Духов День. Хаоме (СИ)
— Ремнём? — выдал он.
— Нет!
— Вита я не деревянный, поцелую и не сдержусь, завалю. Угомонись.
— Не хочу, — обидевшись уткнулась она лбом в него, — Я Яру скажу чтобы тебя не трогал.
— Не нужно, я сам с ним поговорю.
— А когда поцелуешь? — не унималась Вита.
— Ты пришла поговорить? Поговорила? Тогда пошли, — развернул он её к выходу и пнул, но она крутанулась и быстро став на цыпочки обхватила его ладошками за щёки и прильнула к его губам. Грэгон же в ответ вжал её в себя и ответил на поцелуй. Целовал Виту долго, жадно, получая всю её пылкость с которой она к ему явилась. «Корень» дал о себе знать и Грэгон шумно дыша оторвался от девушки, а та краснея скользила руками вниз по его груди, делая шаг назад и опуская взгляд на штаны парня, округляя глаза.
— Пока, — выпалила она и дала деру из дома Тирка.
— Вита! — окрикнул он её, но дверь уже захлопнулась. И за что мне это? Покачал он недовольно головой, а с Яром теперь поговорить придётся, однозначно.
48
Дарина пыталась отговорить Клея от поездки в Дру-энр и ластилась к нему используя свои женские ужимки. Но после событий в поселении Трикет он уже глядел на неё другими глазами. Прозрел.
Была ею использована и любая возможность заговорить с Яром, но тот был как кремень, молчал и твёрдо игнорировал её. Кроме этого оговорить Грэгона в глазах людей не удалось. Сплетни и наговор не прижились, а он сам был сдержан и ни перед кем не оправдывался.
Народ поселения теперь видел в ней корыстную манипуляторшу мужскими сердцами. Не складывалось у Дарины ничего как не крути и как не пытайся.
Грэгон в конце дня пришёл к дому который строила семья Питера. Дождался пока освободится Яр и начал не простой для себя разговор. Яр хмуро и с недоверием воспринял появление Грэгона и саму беседу с Ведьмаком.
То, что девка ранняя брат и сам заметил, как в сторону Грэгона смотрит тоже, а вот выбор её он не одобрял. Но то, что предложил ему парень заставило его задуматься и позволить тому действовать. Решено было держать её в узде: под контролем брата и подле Грэгона не подпуская других. Вот теперь Грэгон отвечает за неё головой и если что, Яр самолично снесет ему башку с плеч.
Грэгону предстояло сдерживать юношескую влюбленность Виты, бурление гормонов и перенаправить всю эту неуёмную энергию в нужное русло. Раз ей нравилось песни сочинять, решено было увлечь её написанием о чём хочет, хоть про любовь. А ещё парень подтолкнул Виту писать историю поселения Ийманн, начиная с преданий и легенд жрецов о богах, воспоминаний предков и стариков. Тут уж и сам Грэгон увлёкся этим делом и стал её внимательным слушателем. Почерк ей красивый выправил чтобы письмена вела. Без поцелуев конечно же не обходилось, это было наградой девушке за новую интересную главу, а Грэгону лакомым десертом за проявленное терпение и усердие. А вот рукам усладу, целуя её пальчики пока она рассказывает о чём узнала или писать намеревается, он позволял себе реже, чем сама Вита. Ей он дозволял большее, сдерживая и дрессируя своё мужское начало. Вот такую злую шутку сыграли над ним Боги.
В начале июня молодые ийманны отбыли в земли Дру-энр на празднование «Духов дня». А в Ийманне дни текли своей чередой, без лишней на то суеты. Вита с самого обеда околачивалась у кузни Тирка. Хозяин давно поправился и вернулся к привычной жизни, а выглянув из кузни на улицу и увидев девушку, покачал головой выдав парню:
— Иди уже, сам закончу не то она нам всю траву вытопчет.
Парень для форса нахмурился и стал стягивать с себя тяжёлый кожаный передник.
— Спасибо, — вымолвил он и вышел. Вита увидев его, обрадовалась и как в мольбе сомкнула под подбородком ладошки, озаряя личико лучезарной улыбкой.
— Уже отпустил?
— Угу, — кивнул он и подмигнул ей.
— Я поесть тебе принесла и рубаху чистую.
— Чистую? — подколол он её, — «ага» кивнула Вита, — Сама сшила небось? — подошёл он к колодцу и набрав воды вылил её в лохань и стал обмываться, оголившись по пояс.
— Нет, не сама. А вот ворот расшивала сама.
— Да ладно? — отвлёкся он и она подала ему полотенце. Помогла ему вытереть волосы и увлеклась, запустив пальцы в его светлые вьющиеся локоны и томно вздохнула. Грэгон вытирая шею и плечи поймал её руку в волосах, поцеловал пальчики и шепнул:
— Вита? Кузня хоть и на отшибе, но и здесь есть глаза, — Вита нахмурила носик и кивнула, — Давай свою рубаху. Надел её и Вита давольной улыбкой оценила на нем обновку. Тот хмыкнул и наклонившись поднял с травы розу и вручил ей, ту самую, кованную. Вита обомлела, увидев ветку с листочками и почти с раскрывшимся бутоном.
— Держи! Чудо ты моё, — рассмеялся парень. Вита хлопая ресницами взяла цветок и прижила его к груди:
— Мой! Он мой! Теперь он мой! — и от радости запрыгала на одном месте. Тирк выглянул из кузни и крикнул:
— Идите уже! Не то назад его заберу!
Вита быстро подхватила корзинку с едой, всучила её Грэгону и потянула парня за руку в сторону леса тараторя по пути:
— Ты даже не представляешь, что я узнала сегодня от одноглазого Мора. Оказывается в нашем лесу давным-давно жила ведьма с двумя головами и змеиным языком.
— Что? — засмеялся раскатисто Грэгон.
— Тебе смешно? А сидела и терпела чтобы не рассмеяться и обидеть его. А он всё говорил и говорил…
Грэгон смотрел на Виту и не мог налюбоваться. Столько было в ней доброй и чистой энергии, столько юной радости и тёплого света, от чего она светилась ярче солнышка. А если бы ЕЁ такую юную кто обидел? И от этих мыслей Грэгон нечаянно споткнулся злясь на себя. А Вита в этот момент обернулась и произнесла:
— Я твою розу никому не покажу. Моя она, — услышав это он расплылся в широкой улыбке позабыв о плохом, а она тихонько добавила, — Глупая, да?
— Нет, — и он обнял её одной рукой, Вита потянулась к нему губками, а он хитрюще прошептал, — Этим я сыт не буду. Покормишь? — «да» плавно кивнула она и коротко чмокнула его в губы, на что Грэгон грозно приподнял одну бровь.
— Не удержалась. Прости. Я ведь уже хорошая и послушная. Да? Вот только взрослею медленно…
— Ты не исправима, — улыбался Грэгон глядя на девчонку, — Делаем привал и покажешь, что ты там после встречи с Мором наваяла и чем меня кормить собираешься. А я тебе про нашу Медузу Горгону потом расскажу.
— У неё тоже было две головы? — спросила она посмеиваясь и раскладывая припасы на расстеленное в траве полотенце.
- Нет, одна, но зато какая…
Олимпия. Празднование «Духов деня» в прошлый год проходило как обычно, если бы не вмешательство богов сошедших с небес и их вольность воспользоваться телами смертных. А всё Орм, одержимый идеей призвать Арра и появление Стеши в результате открытия границ потомственным Ведьмаком Грегоном, смешало всё в кавардак. И как следствие — единение Стеши с богиней Гебой, а потом и связь с Доонисом и Арром оказавшимися в теле Яра, что не осталось не замеченным узкому кругу богов. Это возымело непредсказуемые последствия, о которых никто даже помыслить не мог.
И не случайное появление Вестников на Земле дабы оберегать молодую мать, произошло не без содействия и по единогласному одобрению Чесла и Зорга, Живы и Весеа. И как результат всего произошедшего — рождение двух уникальных детей. Как выразился Зорг — «рождение третьего поколения олимпийцев», хоть и не чистокровных.
Все эти события показали титанам Олимпии какими могут быть невероятными сплетения душ мироздания верхнего и нижнего миров. И возникшие с этим перемены, которые могут непредсказуемо повлиять на устои Миров.
Как же поступить с детьми обладающими сверхчеловеческими способностями, даром полученным от связи богов и смертной? Всё это заставило Верховных принять не простое решение, а разлучать мать с детьми даже не рассматривалось.
Способности Даниила перекликались с огненной силой Арра, а вот Дарья вобрала в себя частично дар Гебы и дар Доониса. Сами же души рождённых полубогов имели принадлежность к миру смертных. Вот такой необычный коктейль созерцали сейчас Верховные глядя на двойняшек.