рейма над ухом.
Вздрагиваю. В крови моментально вспыхивает пламя, но я вовремя его гашу – к счастью для «моего» парня. Годы не научили его, что ко мне опасно подкрадываться?!
Рейму плевать. Псих разворачивает меня – нас обоих – лицом к толпе студентов раньше, чем я успеваю вдохнуть. Легкие застывают в сжатом состоянии, без глотка воздуха перехватывает горло. Мы стоим, и я смотрю на всех: здесь так много знакомых лиц.
 
Две девчонки, с которыми общается Тал. Трое парней с Гранатового факультета – типичные золотые мальчики, но все же не такие безнадежные, как Рейм. Группка аквамариновых пятикурсниц, которых вполне можно назвать поклонницами моего «избранника». Вон та шатенка точно бегала за ним, стирая высокие каблуки. Сейчас ее лицо бледнеет пуще положенного.
И часть компашки Рейма тоже тут.
В восторге, кажется, только первокурсницы, которые увидели новую пару и готовы хлопать. Остальные в шоке.
– Чего пялитесь? – в своей манере интересуется Рейм у всех. – Не видели обрученных стихийников?
– Келли? – тихо зовет Талия за спиной.
Я понимаю, что щеки у меня горят. Жар заливает все тело. Не так я себе представляла объявление о нашей с Реймом связи. Если честно, была уверена, что он захочет провернуть все как можно скромнее.
– А-ха-ха! – разражается смехом Дулас, извечный подпевала моего «избранника». Блондин с широкой грудью и интеллектом тумбочки для обуви. – Ты и бесеныш, Рейм? Какая шутка.
Тяжелая рука притягивает – и я буквально утыкаюсь головой Рейму в плечо. Я и забыла, что он такой высокий. От него почему-то пахнет ежевикой, и я пару секунд разглядываю полоски серебра на очередном дорогом пиджаке.
– Не шутка, – лениво, но твердо выводит гад. – Мы с Келли прошли ритуал.
«Келли».
Я вообще не помню, чтобы он звал меня по имени.
Что я помню – так это его компашку. Помимо Дуласа здесь еще подруга блондина, такая же светлая и глуповатая Кариса. Кажется, они тоже парники. И Вальдо – пижон с волосами, выкрашенными в голубой цвет, под стать водной стихии. Девчонкам нравится, хотя, по-моему, выглядит нелепо.
– Э-э-э, – улыбка Дуласа чуть меркнет. Я вспоминаю, как он ржал, когда эти придурки украли мою форму для физических занятий и подсунули вместо нее мне в сумку наряд развратной танцовщицы из пары тряпок. – А ты объяснил ей, что это за ритуал? Расскажи, что она для тебя сделала.
И он снова гогочет.
Прекрасно. Просто великолепно.
– Дулас, поосторожнее с моей избранницей, – голос Рейма неожиданно леденеет. – Мы с Лудар… разные, но стихийник она что надо, ты же не слепой. Думаю, мы станем лучшей боевой парой. Вон, Вальдо уже знает, что я собрался надрать твой зад.
И я вдруг – совершенно неожиданно для себя – нахожу что-то приятное во всем этом безумии.
– Да, я бы на твоем месте была поприветливее, Дуракус, – посылаю широкую улыбку вражине. – Я все-таки теперь девушка твоего друга.
Лицо Дуласа – бесценно. Он поворачивается к синеволосому, а тот пожимает плечами. Видно, что он в меньшем шоке, хотя тоже не понимает, как себя вести.
Никто не понимает. Смешки стихают, ресницы хлопают, шатенка-поклонница – та вообще делает шаг назад, будто собирается рухнуть в обморок.
Но есть еще Тал.
Я пытаюсь выпутаться из объятий Рейма. Не тут-то было: рука каменеет, стоит мне двинуться, и удается лишь повернуть голову.
Встречаюсь взглядом с подругой.
– Я все объясню, – шепчу ей тише, чем надеялась, с резким чувством стыда.
Глаза Тал – как монетки, лицо такое, будто я разделась в холле догола. К счастью, она выдает слабый кивок, и меня затапливает благодарность.
Вокруг снова нарастает шум – и когда я думаю, что сейчас самое худшее останется позади, вдруг вижу, как – возможно, на этот шум – идет Глория. И Альнар чуть за ней.
Чтоб мне в лаву провалиться!
Ноги врастают в пол. Я вроде бы должна радоваться, что Ал увидит наше представление, увидит нас с Реймом во всей красе, но мне почему-то опять становится стыдно.
Сердце проваливается в живот.
Брюнетка останавливается первой. Натыкается на заинтересованную толпу, что-то спрашивает у одной из девчонок. Та отвечает, и я наблюдаю, как лицо Глории вытягивается.