Духов День. Хаоме (СИ)
1
Поселение Трикет.
— Не думала, что этот год пролетит так быстро, — с обидой произнесла Мирта.
— Год как год, в чем проблема? — Елья переступила через корягу, приподняв длинный подол и примяв куст папоротника пошатнулась, но удержала равновесие и припустилась следом за подругой.
— Скоро явятся Эти лесные дикари Ийманны, их сородичи Дру-энры и остальные, не хочу учавствовать в этой общей мароналии, — поджав губы Мирта обернулась и взглянула на Елью, — И вот почему «Духов день Хаоме» должны на нашей территории отмечать? Переместились бы к Дру-энрам или Керейдам и гуляли бы там.
— И чтобы это изменило, А? — Елья сорвала с куста почти спелые ягоды фаллии и протянула ладонь Мирте, та покачала головой «нет», тогда Елья поднесла ладонь к своим губам и аккуратно подхватила оранжевые ягоды нежным язычком, — Спелые…
— Мы бы никуда не отправлялись, пусть отец злится, но я не хочу учавствовать в этих «обжинках». Хочу ещё годик-два свободной погулять.
— С Юроном? Свободной? — хихикнула Елья.
— И что? Мне с ним спокойно. Юрон не навязчивый и такой красавчик… Когда смотрит на меня, моё сердечко так странно трепещет… и целуется особенно не то, что эти дикари. От одного их взгляда, у меня от страха, зубы сводит, — произнесла Мирта, и пафосно закатила к небу мимолетный взгляд своих нежно-голубых глаз.
Впереди сквозь ольховник показался просвет и девушки вышли из лесу, направляясь в сторону озёра, которое их поманило своей прохладной зеркальной поверхностью. Спускаясь с пригорка Елья обогнала подругу, прямо на ходу развязывая поясок на белоснежном платье.
— Давай здесь, — произнесла она остановившись возле камышей и начала стягивать платье с плеч, оголяя свой стройный стан.
— Угу, давай здесь, — оглядевшись по сторонам Мирта взялась расплетать длинную до пояса русую косу. Она также быстро сбросила свой длинный наряд и побежала следом за подругой в воду. День выдался как и предыдущие жарким, не смотря на первую неделю лета. Чистая озерная вода окутывала и обдавала юные молодые тела холодком, смывая дневной зной и смолистый аромат их кожи.
В этот год, празднование «Духов день» по Великому календарю мира Хаоме, выпало проводить на территории поселения Трикет. На который съезжается не только лесной народ, но и молодые мужчины других поселений
Территория народа Трикет была второй по величине, после сектора Ийманн и богаче по разнообразию. Её кедровники и вековые ельники, а также многочисленные заросли высоченных кустарников, пьянили своей нетронутой первозданностью. Не проходимая стена вековых деревьев и дикие изгороди из можжевельников, скрывали это поселение от посторонних глаз. Своё жильё трикеты как и ийманны предпочитали скрывать в лесной чаще, в отличие от жителей секторов Дру-энр и Керейд.
Ийманны издревле расселялись в непроходимых зарослях лиственных лесов, защищая свою территорию глубокими оврагами. Из покон веков они были отличными охотниками и до неприличия гордились этим.
Дру-энры и Керейды занимали территории с мелколесьем и в основном равнины, невысокие заросшие пригорки и холмы. Предпочтение отдавали размещать своё человеческое жильё у рек, на равнинах с сочной травой и даже не боясь заболоченных местечек.
Жители мира Хаоме чем-то сродни древним кельтам (друидам), схожи по их культуре и традициям. Их жизнь протекает в параллельном нашему мире и только в период празднества «Духов день» пространство наших миров соприкасается на полных пять суток. До настоящего времени эти границы были нерушимы и жители Хаоме никогда не касались цивилизации и нашего современного мира.
Накупавшись вдоволь, дочь главы старейшин Кеда — Мирта и дочь целительницы Галы, Елья, сушили волосы предоставив это ласковому ветерку, после чего набросив свои одеяния они отправились обратно в поселение.
— Если отец заставит меня ещё и прислуживать на пиру, скажусь больной. Нужно у тебя что-нибудь из трав в тереме присмотреть.
— Мирта не смей. Мне ещё за прошлый раз матушка лица не кажет, хмурая и время от времени ворчит. Не нужно было над Уймой так потешаться. Без меня в этот раз, прошу, — Елья остановилась и с наигранной обидой обернулась к подруге, — Подумаешь, ну прислужишь, ну потанцуешь с одним, другим ийманном и с Юроном оставшиеся вечера проводи. Вряд ли отец тебя заметит, занят будет с такими же как сам.
— Легко тебе говорить Елья, ты ещё не на выданье. Твои родители тебя пока не тревожат, а мои почему-то здесь достойных для меня не видят, — запыхавшись произнесла Мирта и поднялась на пригорок и увидев знакомую протоптанную дорожку, выдохнула.
— Мирта! Елья! — послышался мужской голос в пролеске.
— Юрон? Он, что тебя по запаху находит? — шепнула Елья и засмеявшись помахала рукой высокому симпатичному блондину, — Мы здесь!
Поравнявшись с ними, Юрон с укоризной произнёс:
— Почему одни и так далеко? Наступают духовы дни и всякое может случиться.
— Да ладно тебе Юрон, что может произойти? Глушь кругом и зверьё не страшнее зайцев, — произнесла Мирта с милой улыбкой и чмокнула наклонившегося к ней парня в щеку, которую тот предусмотрительно подставил и приобнял её за талию одной рукой.
— Год на год не приходится, а вдруг? Следующий раз зовите с собой, буду рад посторожить ваши одеяния и одним глазком вас…
— Да хоть двумя, — рассмеялась Мирта.
Елья из-под челки глянула на парочку и вздохнула подумав о «вольности» подруги. А Мирта весело улыбаясь и поглядывая время от времени на своего парня начала что-то мурлыкать себе под нос, крепко держась за его руку. Елья приподняв подол шагала за ними следом глядя на их фигуры. Юрон был хорошо слажён и на полторы головы выше худенькой как тростинка Мирты. Хрупкая и нежная подруга крутила им как хотела, может это и есть любовь? Размышляла Елья по дороге к дому.
2
Поселение Ийманн.
Жрец Вахр окликнул Яра и Тиса проходивших неподалёку от кузни:
— Эй дубы! (доброе обращение в этой народности).
— Ну, Вахр? В чем дело? — поинтересовался Яр и взмахнув рукой, забросил тяжелый арбалет себе на плечо, неся в другой руке кожаный колчан со стрелами. Тис только выглянул из-за плеча друга, хмыкнув и прищурив один глаз развернулся в сторону жреца.
— Сегодня вечером старейшина оповестит тех, кто отправится в земли Трикет, на празднование «Духов дня». Пророчу, что в этот год вам без невест не вернуться, раз здесь не присмотрели, — скалился жрец.
Яр издал грудной рык и дерзко произнес:
— Язык прикуси Вахр, а то не ровен час пристрелю его к статуе Гебы.
— Яр тише, — одернул его Тис, — Ему б только трепать, а ты завёлся, — и обратился к жрецу, — В этот год там и без нас народу хватит, мы лучше на дичь отправимся, а то вижу у тебя Вахр талия появилась, худеешь? Или запасы в кладовой иссякли?
— Вымахали здоровенные как дубы и такими же неотесанными остались. Девчата вас как бурого боятся, не дубы вы, а «медвежьи дитя» и оскал тот же. Слова доброго от вас не дождёшься, всё нахрапом берёте, — качает головой Вахр.
— Всё сказал? — Яр нахмурил брови, обычно он не многословен, — До тебя девчата не жаловались, не всем слова нужны. Кому-то и не до слов… — зыркнул он на друга и кивнул ему «валим».
— Хорошо Вахр, вечером подойдём. Ну, давай жрец. — махнул ладонью на прощание Тис. И похлопав Яра по плечу они отправились по узкой улочке в сторону терема Яра. Подойдя ближе они оба разместились за столом стаявшим не по-далёку от крыльца. Яр положил на стол арбалет, а колчан повесил на угол спинки скамьи.
— Тянуться в такую даль не охото, дорога и пять дней пить, — сетует Яр.
— Да ладно тебе, развлечёмся и девок местных потискаем и не только. Свои уже приелись, — успокаивал его Тис.
— Что? — встревает в разговор отец Яра, подходойдя к ним сзади, — Их у нас и так мало, а вы их хаете. Не хорошо это, — присаживается Питер подле сына и обращается к нему заглядывая внимательно в лицо, — Дарина уже извелась по тебе, а ты всё как кремень не пробиваемый. Ну, когда уже девку замуж зазавёшь? А?