Мой лучший враг

– Мы с ней ладили, и у нее впечатляющий воздушный дар. Мы должны были стать лучшей парой стихийников во всей стране. – Его губы сходятся в неожиданно плотную черту. – Хватит лезть в мое белье, бесенок. Я предлагаю тебе интересный выход, подумай о том, что получишь ты.
Я смотрю на него, и вот теперь, неожиданно для себя, начинаю верить. Лучшей парой стихийников? Это, увы, похоже на мотивы Рейма. Расчетливый и самовлюбленный – таким бы я его охарактеризовала.
Я не могу связаться с этим человеком. Исключено.
– И что дальше? – продолжаю тем не менее, словно любопытный охотник, не способный бросить странный след в лесу. – Допустим, каким-то чудом все это сработает, Глория вернется к тебе, а Альнар… – Я даже не могу произнести это вслух. Что он выберет меня. Что у моих чувств еще есть шанс. – Мы все вылетим с факультета? Пропустим год?
– Ты совсем не изучала историю парников, да? – фыркает Рейм. – Да, каждый год многие из них не выдерживают, слабаки разбегаются. Возвращаются на привычные факультеты, поскольку программа там легче – кстати, поэтому ты мало чем рискуешь. Отсидеться год и попробовать еще раз – тоже вариант. Но за последние десять лет было аж два случая, когда пары менялись прямо по ходу дела. Вот такое нам и нужно.
– Менялись по ходу дела? – повторяю я недоверчиво.
– Если у всех будут приличные баллы, если ты докажешь, что с Альнаром вы совместимы лучше, есть шанс все переиграть прямо на ходу.
Я прячу руки под стол, очень надеясь, что Рейм не увидит моего волнения.
То, что он предлагает мне, – о Стихии, лакомо. Желанно. Факультет, о котором я мечтала и мечту о котором душила. Потому что верила, что Альнар туда не хочет. Лучшие места.
И лучший парень на свете рядом.
Насколько это возможно?
Хотя нет, о чем я? В первое время рядом будет Рейм!
– Никто не поверит, что мы с тобой пара, – я прячу неожиданную слабость за злостью. – Никто не поверит в такой бред.
– У нас будет ритуал, – спокойно пожимает плечами враг. – И кольца.
– Это же дико, – проговариваю, не обращая внимания на пылающую гордость. – Я «простушка», или ты забыл? Что скажет твоя напыщенная семейка, узнав, что ты связался с девчонкой без родословной на семь листов?
– Я с ними разберусь.
И когда я всем видом выражаю недоверие, он кривится снова.
– Считай, что отец позволил мне делать все, что я хочу, в ближайшие месяцы. И у тебя все-таки отличные баллы, Лудар.
О да. Баллы на тестах, где я регулярно обхожу почти всех этих золотых деток, – моя однозначная гордость.
И я почти поддаюсь этому приятному чувству. Мысли, что у Рейма проблемы, ведь это тоже не может не радовать. Мысли, что Альнар может выбрать меня.
А потом словно выныриваю из сна.
– Нет. Что бы ты ни задумал – иди в лаву. Я не верю ни единому твоему слову.
Враг смотрит на меня долго, зловеще. С таким выражением, будто я его достала.
– Ладно.
А потом его рука тянется к карману пиджака, и он что-то достает оттуда.
– Задай мне три любых вопроса, и я отвечу честно, – говорит раздраженно.
Его длинные пальцы кладут между нами серебристый шарик.
Я подавляю удивленный вздох, когда вижу перекатывающуюся внутри пыльцу. Это магическая сфера. Штука сама по себе ценная и редкая, но когда я опознаю заточенное в ней заклятье, то пораженно моргаю.
– Сфера правды, – припечатывает Рейм.
Я ошеломлена. Первое и единственное, о чем думаю: такая штука стоит дорого. Очень. Откуда он ее достал?
– Ну давай, Лудар, – подначивает враг. – Только выбирай с умом, потому что промолчать я тоже могу.
Рука тянется к сфере сама – у меня малый опыт по части подобных штучек, но они, несомненно, заинтересуют любого студента, да и просто начинающего мага. Безопасно ли ее использовать?
Я думаю об этом с минуту, но потом решаюсь.
Когда сжимаю сферу в ладонях, когда сдуваю серебристую пыльцу в лицо Рейма, то принимаю непривычно серьезное выражение.
– Ты врешь мне? – спрашиваю я тут же. – Придумал всю эту чушь, чтобы как-нибудь меня унизить?
По лицу моего врага видно, что другого вопроса он и не ждал.
 
– Нет, бесенок. Каждое слово, что я тебе сказал сегодня, – чистая правда. Я готов мириться с твоим званием моей избранницы.
Все это действует на меня странно: я определенно жду подвоха до сих пор.
Следующий вопрос тщательно подбираю.
– Ты любишь Глорию?
Получаю взгляд исподлобья.
– Она станет мне отличной напарницей, как я и сказал.
– Ты правда веришь, что у Альнара могут быть ко мне чувства? – произношу я самый глупый и болезненный вопрос, за что секунду спустя себя кляну. Но Рейм отвечает:
– Верю. Он к тебе неравнодушен, как бы жалко это ни звучало. Но с тобой или без, я окажусь завтра в списке парников.
Пыльца рассеивается вокруг Рейма, и серьезное выражение сменяется усмешкой.
– Список, – нахожу я едва ли не последнюю зацепку, – уже утвержден. Никого нового туда не доберут.
– Брось, для меня с радостью сделают исключение, – фыркает аристократ. – Плясать будут от новости, что я облагородил своим присутствием их факультет.
В этом он весь. Самомнение – с драконий зоб, такой же раздутый и наполненный кислотой. Я не могу стать его напарницей, это полнейшая чушь.
– И как это будет? – спрашиваю я.
– О. В храме Стихий, конечно. Без музыки, родных и богатых одежд – ну, по крайней мере, в твоем случае.
– Когда? Сколько придется ждать?
Рейм морщится, словно мои вопросы ему порядком надоели.
– Ты слишком много болтаешь. Мы не будем ждать, Лудар, поедем прямо сейчас. Решайся.
* * *
До сих пор не понимаю, как я согласилась. Два глотка драконьего пунша не могли на меня так подействовать – хотя гренки остались нетронутыми на столе в баре, что наверняка усилило эффект пойла.
Мы едем в нанятом экипаже, запряженном двумя пятнистыми лошадьми, сидим друг напротив друга в тесном пространстве, и вид у Рейма задумчивый. Руки сложены на груди.
– Насколько старательно нам придется изображать пару? – спрашиваю я.
– Весьма, – тонкая улыбка трогает губы врага. – Деканат спокойно относится к союзам по расчету. Но если они выяснят, что мы просто притворяемся, могут возникнуть проблемы.
Я сжимаю руки. В голову вдруг лезут мысли о семье, разом отрезвляя. После смерти родителей у меня остались лишь бабушка и младшая сестра. Не могу сказать, что моя стипендия сильно им помогает, но как раз поэтому я так стараюсь в учебе и надеюсь выцарапать себе приличную должность после. Во многом поэтому.
Проблемы с деканатом – вовсе не то, что мне нужно.
– Демоны, Лудар, в мои планы совсем не входит, чтобы нас отчислили, – кривится Рейм. – Просто уясни, что придется играть.
Притворяться, что я его пара. Перед всей академией – перед его компашкой придурков, которые не давали мне прохода столько лет. Перед сторонними наблюдателями, которым я упорно доказывала, что у меня есть гордость. Перед моей подругой Тал.
И заниматься вместе! У Рейма воздушный дар, как и у Глории, а я почти не работала ни с кем, кроме огневиков. Да если бы это было главным!
Я просто пытаюсь представить, что придется терпеть его рядом. Парня, который после того случая с волосами пообещал, что я буду расплачиваться до конца обучения. Который три дня спустя натравил на меня воздушных элементалей, превращавших мою прическу в подобие перекати-поля. Я избавилась от них, только придя в магический салон. Что ж, думаю, мои волосы все равно пострадали меньше.
Старательно пытаюсь переключиться на мысли об Альнаре: вспоминаю, как я заболела, а Ал приносил мне домашнее задание по зельям и цветочный чай, призванный снять головную боль. Как у меня сломалась астрологическая трубка, и он отвез меня в город, чтобы лично купить новую. Сказал, что это подарок на середину года, которая приближалась.
– Как же мы расстанемся? – уточняю у Рейма.
– Ну, ссору изобразить не сложно, – фыркает тот. – Главное – быть убедительными поначалу. Ты никому не скажешь, что мы затеяли: будем всем улыбаться, мягко приплетем договор.