Колдун (СИ)

Алина, уперев руки в бока, гневно раздувала ноздри.
  
Глава 24
 
— Потаскун? — изумленно ответил Трофим, оглядываясь.
Землянка, в которой сидела Алина, не имела ни окон, ни, кажется, дверей. Он потянул носом дым — как она тут не угорела еще?
— Не придирайся к словам, — ведьма дернула плечом и поманила из-под низко нависающего потолка птицу. Ворон, каркнув, сел ей на плечо, потершись головой.
— А, старый знакомец, — Трофим поднялся, потянувшись. Ни боли, ни немощи. Значит, он все еще спал, собственно, как и планировал.
— Ты когда меня к себе привязал? — Алина деловито подошла к костерку и подкинула еще дровишек, а потом и котелок подвесила над огнем. Трофим пригляделся — все-таки небольшое отверстие под дымоход было, а значит, и дверь тоже. Не могла же она совсем закопаться.
— Сама как думаешь?
— Так и знала, что нельзя было у тебя тогда оставаться, забылась… — она еле заметно улыбнулась, покачав головой, — Ну, чем обязана? Чтобы сам Жнец явился к ведьме? Неужто красотой моей так пленен?
— Нам бы поговорить, — тихо ответил Трофим и сел обратно на небольшую рогожку, заменяющую ведьме кровать.
— Ну, ежели явился ко мне духом, то на другое что и не способен, — она сняла ворона с плеча и пересадила на небольшой покосившийся стол с наваленными там бумагами, — Оно и понятно, после визита молодой девахи сил поди-ка ни на что не осталось.
Выглядела Алина плохо — бледная, даже серая кожа, темные круги под глазами, растрепанная коса, джинсы и толстовка, когда-то светлые, сейчас были покрыты пятнами сажи.
— Алин, — позвал он, — Ты во что влезла?
Ведьма тут же ощетинилась:
— Не твоего ума дело!
И опустила плечи, поникнув.
— Я знаю про Книгу, — помолчав, сказал Трофим.
— Какую такую Книгу? — изумленно округлила она глаза и отвернулась, — Не знаю никакой Книги.
— А чего сбежала? — прищурился он.
— Еще раз — не твоего ума…
— Тебя все ведьмы в округе ищут! И Ирина…
— Ах, Ирина! — гневно воскликнула Алина, — Ирина, значит! А ты и рад стараться! Что она тебе пообещала? Отвар на молодость? Или зелье, ограничивающее огонь? Что?
— Ограничивающее огонь? — нахмурился Трофим. Не было таких зелий! Не может ничего обуздать стихию, а если бы и было, он бы уже знал.
— Ирка может идти лесом! Ишь, выискалась блюстительница закона, — продолжала злиться Алина, — Мне она не указ!
— А кто указ, Алин? — Трофим посмотрел на свои руки, еле заметно просвечивающие в темноте.
Она застыла посреди землянки:
— Никто мне не указ, я ведьма, я сама решаю, что и когда делаю.
— Хорошо, и что ты делаешь?
Алина подошла к столу и переворошила гору бумаг.
— Если бы вспомнить, — тихо пробурчала она, — Я же видела, не переписала, дура…
— Я могу помочь, — позвал Трофим.
Она обернулась, закусив губу.
— Маруся.
— Что? — удивился тот.
— Мне надо вернуть Марусю, — она прижала кулаки к глазам и сильно растерла лицо, — Ту девочку, что по моей вине… Она за гранью, ее утащило, когда я… Когда мы…
И добавила, повышая голос:
— Когда ты меня зачем-то с того света вернул! Я бы тогда догнала, смогла бы по проторенной дорожке!
— И сама бы сгинула с ней, — хмуро ответил Трофим.
Она кивнула:
— А если б и сгинула. Не тебе решать! Но ничего со мной бы не случилось, я же знала, как… Я прочитала!
— И все-таки ты нашла Книгу, — он цокнул языком, — Зачем? Как?
И потянул с тоской:
— И правда дура! Куда суешься, если понятия не имеешь?.. Ты ведь Чура чуть не выпустила!
— А и выпустила бы, — Алина подняла бровь, — И что? Еще один свихнувшийся колдун, мало ли вас по земле ходит. Но он обещал помочь!
— Не верь колдунам! — рыкнул Трофим, — Тебя что, никто не учил? Это же ваше ведьминское первое правило!
Она вскинула подбородок:
— Первое ведьмино правило, чтоб ты знал — ищи выгоду для себя.
— И что, нашла? — зло ответил он.
— Нашла, — дернулась она, и жалобно добавила, — Не успела только…
Трофим поднялся и подошел ближе, пытаясь взять ее за руку, но прозрачная ладонь прошла насквозь.
 
— Ты не вернешь ее. Она ушла. — Он опустил руки, глядя на взъерошенную ведьму, — И ничего хорошего от Книги не возьмешь, не для того она была создана.
— Мне бы еще хоть ненадолго ее…- закусила она губу, — Я бы смогла! Не помню, веришь, все перебрала! Не помню заклятия!
Слезы дорожками потели по лицу, и она зло дернулась, вытерла их рукавом:
— Сила не приходит к сомневающимся.
Трофим скривился:
— Те, кто бездумно действую, обычно долго не живут.
— Что бы ты в этом понимал, — обиженно ответила она.
— Когда Книга пропала? — Трофим обошел землянку, разглядывая грязные стены.
— С месяц назад, истаяла.
Он кивнул. Таков механизм. В реальном мире она долго не существует, уходит обратно, за кромку.
— Вурдалаки помогли достать? — повернулся он к Алине, и она, нахмурившись, кивнула.
— Как узнала про нее?
Алина помолчала, раздумывая, а потом пожала плечами:
— А что теперь скрывать. Чур и подсказал.
Трофим закатил глаза:
— Твою мать.
— А что? Только ты можешь девушкам красивым сниться? Он тоже вот…– дернулась ведьма, — Мне хорошо, ему хорошо, всем выгода!
— Тебе могущества было мало? — удивился Трофим, — Что ты хотела? Сил немеряно? Зачем, Алин? Зачем тебе это было нужно? Совсем свихнулась от жизни в деревне? Так поехала бы в город, развеселилась!
Она стиснула зубы, прижав ладони к животу, и потупила глаза.
— Людскими жизнями за это заплатила! — продолжал Трофим.
— И что? — вскинулась она, — Всегда есть жертвы, а что люди…
— Почти целая деревня! И дальше бы пошло, если б я не остановил, — сжал зубы Трофим, зарычав, — Дура! Ну какая же ты все-таки дура! Что ты думаешь, стал бы делать Чур тут, у нас? Гулять и на лес любоваться?
— А мне какое дело? — сжалась она, злобно на него поглядывая, — Это уже не моя печаль, я только… Да и он сказал…
Трофим прижал ладони к лицу, пытаясь успокоиться. То, что она притворялась, он уже понял. Слишком сильно бился внутри нее страх, подавляя все остальные чувства. Да и про людские жизни она врала. Не все равно ей, ой, не все равно.
— Ладно, — помолчав ответил он, — Книги нет, Чур за кромкой. Все уже кончено. Я прощу тебе глупость, если…
— Не простишь, — посмотрела она на него, бледнея, — Я снова ее найду.
Ярость всколыхнулась, топя разум, и Трофим замычал, отгоняя эмоции. Только бы не проснуться раньше времени.
— Не надо, пожалуйста, — он посмотрел на Алину, — Иначе мне придется тебя убить.
— Уже поздно, — прошептала она онемевшими губами, — я…
Она рвано вздохнула:
— Он вернется, потому что дорогу я для него не закрыла… Не получилось!
Огонь прокатился внутри спящего тела, и картинка перед глазами Трофима подернулась, стала размываться.
— Я найду книгу и верну все обратно, — закричала Алина, пытаясь схватить Трофима, — Слышишь? Я смогу вернуть целостность границы, когда помогу Маруське! Не мешай мне, только не мешай! Он ведь и тебя…
Она замерла:
— Я чую его силу на тебе! Поэтому и не восстанавливаешься! Он тебя даже из-за кромки убивает! Не вставай у него на пути, пожалуйста… Трофим, пожалуйста… Он знает все твои слабые стороны, он…
Трофим дернулся, открывая глаза в своем вагончике.
— Твою же мать! — заорал, садясь на кровати.
— Где? — поднял голову с пола Макс, жмурясь, — А?
— Что такое? — подскочил Ваня, спросонья бестолково бегая по проходу, — Болит? Что принести? Водички?
— Свет зажги, — сжав зубы, процедил Трофим.
— А… — Макс ужом вылез из спального мешка, подскакивая к выключателю. Свет больно ударил по глазам, и Трофим стал яростно срывать с себя одежду, ругаясь и сквернословя.
— Опаньки, — Макс отошел в сторону, — Кажется, Трофим наш чуть головой поехал.