Темное время суток (СИ)

Вход в антикварную лавку тоже пришлось поискать. Владелец заколдовал свое заведение так, чтобы дверь в него кочевала по всему городу. Лишь избранные клиенты имели расписание и карту маршрута двери. Так хозяин обезопасил себя от бедняков и воришек.
Тейн уже тогда знал, что хозяин продает компас, назначение которого ему неизвестно. Особенность этого инструмента заклюалась в том, что стрелка работала не во всех срезах. Только в тех, где находилась башня мага-отшельника. Выходишь из портала, смотришь на компас — стрелка намертво прилипла к циферблату. Не сдвинется даже на миллиметр. Значит, башня успела покинуть реальность.
Деньги в Иерусалиме не котировались.
Пришлось отдать душу паренька в обмен на хитроумный инструмент. Через три недели Тейн увидел башню. Сооружение возвышалось над болотами Саксонии подобно пальцу умершего великана. Вокруг простиралось чернолесье.
Маг впечатлился тем, что Тейн сумел его разыскать. Он решил сделать исключение из собственных правил. Тейн поселился в башне и стал изучать огненные превращения.
* * *
Рычание разгневанных котов вплеталось в рокот бури. Чужаки посмели явиться в Хайлар, нарушить покой звериного сообщества. Нужно расправиться с ними. Никакой пощады.
Что-то останавливало гулей и котов. Стволы охотников? Нет. Слишком мало стволов. Пришлым не одолеть стаю Хайлара.
Среди двуногих был основатель.
Поэтому вожак запретил нападать. Основатели — почти боги. Их нельзя трогать. Таков обычай, соблюдаемый всеми метаморфами.
Пришлые остановились. Монумент Чингисхану выступал из ревущей тьмы. Контуры всадника заслоняли звезды. Ветер начал стихать, так что город обрастал деталями. Каменный курган занесло песком, а далекие многоэтажки казались черной стеной.
Основатель обратился к вожаку на исконном языке.
— Пропустите нас.
Вожак выступил вперед.
— Назови себя, основатель.
— Меня зовут Лайет.
Вожак был матерым пардусом. Он пережил много битв на юге. Бесконечные войны с Бангкоком вынудили его собрать остатки кошачьих кланов и двинуться с ними на север. Поэтому вожак понимал, кто стоит перед ним. Охотники. Выродки, убивающие метаморфов. Наемники, посланные профсоюзом. Что может быть общего у Лайета с этими отбросами? Охотников нельзя пропускать. Их нужно убить.
— Ты привел живодеров, — сказал вожак.
Лайет ответил не сразу.
— Они были живодерами, друг мой. Это в прошлом.
— Ты уверен? У них серебро.
Охотники настороженно переглядывались. Они не доверяли метаморфам. Взаимная неприязнь повисла в воздухе. Словно пылевая завеса, укутавшая город.
— Даю слово. Никто не причинит вам вреда.
Вожак колебался.
Метаморфы были готовы в любой момент растерзать чужаков. Вожак знал, что здесь были особи, пережившие конфедератские чистки. Кто-то потерял семью. У кого-то отняли друзей. А все потому, что они были другими. Отличались от человеческих стандартов.
— Зачем вы здесь?
Лайет начал терпеливо объяснять. Он говорил быстро, опуская подробности. Речь сводилась к тому, что охотники встали на защиту основателей, поэтому профсоюз от них открестился. Теперь в город едут ликвидаторы. Они не успокоятся, пока не найдут ренегатов. Единственный способ защитить свои семьи — пропустить Лайета и его спутников.
— Мы уйдем через трещину, — закончил свое выступление Лайет. — Отправимся в параллельный слой. И они двинутся вслед за нами. Вы им не нужны.
Вожак внимательно посмотрел на Лайета.
— Когда они прибудут?
Основатель провел в уме необходимые расчеты.
— Скоро. Думаю, в ближайший час. Или два. У нас мало времени, и мы продолжаем его терять.
Вожак оскалился.
— Мы пропустим вас. Но в драку ввязываться не станем.
Лайет пожал плечами.
— Ваше право.
Для охотников диалог выглядел довольно странно. Рычание, нечленораздельные звуки, похожие на лай. Язык перевертов был построен на интонациях и смене тональностей.
Людям не понять.
Гули, барсы и кошколаки, поворчав, начали разбредаться. Все они почуяли свежую кровь, но слово вожака нерушимо.
 
* * *
Оборотни предстали перед Никитой в виде картинок, нарисованных сумасшедшим художником. Тепловизор сыграл с цветным мировосприятием злую шутку. Все спуталось. Слишком ярко и контрастно.
— Идем, — приказал Лайет.
Переверты растворились в пылевом киселе. Рамон вздохнул с облегчением — он не был готов к войне с целым городом. Охотников ждал бесславный конец.
Они двинулись сквозь ночь.
Лайет шел первым. Азарод и Ефимыч держали фланги. Рамон и Полина замыкали процессию.
Пылевая буря закончилась. Перестал дуть ветер, проступили силуэты домов. Рамон увидел, что все улицы Хайлара занесены барханами. Под толстым слоем песка скрылись выбоины, люки и канализационные решетки. Город медленно проваливался в небытие.
— Почти пришли, — сообщил основатель.
И тут городскую тишину разрезал звук, который сложно с чем-то спутать. Грохот вертушки.
— В укрытие! — Рявкнул Рамон.
Охотники бросились к ближайшему дому. Подъезд искать не пришлось. Барханы достигли оконных проемов первого этажа и начали вползать внутрь здания. Стекла и рамы давно отсутствовали. Беглецы по очереди стали втягиваться в черный рот кирпичного мертвеца.
Вовремя.
«Скорпион» завис над центральной улицей, сканируя местность. Хищная клякса, подсвеченная луной и звездами. Лопасти рубили промерзший воздух.
Рамон осмотрелся.
Заброшенное помещение, кислотный сон наркомана. Груды хлама, частично засыпанные песком. Ржавые останки двуспальной кровати, скелеты стульев, фрагменты труб и батарей. Пустующая ниша. Дверной проем, за ним — коридор.
Винтокрыл развернулся и полетел к северной окраине. Туда, где должен появиться транспортер с ликвидаторами. Утробный гул, прокатившись напоследок по каменным ущельям, начал стихать.
— Бежим! — Шепнул Лайет. — Иначе не успеть.
Выбравшись из кирпичной утробы через окно, охотники устремились на юг по заброшенному проспекту.
— Долго еще? — сспросил Азарод.
Лайет не ответил.
Казалось, основатель принюхивается, ищет тонкие разрывы в ткани мироздания. Маска скрывала выражение глаз, но в каждом движении диаблеро чувствовалась отстраненность.
Марш-бросок на три квартала.
Рамон давно не бегал в респираторах и противогазах, так что пришлось вспоминать былые навыки. Холодный воздух пустыни врывался в легкие. Шум дыхания забивал разговоры спутников.
Внезапно Лайет остановился.
Дома расступились, формируя необъятный пустырь. Всюду — гнилые зубы гаражей, искореженные фонарные столбы. Сердцем пустыря был котлован, на склоне которого доживал свой век старый бульдозер.
— Здесь, — заявил основатель и первым начал спускаться вниз. — Шевелитесь.
* * *
Ликвидаторы ждали приказа.
Тейн вызвал нюхача на «Скорпион» и на время забыл о своих подчиненных. Их было много. Шестеро на броне, четыре взвода — на десантных вертушках. Спецназовцы высыпали на площадь, заняли круговую оборону. Действовали четко и быстро. Подчинялись своему командиру, державшему ответ перед Тейном.
Ликвидаторы с презрением смотрели на спецназ Метрополии. Корм для перевертов. В каждом взводе имелись бойцы, заряжающие обоймы заговоренными патронами или серебром,но это их не спасет. Если начнется настоящая заварушка, выживут единицы.
Метаморфы не спешили нападать.
Выжидали.
Город казался безлюдным, не представляющим никакой ценности. Еще пара сотен лет, и здесь будут ставить палатки археологи.
Ликвидаторы прогуливались рядом с транспортером. Разговоры вели по рации, встроенной в защитные маски. Это вам не примитивные респираторы Ржавчины. Маски умели защищать своих владельцев от воды и отравляющих газов, увеличивать далекие предметы, позволяя лучше прицелиться, хорошо видеть ночью и сверять маршрут с отметками на цифровой карте.