Темное время суток (СИ)

Азарод нарезал колбасу, Рамон вскрыл парочку банок с тушенкой. Полина занялась крекерами.
Штаб-квартира успела разрастись, детализироваться. Мрачная урбанистическая крепость, доминирующая над равнинным ландшафтом. Совершенно неуместная в пустом мире.
— Близко, — заметил Ефимыч. И подцепил кинжалом кусок салями. — Почти дошли ведь.
Рамон сосредоточенно жевал.
Пытался привести мысли в порядок.
— Кинь флягу, Ефимыч, — попросил Азарод.
Фляга по дуге отправилась к некроманту.
— Дальше вы пойдете одни, — Лайет едва притронулся к еде. — Мне пора в межмирье.
— Опять? — удивился Рамон.
Вендиго уже совершал вылазку через трещину, коих в Изначалье оказалось великое множество. Что он там делал — неизвестно. Но к отряду никто не лез. Значит, ясновидцы скушали наживку.
— Да, — Лайет потянулся, хрустнув суставами. Подчеркнуто человеческий жест. — Займусь периметром.
— Ты с ним? — Рамон перевел взгляд на Полину.
Девушка отрицательно мотнула головой.
— Я не умею вселяться.
Вот значит как. Наставник-диаблеро плохо занимался подготовкой ученика. Полина была слабее. Это ощущалось. Впрочем, Рамона не оставляли дурные мысли относительно происходящего. Ему казалось, что успехи Полины не интересуют Лайета. У девушки иное предназначение.
Лайет зашагал на восток.
Не оборачиваясь.
Миг — и основатель исчез. Шагнул в пустоту. Провалился в жестокое межмирье, убивающее случайных гостей.
— Подъем, — буркнул Никита. — Насидитесь еще.
Мусор пришлось бросить. Некрасиво, что ж поделать. Но не закапывать же эти банки, раздирая пальцы в кровь. И не сжигать на костре, привлекая к себе внимание операторов.
— Я думал, вендиго не нуждаются в трещинах, — заметил Азарод.
К словам некроманта почти никто не прислушался.
* * *
Достигнув зенита, солнечный диск замер. Во всяком случае, так казалось путникам, измотанным долгим переходом.
Комплекс загородил собой весь небосвод. Массивное строение, карабкающееся вверх всеми своими гранями и уступами. Не то переделанная крепость, не то заброшенный завод. Правда, забрасывать комплекс было некому — человек давно покинул пределы этого слоя. Выходит, подумал Рамон, этот монументальный сталинизм — дело рук самих ведунов.
Исполинская тень накрыла странников.
Тень стелилась косо и была очень короткой. Но это не мешало штаб-квартире производить гнетущее впечатление.
В десяти шагах справа реальность треснула. Из складки появилось полупрозрачное существо. Очертания вендиго поплыли, затем картинка обрела четкость.
Лайет вернулся.
— К воротам, — отдал приказ основатель. — У нас мало времени.
Трава внезапно закончилась, уступив место асфальту. Десятки метров ровной поверхности. Непроницаемо черной. Может, это и не асфальт вовсе? Покрытие было идеальным, Рамон с таким прежде не сталкивался. Чтобы увидеть край стены, ему пришлось задрать голову. Застывшие турели на монорельсовых направляющих, колючая проволока, наблюдательные вышки.
— Бегом! — рявкнул Лайет.
Охотники устремились к воротам.
Бежали, не останавливаясь. Все это время Рамон думал о турелях, окаменевших на высоте трехэтажного дома. Казалось, адские механизмы в любой момент могут активироваться и обрушить на нарушителей шквал огня. По спине ползали мурашки.
Бронированные створки втянулись в бетонные пазы. Без лишнего грохота и скрежета. Без театральных эффектов.
Едва линия ворот осталась позади, Рамон перешел на бег трусцой, а затем — на шаг. Его спутники сделали то же самое.
Двор.
Огромное пространство, разбитое на парковочные места. Много машин. Крутые внедорожники, приземистые спорткары, тюнингованые мотоциклы, ощетинившиеся антеннами и стволами вездеходы. Каплевидные аппараты, зависшие над землей. Винтокрылы и тачки на турбореактивной тяге. Всего и не перечислишь.
Лайет шагал вперед, не останавливаясь.
— Уберите стволы, — бросил основатель через плечо. — Не стоит ими сейчас размахивать.
Рамон понял, что крепко сжимает в руках дробовик. Словно «Тренч» мог его спасти от плотного потока разрывных пуль.
 
Дробовик — в чехол.
Азарод затолкал рунический топор за пояс. Полина с Ефимычем ничего не сделали. Их руки были пусты.
— Круг Посвященных. — сказал Лайет. — Сейчас мы окажемся там. Ведите себя естественно. Представьте, что вы в банке или мэрии. Там куча народу, многие вооружены. Нас могут и не заметить.
Перед Рамоном выросли ступеньки. Широкая гранитная лестница, ведущая к стеклянной вертушке. Люди в костюмах-тройках. Мелькают знакомые лица.
Ладно.
Пора разрубить этот узел.
  
День/ночь
 
Их никто не остановил.
Охотники поднимались по лестницам, входили в лифтовые кабины, пересекали гулкие холлы. За спиной осталась вереница длинных коридоров с протершимися ковровыми дорожками. Двери, ведущие в неведомые кабинеты. Всюду толпились люди, решающие неотложные дела. Люди с оружием, папками и планшетами в руках, пожилые и молодые, парни и девушки, седобородые старики и дамы преклонных лет.
Дважды Рамон куда-то ехал на эскалаторе. Трижды на его пути встречались необъятные залы с картотечными стеллажами, громоздящимися под своды потолков. Неоднократно в толпе чиновников мелькали нюхачи.
Никаких охранных постов. Никаких представителей службы безопасности. Неужели боссы целиком полагаются на магию и мнимую недоступность этого места?
Очередной лифт.
Прозрачная шахта, пристроившаяся к внешней стене комплекса. Когда Рамон посмотрел себе под ноги, у него закружилась голова. Высота была запредельной. Этажей пятьдесят, не меньше. Парковка выглядела как шахматная доска, заполненная изготовившимися к бою фигурами. Периметр казался жалкой картонной декорацией. А дальше простиралась степь — бескрайний океан, равнодушно колышущийся под набежавшим ветерком.
Кабина ползла вверх, разменивая этажи.
— Приготовьтесь, — тихо произнес Лайет. — Сейчас мы попадем в Хранилище.
Все промолчали.
Хранилище — и хранилище. Чего тут готовиться. Впрочем, вендиго знал штаб-квартиру гораздо лучше своих спутников.
Переход ошеломил Рамона.
Когда двери лифта распахнулись, что-то произошло. Пространство стало другим. Рамону показалось, что он падает в бездну, что потолок и стены сдвинулись в бесконечность. Словно вернулся кошмар из детства, где ты падаешь, и не можешь остановиться. Твой рот распахнут в беззвучном крике, но это не помогает.
Пара мгновений — и все пришло в норму.
Лифтовая шахта исчезла. Никита понял, что твердо стоит на ногах, хотя окружающее необратимо изменилось. Увиденное с трудом поддавалось описанию. Улей? Круги ада? Арена, смонтированная безумными марсианами?
Стены Хранилища терялись в туманной дымке. Осмотревшись, Никита понял, что это спираль. Или замкнутый амфитеатр с куполообразным сводом. Сложно сказать наверняка. Топология была очень странной, не позволяла сконцентрироваться или составить полную картину. Пока смотришь в одну точку — все в порядке. Начинаешь заниматься обобщениями — теряешься в неопределенностях. Ярусы были заполнены книжными полками, приставными лестницами на колесиках, дверями, утопленными в глубоких нишах, и письменными столами, на которых Рамон заметил изогнутые лампы, канделябры и магические шары.
Лайет зашагал к ближайшей стене.
— Не останавливайтесь.
Спираль формировалась гигантской лестницей, вьющейся по периметру Хранилища. Широкие пролеты не имели стыков. Ступени были низкими, отполированными касаниями сотен тысяч ног. А еще лестница умела разветвляться в неожиданных местах, искривляться под жуткими углами и скручиваться в тугие узлы.
Полина тронула Никиту за плечо.
— Держишься?
Он кивнул.
— Все нормально.
Наверняка Хранилище было многомерным. Рамон думал об этом, поднимаясь на второй ярус. Сила магов, сотворивших подобную структуру, запредельна. Двери могли вести в смежные помещения, а могли быть вечными порталами, зафиксированными столетия назад. Периодически двери открывались, выпуская в амфитеатр банкиров и архивариусов.