Колдун (СИ)
— Вам куда? — спросил дедок, останавливаясь напротив одиноко стоящей на окраине автобусной остановки, — До центра или тут выйдете?
— Лучше до центра, — ответил Трофим, рассматривая пустынные улицы, — А тут всегда так тихо?
— Да вроде нет, — дед почесал подбородок с жесткой белой щетиной, снова трогаясь, — Может, сериал какой по телеку? Все бабы и сидят по домам?
Они медленно ехали по улице, пока не остановились у белого бетонного здания с синей крышей, где над дверью красовалась выцветшая надпись «Продукты», а под ней поменьше — «Хозтовары».
— Приехали. Центральная площадь, — довольно сообщил водитель, вытаскивая из бардачка видавшую виды твидовую кепку и водружая ее на голову.
— Выходи, — тут же заелозил на месте Макс, толкая Ваню, — В магазине должен быть телефон!
Они вывалились на улицу, отряхиваясь, а следом вышел дед.
— Чтой-то больно тихо, — он заозирался, хмурясь, — И магазин закрыт, хотя обед давно прошел.
Он взял трость, доковылял до двери и подергал за ручку.
Трофим подтянул джинсы, смахивая с них куриный помет, поморщился и огляделся. Дома, стоящие поблизости, были полностью закрыты высокими заборами, и не разглядишь, что внутри делается.
— Тут тоже телефон не ловит, — позвал его Макс, — Вышки у них тут нет что ли?
— Какие вышки? — удивился дед, — Пока сюда цивилизация дойдет…
Он остановился, сузив глаза:
— Вон кто-то едет!
И махнул рукой в конец улицы, где ветер поднимал клубы пыли:
— Не пойму, жеребец?
Трофим оглянулся, нахмурившись. Из-за поворота к ним действительно скакала неоседланная лошадь, прижав уши и переходя на рысь.
— Какой идиот жеребца выпустил! Он же поранится! — закричал дед и шустро выскочил на середину дороги, преграждая путь и вскидывая руки.
— Куда вы! — бросился наперерез Ваня, — Затопчет!
Конь, вильнув и не сбавляя скорость, пронесся мимо, хрипя и исходя пеной.
— Ой, маленький, — дед взялся за грудь, провожая того взглядом, — Я сейчас, сейчас, догоню на машине…
И медленно осел на землю, серея на глазах.
— Ваня! — закричал Трофим, подбегая ближе.
— Уже, — зашипел тот, падая на колени рядом с дедом.
Он перевернул того на спину, быстро проверил пульс и ритмично принялся давить на грудь:
— Сердце! И…
Он испуганно посмотрел на Трофима:
— Пятно! Расползается…
Трофим опустился рядом, выворачивая свой рюкзак. Зелье, которое он вливал Алине, должно было остаться. Если что и сможет запустить сердце, то это оно. Нет, рановато тебе еще по ту сторону, дед, еще повоюешь.
Он достал наполовину пустой пузырек, зубами сорвал крышку и вылил тому в рот.
— Пульс, — сообщил Ваня, убирая руки, — Не понимаю, что это…
Дед захрипел, открывая мутные глаза, закашлялся.
— Жеребец… Нашли?
— Почти умер, а все туда же, — Трофим обернулся, ища запропавшего Макса.
А потом медленно поднялся, чувствуя, как загораются на кончиках пальцах искры, и побежал. Макс лежал у машины, раскинув руки и приоткрыв рот, безжизненно глядя в небо пустым взглядом.
Глава 17
— Пульс есть, но слабенький, — Ваня закусил губу, оглядываясь на Трофима, — Что это за хрень? Не понимаю…
Он расстегнул на Максе толстовку и положил ему руки на грудь.
— Смотрите, — он мотнул головой, — Тут тоже пятно разрослось.
— Не вижу, — сжал зубы Трофим.
— Да как же? — Ваня недоуменно поднял брови, — Я не вру, правда!
— Верю, — Трофим поднялся, оглядываясь, — Нужно отнести его куда-нибудь под крышу, пока еще что не случилось. Я беру Макса, ты помоги деду.
И прищурился, заметив, как калитка у одного из заборов, сделанного из сплошного профлиста, медленно приоткрылась, и оттуда высунулась голова мальчишки лет пятнадцати.
— Эй! — крикнул Трофим, — Нам нужна помощь.
Пацан испуганно юркнул обратно.
— Эй, малец, — позвал дед, так и сидящий посреди дороги, — Я Виктор Палыч Смирнов, ветеринар из райцентра! Нам нужен телефон.
Калитка снова открылась, и мальчишка, испуганно оглядываясь и подпрыгивая на месте, как заяц, замахал руками. Из-за его спины таращилась маленькая светловолосая девочка, прижимая ладони к груди.
— Сереж, не выходи, Сереж, — она схватила парня за кофту, оттаскивая обратно.
Трофим кивнул Ване, подхватывая Макса на руки:
— Деду помоги.
Парнишка, не выдержав, вывернулся и рванул к ним, хватая Виктора Павловича за одну руку, и потянул к дому.
— Скорее! — он шипел от страха, все время оглядываясь по сторонам.
Ваня подхватил деда с другой стороны.
— Что тут происходит? — он тоже начал оглядываться, поддавшись панике.
Девчонка, высунувшись из-за калитки, приоткрыла рот и закричала:
— Едет! Едет!
Трофим дернул головой, увидев на противоположной стороне улице возвращающегося жеребца, и побежал.
— Скорее, — заметалась в проеме девочка, — Надо закрыть дверь, скорее!
Ваня, перехватив деда за пояс и почти взвалив его на себя, понесся к дому. А мальчик, вздрогнув, замер на месте, испуганно таращась на приближающегося коня.
— Сережка! — девчонка рванула из-за ворот, но тут же остановилась, заламывая руки, — Сережа!
Трофим перекинул Макса через плечо, схватил застывшего от страха пацана и потащил к забору, закрывая собой Ваню, несущего деда. Они ввалились внутрь, и девочка хлопнула калиткой, тут же сдвинув массивную щеколду. А потом обхватила Сережу руками и уткнулась ему в живот, поскуливая.
Трофим уложил Макса на землю, и, подтянувшись, выглянул из-за забора.
— Не надо, — пацан потянул его за куртку, сдергивая вниз, — Не показывайтесь! Они не могут зайти, они тут не видят…
Дети с посеревшими лицами тяжело дышали, и Трофим, переглянувшись с Ваней, сел на корточки перед девочкой:
— Взрослые есть?
— Мама, — Сережа сглотнул, — Но она болеет. Как он.
Он посмотрел на Макса и быстро отвел взгляд.
— Она умрет, как бабушка, — всхлипнула девочка, — Она умрет.
— Помолчи, — ответил он, вздрогнув, — Может, и нет. Она уже три дня лежит, а бабушка сразу…
Он всхлипнул и тут же насупился, сжав кулаки.
— Она выходила! Она тоже умрет! — закричала девчонка, размазывая слезы по щекам.
— Зачем вы приехали? Вы поможете? Вы здесь для этого?
— Да, — Трофим поднялся.
Дед сидел на земле, раскачиваясь и бормоча что-то себе под нос. Трофим оглядел забор, сплошняком окружавший участок.
— Он цельный? — тронул металлические пласты.
— Да, — Сережа потер лицо, — Мне кажется, поэтому они и не могут войти.
— Кто они? — наклонил голову Ваня, — Всадники?
Трофим развернулся.
— Всадники?
— Ну да, — неуверенно кивнул Ваня, — Я видел…
Он сглотнул и неуверенно переступил с ноги на ногу.
— Пойдемте в дом, — Трофим перехватил Макса, поднимая, — Вань.
Тот кивнул, поднимая деда, и понес того за детьми, показывающими дорогу.
* * *Виктор Палыч прислонил к стоящей на столе банке с рыбкой стопку самогона, опрокинул ее в рот и крякнул, закусывая вареной картошкой.
— Мань, достань соленые огурцы, — Сережа крутился у шкафчиков, вытаскивая на стол нехитрую снедь — несколько морковок, лук, половинку лепешки. А потом подумал и, вздохнув, выложил еще маленький полиэтиленовый мешочек с карамельками.
Маша проводила взглядом конфеты и поджала губы.
— Хорошо, картошку успели выкопать, — мальчишка налил в ковшик воду, — Я сейчас подогрею. Газ у нас не отключили, как электричество. А то ведь все перестало работать! Ни телефоны, ни телевизор… Воды и той нет, хорошо, колодец во дворе.
Трофим стоял в дверях комнаты, придерживая цветастые шторки, отделяющие спальню от кухни, и следил за Ваней, который осматривал лежащую на диване женщину. Рядом на старой пружинной кровати стонал Макс.
— Кто-то успел уехать, — Сережа оглянулся, зажигая маленькую конфорку, — По первости еще непонятно было, что делается. Думали, вирус какой. Скотина полегла…