Сага о пурпурном зелье (СИ)
Глава 6. Торговец
(сто лет спустя)
Эльза поглаживала золотистые уголки на бордовой обложке. Через три дня она снова отправится в столицу, в последний класс Королевской Институции. Она не очень понимала, чем плоха Институция Заката, что при одной из Обителей Пресветлых Сестер недалеко от побережья — учиться всего год (против трех в Королевской), и недалеко от дома, замка на островах. Но папенька говорил, что у Пресветлых учат только гимны петь и оборками махать. Сие есть неправда, науки и хозяйствование там тоже преподают, но, конечно, не так, как в Королевской. Папенька сказал, что ей, дочери барона, нужно образование посильнее.
Эльзу удивило, что среди институционерок совсем мало девушек из столичных благородных семей, всего трое из двух дюжин. На балу в честь Зимнепраздника Эльза попыталась завести знакомства и наткнулась на холодное презрение юных леди. От них Эльза узнала, что ее, дочь барона, виконтессу Айлендер из Королевской Институции готовят считать коров в провинциальном баронстве или собирать медяки с неумытых крестьян в отдаленном графстве. По-настоящему утонченные леди из столицы получают образование дома с лучшими преподавателями, учатся блистать на балах и служить украшением высшего общества. Пропасть сия велика есть, и будущей повелительнице скота через нее лучше не смотреть. Объяснив Эльзе расклад сил ее собеседница изящным жестом пригубила бокал игристого и изобразила взгляд свысока, хоть и была на ладонь ниже.
Сменив партнеров в четырех бас-дансах Эльза нашла блистание слишком утомительным занятием, о чем и сообщила новой знакомой. "Один, два, но не столько же! Думаю, откажусь от пятого. В конце концов, нужно и вам кавалеров оставить". Нет, не найти Эльзе подруг в столице.
Ярмарка Равноденствия ей понравилась гораздо больше. Предполагалось, что благородные девы будут держаться вместе, но вскоре она потеряла подруг в толпе, что ее ничуть не обеспокоило — при выходе из Институции на каждую девушку вешался поисковик, и стоило ей уйти с ярмарки без присмотра, за ней тут же отправились бы институтские маги. При нужде она может подать сигнал, и те же маги ринутся ее спасать. Королевская Институция стоит недешево и вполне может позволить себе такие штуки.
С Эрвином она столкнулась у театра теней. Они провели вместе остаток дня. Молодой человек оказался владельцем торгового обоза, что курсировал от юга через столицу в северные провинции. Эльза гладила чудесные южные ткани, перебирала украшения из Соррента и удивительные дудочки из пустынных земель. От подвески с переливающимся камнем девушка с негодованием отказалась — по этикету чужой мужчина не должен ничего дарить благородной леди. Торговец легко согласился подождать, пока станет не чужим, и увлек ее танцевать, благо, за прилавком сам не стоял. Они пили легкий сидр, и молодой человек рассказывал о путешествиях, о дальних городах, о снежном севере, о пустыне и о южных соседях, где успел побывать между войнами. Она заметила шрам у него за воротом, и юноша беспечно пожал плечами: "В пути всякое случается". На следующий день Эрвин совершил невероятное: убедил их классную магессу отпустить Эльзу на прогулку. Такого доверия удостаивались немногие.
Обоз Эрвина еще раз зашел в столицу, они снова гуляли по улицам, и вот теперь Эльза держала в руках тайную книгу женщин рода Айлендер. Эта книга останется супруге старшего брата, когда тот женится, но пока, после смерти матери, она принадлежит Эльзе по праву.
Эрвин приедет в столицу трижды: сначала осенью, проездом на юг, потом обещал вернуться и переждать в столице самые лютые морозы, после чего отправится на север и вернется поздней весной, как раз к выпуску, когда приедет папенька. Он всегда приезжает в столицу в мае уладить дела с казначейством и прочими, по его выражению, крючкотворами. Удачное время, чтобы Эрвин поговорил с родителем. Ну и что, что Эрвин из простых? Баронство наследует старший брат. Она должна быть вольна в своем выборе! Только бы Эрвин решился.
Может, посоветоваться с братом? Брат тоже в столице. Сильный маг, он закончил Школарию и остался там работать. Нет, пожалуй лишнее. Вдруг будет против?
Эльза отыскала в бордовой книге "Пурпурное Зелье Сердце Открывающее". Это не приворот, нет. Зелье всего-лишь подтолкнет Эрвина сказать ей всё, что у него на сердце — если там что-то есть. А если нет… что ж, зелье просто не сработает. Решено, она успеет сварить пузырек до отъезда.
***
Эрвин Ларс вовсе не слыл опытным сердцеедом. Он был достаточно хорош собой, чтоб женщины замечали его сами, и достаточно скромен в желаниях, чтоб довольствоваться теми, кто его замечал: дочь молочника, что заезжал в родовое поместье, вдовушка из соседней деревни (впрочем, когда она справила приданое дочери, ее интерес к юноше сошел на нет), жена бургомистра Сорна, где они подолгу останавливались. Последнюю Эрвин звал "моя наставница", поскольку сия роскошная дама совершенно бескорыстно наставляла: юношу — на путь любви, мужу — рога.
Раз или два Ларс зашел в веселые дома, но один случай напрочь отвратил его от покупки девиц.
В том городе они не собирались надолго останавливаться, поэтому выбрали таверну поприличнее на отшибе. Составили вместе повозки, часть возниц и охраны устроились рядом, остальные — кто в комнаты, кто на сеновал. Поужинав, Эрвин собирался растянуться на кровати, когда в дверь постучали. Девочка лет пятнадцати в поношеном платье шмыгнула носом и пробормотала:
— Всего полсеребра, господин.
— Что? — не понял Ларс.
— Я останусь на ночь за полсеребра.
Ларс собирался захлопнуть дверь, когда девочка навалилась на нее всем худеньким тельцем:
— Прошу вас! Господин! Не то дядька меня на сеновал отправит по медяку, а их там с полдюжины!
От неожиданности Эрвин отпустил дверь, и девушка, приняв этот как приглашение, влетела в комнату и стала стягивать платье.
— Стой! Ты что делаешь?
— Вы хотите так?
— Я? Нет, я вообще не хочу. Погоди. Это дядька тебя посылает? Который таверну держит?
— Он, — кивнула девчушка. — Мамка померла, а дядька говорит, она денег была должна, пять золотых. Только я тех денег не видела, мамка тут при кухне работала. А теперь с меня тех денег хочет. Пять лет, говорит, надо…
— Тебя как зовут?
— Линка.
Эрвин взял девушку за подбородок и слегка повернул, чтоб свет свечи упал на щеку. На лице Линки догорал синяк.
— И давно ты?
— Неделю. Уже почти не больно…
Ларс понял, что она не про лицо. Отец говорил, что как торговец он должен обладать тройной выдержкой. Молодому человеку понадобилось всё и еще немножко, чтоб не прибить трактирщика тотчас же.
— Ложись спать. Просто спать. Утром я с твоим дядькой поговорю.
Наутро Ларс спустился вниз вместе с Линкой и оглядел зал. Чем меньше ушей у этого разговора, тем лучше. Внутри сидел возница из своих и охранник из новых, в этом городе нанятых. С возницей Эрдас поговорит, а вот что охранник услышит… плохо. Человек чужой, незнакомый, шрам через все лицо, нет такому доверия. Он бы и в охрану не брал, но этот самый возница поручился.
Трактирщик расплылся в улыбочке:
— Надеюсь, господину все понравилось?
— Да. Мне настолько понравилось, что я забираю девочку с собой. Сколько, говоришь, она тебе должна?
— Не-не-не, господин хороший, так дело не пойдет, я не согласный. Полсеребра давайте, а девочку я не отпущу, она мне тут нужна.
— С-сколько?
Эрвин попытался нависнуть над трактирщиком, но тот отскочил от стойки и запричитал:
— А вот стражу позову, позову стражу! Она племянница моя! Дочь, значит, сестры моей жены покойной. Так что, господин хороший, девка на моем попечении, и забирать вы ее не могете.
На стойку легла тень. Новый охранник стоял рядом с Эрвином:
— Скажи мне, мил человек, а Соленому ты уже заплатил? Сам знаешь, Соленый с каждой веселой девки долю иметь должен.