Духов День. Хаоме (СИ)

Невероятная, нежная как дитя и смущается как в первый раз, дорвался до её тела и начинаю терзать его своими ласками. Стеша уже не сдерживая себя стонет и рвано дышит реагируя на меня, пытается руками оторвать мою голову от своего лона, но я не подчиняюсь, не сейчас. Хочу подвести её ещё ближе к нужному моменту и войти в неё.
И вот она уже готова кончить, но я отстраняюсь и теперь поднимаюсь выше осыпая её тело короткими поцелуями. Нависаю над Стешей, она умоляюще смотрит на меня, прижимается и ёрзает, трется о мой член:
— Скажи это… Стеша, — прошу её и не позволяю ей остыть, поглаживая и сдавливая сосок губами и оглаживая внутреннюю часть бедра.
— Яр… пожалуйста… — произносит она. Я тяжело дышу ей в губы и пристраиваюсь у входа, но всё ещё медлю, — Прошу Яр…
— Скажи Стеша, чего ты хочешь? — беру её руку и направляю к своему члену, — Его Стеша, хочешь? — кивает, но отворачивается закрыв глаза. Целую её в шею и прошу:
— Ну же, Стеша?
— Тебя… хочу… его… Яааар… — и я вхожу в неё медленно в два толчка под её громкий вдох, глубоко, на всю длину и замираю.
— Яр… прошу…
— Стешааа будь собой… Не сдерживайся, — продолжаю целовать и прикусывать кожу на её шее. Дышу у её виска и начинаю двигаться в ней быстрее и яростнее, чтобы вместе с ней…
Голос Тиса вернул нас к реальности:
— Яр! Ты здесь? Яр! — услышав его я замер и накрыл губы Стеши своими, увидев её испуганные глаза.
— Тис уходи. — прокричал я в сторону, громко.
— Ты где? — Тис явно приближался к нам спускаясь к берегу.
— Я не один! Уйди! — я уже злился на Тиса, глядя на растерянную и зажатую Стешу.
— Грая нет и Мирта пропала, их ищут. И ещё одной девчонки нет. Жрецы нервничают. О, это сом? — удивлённо спрашивает, — Ты поймал?
— Тис! Забирай его и проваливай! — прохрипел я.
— Ладно, понял. Возвращайтесь скорее, — произнёс и отступил к лесу, его шаги удалялись.
— Только этого нам не хватало… — прошептал я глядя на Стешу, — Стеша, девочка моя, — возобновляю движения в ней, но она толкая меня в грудь пытается выползти из-под меня и упирается руками всё сильнее, — Стеша тише, ну же, тшш… — ускоряюсь и нагоняю потерянное время…
— Яааар, — выдыхает моё имя Стеша и уже дрожит подо мной. Она так долго приходит в себя, а я наслаждаясь полученным удовольствием и глядя на неё. Отдышавшись я медленно привстаю и сажусь. Приподнимаю Стешу и усаживаю к себе на колени, нежно целую не проникая в рот, глажу её по спине и не хочу никуда уходить, и возвращать в чуждый мне мир тоже её не хочу.
Когда Стеша одевалась я внимательно смотрел как она застёгивает свои штаны, подошёл к ней и попробовал повторить за ней.
— Это молния, — произнесла она, когда я уже взялся за железную пуговицу. Огладил её бедра и ягодицы.
— Тугие на тебе штаны, показывают все твои изгибы, — коснулся кончиком носа её щеки и поцеловал в лоб.
— Это джинсы, они могут быть и другими. Нас ждут, нужно идти, — произнесла она и потянулась за рубашкой. Я помог ей набросить её на плечи.
Шли по тропе молча, я вёл Стешу за руку, она постоянно спотыкалась и отставала. Отпустил её руку и подтолкнул вперёд, чтобы лучше её видеть. Вздохнула и пошла, переступая через коряги. Смотрю ей вслед и улыбаюсь, идёт не твёрдой походкой, пошатываясь. Неужели переборщил? Нагоняю и резко подхватываю её на руки, «Ой», слышу её неожиданный писк и спрашиваю у виска:
— Ты как? Болит что?
— Слабость и живот тянет… — тихо отвечает и обнимает меня двумя руками за шею, — Яр? — спрашивает меня и заглядывает в глаза.
— Что?
— А зачем ты возраст мой спрашивал?
— Хотел знать сколько тебе… Можно ли тебя… — смотрю на неё и умиляюсь её выражению лица, а она уже хмурится.
— Можно что?
— Взять… — она уже раздувает ноздри и злится, — Замуж взять, но сначала попробовать… тебя, — произношу и тянусь к её губам, а она мне выдаёт:
— Я замуж не собираюсь.
— За другого нет, а за меня пойдёшь, когда позову. У нас с двадцати лет девушек замуж берут. До двадцати трёх у нас не загуляешь, у меня уж точно. Я тебе не дня лишнего не дал бы.
 
— А если бы другого выбрала, а не тебя.
— Не выбрала, я не позволил бы, — хмыкаю ей в ответ, странная, пыжится, — Расскажи лучше, за что брат твоему жениху в морду дал? Одного ты уже смотрю выбрала? — смеюсь глядя на неё и прижимаю сильнее к своей груди.
— Яр! Раздавишь! — мотает она ногами.
— Не раздавлю, давай рассказывай, иначе… — но она перебивает меня.
— Иначе, опять топить будешь?
— Понравилось? — спрашиваю её с ухмылкой, — Можем вернуться и повторить. — опускаю её на ноги и обнимаю за талию, берусь рукой за тонкую шею и впиваюсь жадно в губы. Стеша барабанит кулаками по моим плечам, а я вжимаю её в свою крепкую грудь и она принимает мой поцелуй.
Размыкаю губы и руки, спрашиваю её:
— Так за что жених отгрёб?
— За дело… — отвечает нехотя.
— Любила, а замуж не пошла. Что не так?
— Слишком многие его любили, как оказалось и прохода не давали… Даже в ЗАГСе со спущенными брюками застукала.
— Лихо. Такому и я бы по морде дал, — отвечаю ей и шепчу поглаживая её по голове, — В моих штанах отныне только одна хозяйка, ты. Быть тебе сново невестой… моей… Стеша.
— Пусти! — толкает меня в грудь и отступает назад, хмурится и развернувшись уходит по тропе. Идёт и бурчит себе под нос, — Придумал тоже, пара дней и я домой вернусь, — оборачивается и произносит, — Мне только замуж не хватало для полного счастья здесь вляпаться! — отвернулась, шагнула и споткнулась. Подхватил её за талию и рассмеялся, а она локтями толкается, — Пусти, я сама…
— Далеко ты так не уйдёшь, — смеюсь и дразню её, — Джинсы спущу и разок или два ещё по тебе пройдусь, ходить совсем не сможешь! Одна дорога тебе только, замуж за меня.
Вскидывает на меня глаза, злющие и смешные, сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться:
— Наглый и дерзкий! И как ты раньше справлялся, не мальчишка уже. А? — выдает мне. Хватаю её под попу и закидываю себе на плечо, похлопывая по этой милой заднице:
— Потом расскажу или покажу, ещё не решил, — отвечаю и шагаю по тропе.
— Громила, свалился же на мою голову… — вздыхает и уже сама смеётся, — Сбегу, так и знай.
— Угу, не далеко. Найду и топить понесу…
Так и шли перебрасываясь лестными словами. Поглаживал Стешу по заднице и умилялся. Если это сработала обещанная матерью молитва богине Гебе и подаренный кусок оленины, тогда придётся богиню отблагодарить. Удачно прогулялись к озеру…
  
13
 
Утром, жрецы и старейшины четырёх народностей собрались для обсуждения. Выяснилось, что после ночных гуляний в поселение не вернулся дру-энр Грай и дочь главы старейшин, Мирта. Жрец дру-энров Михай заверил всех, что этот юноша не в коем случае не причинит вреда девушке. Вероятно, они оба увлеклись чем-то или во что не хотелось бы верить, попали в неприятности.
— Дикого зверя близ поселения, в этих лесах давно не было. Неужели угроза исходит от людей? — высказался жрец Уран. Это всех сбивало с толку. Опрос местных жителей ничего не дал, поэтому они решили продолжить поиски в лесу. Вахр ещё в первый день оповестил всех об открытии границы между мирами, а вот о том, что в этот мир прошла «чужая» знали не все, поэтому пришлось сообщить и остальным.
Когда после длительной прогулки в палатке появились Яр и Стеша, Тис сообщил, что его разыскивали жрецы. Все парни, в том числе и Яр покинули палатку. Стеша осталась одна.
Встретившись, Вахр хотел услышать мнение Яра по поводу пропажи Грая и Мирты:
— Что если они пересекли границу миров? Как думаешь? — спросил Вахр.
 
— Это вряд ли, я был там утром. Граница закрыта и хода туда нет. Стена невидимая возведена. Возможно здесь другое? — Яр странно посмотрел на Урана и рассказал жрецам о ночных видениях Стеши в лесу, а также о резко налетевшем на них вихре.
Агвид, крещённый как «страж природы» и ставший жрецом керейдов, после изгнания четыре года назад эгоистичного Орма, вымолвил: