Божья коровка (СИ)
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант! – вытянулся Борис.
– Вопросы?
– Маскировочные костюмы дадут?
– Найдем, – кивнул генерал. – Удачи вам, старшина…
Группу Борис повел кратким, но скрытым путем. Несмотря на сгустившуюся над Уссури ночь, шел он уверенно. Эту местность он знал, как свои пять пальцев – много раз здесь бывал. Группа поднялась на остров, прячась меж кустов, пересекла его и вышла на протоку – прямо к танку. Разведчики и саперы замерли: у подбитой машины суетились темные фигуры. Было их не так, чтоб много, но не меньше отделения. Из открытого верхнего люка танка выбивался свет и слышался лязг металла – китайцы что-то там откручивали.
Командир группы заколебался.
– Товарищ лейтенант, – прошептал, подойдя к нему Борис. – Открывать огонь нельзя – на том берегу услышат и ударят из минометов. Здесь у них все пристреляно. Понесем потери и не выполним задания, как и те, кто ходил до нас. Предлагаю вырезать маоистов холодным оружием.
– Как ты себе это представляешь? – прошипел командир. – Там же не один человек. Это не часового снять.
– Подползем поближе и ударим в штыки. Если подберемся скрытно, выстрелить не успеют.
– Принимается, – кивнул командир группы после недолгого размышления и отдал команду.
Оставив саперов у острова, разведчики примкнули штыки к автоматам, легли на лед и поползли к черневшему впереди танку. Им предстояло преодолеть не так уж много – метров сто, но зато практически на виду у противника. Хорошо, что перед выходом на задание Борис предложил командиру группы обмотать автоматы бинтами – чтобы не выделялись на снегу. Лейтенант, подумав, согласился. Это пригодилось. Над протокой сгустилась ночь, но у китайцев, стоявших возле танка, имелись фонарики, и они время от времени светили ими по сторонам. Тогда вся группа замирала. Хорошо, что это были не знакомые Борису по прошлой жизни мощные армейские фонари. Лампочки накаливания китайских выдавали желтый и довольно тусклый свет. Их лучи скользили по снегу, не цепляясь за фигуры в белых маскировочных костюмах. Валенки на ногах советских солдат – серые, но такого же цвета и лед на реке. Снег на протоке истоптали изрядно, кое-где его сдуло разрывами мин и снарядов, так что разглядеть подползавшую к китайцам группу было сложно. Помогал разведчикам скрытно подобраться и рассеянный огонь противника из орудий и минометов, который велся по острову, чтобы предотвратить сосредоточение на нем советских войск. Гром разрывов заглушал шорохи и скрип снега, который все же издавали ползущие по льду люди.
К тому времени, когда группа добралась до танка, китайцы завершили демонтаж нужных им узлов. Вытащив их наружу, они двинулись в сторону своего берега. Следом устремились охранявшие их китайцы. Командир советской разведгруппы понял, что добыча уходит, и свистнул. Разведчики, вскочив, с примкнутыми к автоматам штыками понеслись к китайцам. От неожиданности те растерялись и потеряли несколько мгновений. Они стоили им жизни.
Борис, ползший рядом с командиром группы, добежал к ним первым. Не теряя времени, ткнул штыком в горло ближнего врага. Тот уже пытался вскинуть автомат. Не успел и, захрипев пробитым горлом, повалился навзничь, увлекая оружие Бориса. Штык, легко пронзив мягкие ткани, застрял в позвонках шеи. Борис не стал его вытаскивать, подобрал китайский автомат и, откинув складной штык, ринулся в кипевший бой. Заколол еще одного – в этот раз без каких бы то ни было последствий. Игольчатый китайский штык легко пробил ватную курку врага, глубоко войдя в тело.
Не теряли времени и разведчики. Не прошло минуты, как с китайцами покончили. Борис сходил к первому заколотому им солдату и забрал свой автомат.
– Пузырев! – приказал лейтенант одному из разведчиков. – Приведи саперов. Пусть минируют танк. Остальным собрать тела убитых танкистов и полковника из пограничников, уложить на плащ-палатки и нести их к острову.
Разведчики разбежались выполнять приказ. Борис подошел к командиру.
– Товарищ лейтенант, там китайцы в танке что-то открутили. Надо бы забрать узлы с собой.
– Утонут после взрыва, – махнул рукой офицер.
– А китайцы их достанут, – возразил Борис. – Генерал-лейтенант говорил, что танк секретный.
– Ладно, – нехотя согласился разведчик.
Спустя полчаса группа в полном составе отошла к Даманскому. Разведчики несли на плащ-палатках тела погибших танкистов и Леонова. Саперы тащили тонкий электрический провод, разматывая его с катушки. Заряд они заложили прямо внутрь танка, подсветив себе трофейными фонариками. Их они потом забрали с собой. Отойдя от танка метров на двести, саперы встали и стали присоединять провод к подрывной машинке.
– А теперь залегли! – приказал один из них. Разведчики и Борис плюхнулись на снег. Сапер надавил на ручку машинки. Грохнуло так, что у всех заложило в ушах. Протоку озарила яркая вспышка. В ее свете было видно, как подброшенная взрывом башня, кувыркаясь, летит в сторону острова. Шмякнувшись посреди протоки, она проломила лед и исчезла в полынье. А раскрытый взрывом корпус танка загорелся, выбрасывая к небу языки пламени и клубы дыма.
– Ходу! – крикнул старший из саперов. – Мог сдетонировать не весь боезапас. Снаряды будут рваться…
Все вскочили и понеслись протокой – ну, насколько позволяла ноша. Остров обогнули по дуге. Разведчики, хекая, несли тела погибших, саперам передали железяки, открученные китайцами. Свой груз они оставили в танке, так что пусть несут. Группу подгоняли грохотавшие за спиной разрывы – сапер был прав.
Уничтожение танка на какое-то время ошеломило противника, но он быстро спохватился. Поняв, что произошло, китайцы начали лупить из всех стволов. Цель они не видели, но примерно сориентировавшись, накрывали минами и снарядами протоку и реку Уссури. Борис бежал первым. В темноте уже проступил советский берег. До него оставалось где-то с полсотни метров, как впереди разорвалась мина. Бориса ударило в грудь, голову и руку. Нестерпимая боль затопила тело, и он рухнул ничком. «Блин, опять!» – успел подумать, прежде чем все померкло…
Час спустя на командном пункте советской группировки состоялся разговор двух генералов – армейского и пограничника.
– Старшину представь к званию Героя, – предложил армейский. – Сам ведь слышал: без него ничего бы не вышло. Мало, что сумел скрытно вывести разведчиков прямо к танку, так еще посоветовал командиру группы, как убрать китайцев. Штыковая атака… – генерал покрутил головой. – Никогда не думал, что вернемся в 41-й. Мало этого, подсказал забрать с собой открученные маоистами узлы танка. Это, чтоб ты знал, элементы вертикальной и горизонтальной стабилизации пушки – самое секретное, что было в Т-62. Китайцы их бы обязательно подняли из протоки, а теперь-то – шиш! – он скрутил кукиш. – Парень заслужил Героя.
– Так его к нему уже представили, – возразил генерал-пограничник. – За бой 2 марта.
– Все равно пиши! – повторил армейский генерал. – Пусть в Москве узнают. Не дадут две Звезды, так хоть одну не пожалеют.
– Хорошо, – ответил пограничник. – Мне не трудно. Жаль носить ее Коровке не придется. Доктор говорит, что вряд ли выживет.
– Вертолетом отвезем в Хабаровск вместе с остальными ранеными. В окружном госпитале у нас отличные врачи. Вытянут, даст бог. Ну, а нет, так матери Звезду вручат. Будет хоть какое утешение.
– Нет у него матери, – вздохнул собеседник. – Вовсе никого. Круглый сирота.
– Бляди узкоглазые! – армеец грохнул кулаком по столу. – Таких парней угробили. На хрена им этот остров, можешь мне сказать?
Пограничник лишь пожал плечами…
Глава 12
Вокруг был свет, и Борис ощущал себя его частью. Неизъяснимое, никогда ранее не испытываемое им блаженство переполняло его. Бой, смерть, кровь, тревоги и надежды остались где-то вдалеке. Ему было необыкновенно хорошо, и он желал, чтобы это не кончалось. Так длилось долго, но сколько, он не знал. Свет уничтожил чувство времени. И вот внезапно он услыхал женский голос. Тот был тихим, но отчетливым, и звучал как будто в голове. Хотя головы у Бориса не имелось, как и прочих частей тела, о чем, впрочем, он нисколько не жалел.