Колдун (СИ)

Макс вздрогнул, удивленно посмотрев на наставника. Но Трофим только головой покачал. Не та Ольга, не бывает сказок.
* * *
— Ого, — Ваня выскочил из машины и повторил, — Ого!
— А ты еще с ними ругался, что медленно работают, — поддакнул Макс, помогая Трофиму выбраться.
Дедов дом сверкал в темноте новой обшивкой. Крышу, конечно, еще не перестелили, но по крайней мере, появилась надежда, что Трофим не зря все это затеял.
— Я сегодня переночую там, — прохрипел Трофим, прижимая локоть к животу. Раны в дороге снова начали саднить и кровоточить.
— Ты что? — обернулся Ваня, — Нет! Ляжешь в нормальную кровать, а когда я…
— Я буду ночевать в доме, — медленно повторил Трофим, — Один.
— Да что ж это?.. — взмахнул руками ученик, — Там же грязь и…
Но Трофим не стал слушать, подхватил из рук Макса свой рюкзак и пошел в дом, оставив мальчишек разбираться самим.
Он медленно вошел, оглядывая строительный мусор и поднял голову на потолок, который был завешен пленкой. Вздохнул и посмотрел туда, где раньше была его комната. Перегородки внутри были демонтированы, Павел со своей бригадой оставил только несущие балки, но ему хватит и этого. Он отгреб опилки от стены и сел, тяжело привалившись спиной. Некогда ждать, пока к нему или к Ване вернутся силы. Он дернул ногами, снимая ботинки, а следом, скривившись, стянул носки, приложив обожженные ступни к полу. Хорошо бы прямой контакт с фундаментом, но и так сойдет. А потом зашептал, призывая родовые силы. Дед хорошо постарался, строя этот дом. Трофим опустил ладони на пол, вытягивая все, до чего мог добраться и застонал, почувствовав, как отзывается кровь, взметнувшаяся к горлу. Не лучший способ восстановиться, но выбора у него не было. Мир вокруг завертелся, обрушиваясь на него тяжелым ударом, и Трофим повалился на бок, отключаясь.
  
Глава 22
 
— А вот это? — Ваня, нахмурив лоб и прикусив губу, протянул Трофиму кружку с горячим варевом.
Тот принюхался.
— Мяту добавил?
Ваня переступил с ноги на ногу:
— Для вкуса, совсем чуть-чуть, думаешь, навредит?
— Да не должно… — Трофим подул и осторожно отпил.
Огонь внутри перекатился волной, выжигая зелье.
— Опять отрава получилась, — хохотнул колдун, откидываясь на спинку кровати.
— Да бли-и-ин, — расстроенно потянул Ваня, забирая кружку и выливая ее в маленькую раковину.
— Ха, — поддакнул Макс, водя куском хлеба по тарелке и облизывая ложку, — А еще говорил, что в этот раз точно получится.
Трофим вытянул ладонь, задумчиво оглядывая выросшие длинные ногти:
— Ну что-то точно получилось.
Ваня наклонился, беря того за руку.
— Я ж не это хотел… — он задумчиво посвистел, — А если я…
И отошел к плите, снова набирая ковшик воды, а потом стал перебирать мешочки с травами.
— Вот если б расковника чуток, а еще… — он что-то пробурчал под нос и снова принялся за дело.
— Когда-нибудь он добьется своего и отравит тебя окончательно, — покивал Макс Трофиму, отставляя тарелку в сторону.
— Пускай, — Трофим улыбнулся, — Главное, чтоб рецепт потом записал, с руками оторвут знающие люди. Чтоб на огневика нашлась управа, да такая простая…
Он покачал головой и подтянул одеяло. Несмотря на помощь дедова дома, сила возвращалась неохотно, не как он рассчитывал — по крупицам залечивала немощное тело. Благо огонь внутри не гас, радовал редкими всплесками, согревая. Ванька тоже страдал, он, ощутивший вкус своей силы и тут же ее потерявший, маялся и переживал. А потом как-то к делу приспособился, стал зелья варить. Не всегда удачные, но чуйка у него была на месте. Когда-нибудь выйдет из него превосходный лекарь, один из лучших.
— Не сиди без дела, — позвал Трофим Макса, — Охранительная граница сама себя не сделает.
Тот возмущенно закашлялся:
— Да я же только поесть заскочил!
— Вот и скачи обратно, — осадил его Трофим.
— Знаешь, сколько силы в эту границу вбухивается? А я один! Поспать бы… — заканючил парень.
— Иди-иди, — отмахнулся Трофим.
 
— Да бли-и-ин, — повторил за Ваней Макс, застегнул куртку, натянул шапку на глаза и вышел за дверь.
— Строго ты с ним, — повернулся Ваня, помешивая в ковшике зелье, — Но я ему для согрева сейчас соображу…
Он снова склонился над травами, и Трофим, подумав, потянулся к телефону.
— Да не нашла я ее еще, — ответил ему недовольный голос, не дожидаясь приветствия.
— И тебе поздорову, Ирина Сергеевна, но я не поэтому.
— Тогда чем обязана? — помолчав, ответила ведьма, — И даже не спросишь про Алину?
— Нет, были бы новости, сама набрала бы, — подумав, сказал Трофим, — Ты мне лучше скажи, что ты возьмешь за пару граммов…
Он нахмурился, обдумывая, а Ваня тут же встрепенулся и подошел поближе.
— Первоцвет, — зашептал он, умоляюще складывая руки, — И еще бы беладонны, и этой… как ее? Петров крест?
— Слышала? — Трофим прижал трубку к уху.
— Это кто там такой смелый? — хохотнула Ирина, — Ученичок твой? Ну, есть у меня запасы, кое-что и редкое найти смогу. А по цене, — она задумчиво помычала в трубку, — По цене договоримся потом. Пусть приезжает.
Трофим нахмурился.
— Нет уж, давай сразу обговорим. Я ваши расценки слишком хорошо знаю.
— Остался к зиме без запасов, будь готов платить, — спокойно ответила она, — Но в этом случае слово даю, лишнего не спрошу. Мне бы…
Она поцокала языком.
— Мне бы с Алинкой…
Трофим вздохнул. После их приезда Алина как в воду канула. Бросила и дом свой, и учеников. Он хотел было сразу съездить посмотреть, да пацаны не отпустили. Оно, может, и правильно, рано ему было с ведьмами тягаться. Тут бы самостоятельно не покалечиться ненароком. Ожоги нехотя заживали и давали о себе знать стянутой кожей и болью.
Благо, пока он прохлаждался в кровати, Павел со своими работягами уже принялся за внутреннюю отделку дома. Может, к зиме и получится переехать обратно.
— С Алинкой… — повторил он за ведьмой, глядя через окно на начавшийся снег. Что-то в этом году он рановато, — А что вокруг? Слышно что-то?
— Пока тихо, — ответила Ирина, — Ненормально тихо. Я нутром чую… Приехал бы ты ко мне, Трофимушка, уж я бы…
Она хохотнула, а он скривился. Вот еще от ведьмы он лечения не принимал! Там длинными ногтями не отделаешься, там она поглумится на славу. Еще бы! Целый колдун за помощью пришел. И так уж сглупил, раскрывшись, показал свою слабость. Ирина приехала к ним почти сразу, как они вернулись. Она охала и картинно заламывала руки, удивляясь рассказу про навий. Но Трофим прекрасно знал, что уж она-то точно знала, что там творилось. Ведьмы всегда себе на уме. И пока он был ей нужен, она не станет вредить, но вот потом…
— Нет уж, Иринушка, я как-нибудь сам.
— Сам ты до лета восстанавливаться будешь, — недовольно буркнула она, — Старый хрыч-параноик.
И бросила трубку.
— Ну? — с надеждой спросил Ваня.
— Даст она тебе что надо, — ответил тот, — Максову машину возьми, зря она что ли под деревом гниет.
— Ого, — присвистнул он, — А Макс что скажет?
— А Макс с тобой поедет, — угрюмо ответил Трофим, — Не хватало вас по одиночке к ведьме отправлять. Только смотри у меня — ничего ей не обещай! Пусть со мной договаривается.
— Ладно! — повеселевший Ваня вытер руки полотенцем и выключил плиту. Понюхал получившееся варево и с сожалением вылил его следом за первым, — Вот бы книжечку какую… Да чтоб один из наших писал! Как я научусь-то иначе?
— Научишься, — отмахнулся Трофим, — Я в себя приду, покажу. А летом пойдем с тобой в лес. Пока сам за травой не поползаешь на коленях, выпрашивая показаться, не поймешь, что к чему.
— Скорей бы лето, — Ваня выглянул на улицу, съежился и полез за курткой, — Ладно, чего еще привезти? За продуктами, ясное дело, заедем, а…
Трофим пожал плечами:
— Мне ничего не надо.
— Ладно, — Ваня выскочил за дверь, плотно прикрыв ее за собой. И Трофим прислушался к удаляющимся шагам.