Темное время суток (СИ)
Рамон покачал головой.
— Забавный факт, правда? — Тейн вразвалочку двинулся по коридору. В направлении лифтовых шахт.
— Забирай ботинки. Я у входа.
Спустившись на первый этаж, Никита открыл камеру хранения, вытащил ботинки и начал обуваться. Мысли в голове путались. Профсоюз нанял какого-то клоуна. Как вообще работать с охотником, который выглядит, словно персонаж анимэ?
Ладно. Приведем себя в человеческий вид.
В общей уборной Никита обнаружил кабинки туалетов. Внутри — унитазы с роботизированными крышками. Тщательно вымыл руки и почистил зубы, достав пасту со щеткой из рюкзака.
Хотелось бы принять душ, но это недостижимая роскошь.
Анимэшный паренек ждал за стеклянной дверью. Было раннее утро. Очертания города проростали из серой мглы. Гасли неоновые рекламы, фонари и подсветки фасадов. Люди спешили на работу.
— Командуй, — сказал Рамон.
Тейн хмыкнул.
— Сначала мы тебя заселим в человеческие апартаменты. Операция может занять некоторое время, нужна база.
— И где ты меня поселишь?
— У себя.
Они направились в сторону железнодорожной станции. Взяли пластиковый билет на автоматическом терминале, сели в скоростную электричку и помчались сквозь переплетения просыпающихся токийских улиц. Вышли на станции Микавасима.
— Уже близко, — сообщил Тейн.
Остаток пути занял пару минут. Тейн арендовал крохотную квартирку-студию на восьмом этаже жилой высотки. Семнадцать квадратов, японская лаконичность, белоснежный интерьер. Встроенные шкафчики, две низких кровати, широкое окно, аккуратная кухонька. Под ногами — ламинат. Стулья-тататами. Под потолком комнаты — круглый светильник, смахивающий на тыкву. Журнальный столик, на нем — две чашки и палочки для еды. Напольный кондиционер, ароматическая лампа. Совмещенный санузел. Душевая кабинка, тут же — унитаз и раковина с зеркалом. На полочках аккуратно скручены полотенца.
На кухне обнаружилась микроволновка, а в комплекте с ней — электрочайник и кофемашина. Вместо газовой плиты — электрическая панель.
— Тесновато, конечно, — пожаловался Тейн. — Но для Токио это норма.
Рамон промолчал.
По сравнению с его капсулой, эта студия — шикарный дворец. Все относительно.
— Ладно, обустраивайся, — сказал Тейн и направился к выходу.
— А ты куда?
— В магазин. Кофейные зерна заканчиваются. — У двери Тейн задержался. — Ключ на холодильнике. Не потеряй, их всего два.
— Ладно, — Никита снял рюкзак.
— Твоя кровать под окном.
Входная дверь захлопнулась.
Рамон бросил рюкзак на кровать. Достал запасное белье и отправился в душ. С наслаждением погрузился в мир пара, мощных струй, шампуня и жидкого мыла. Вытерся махровым полотенцем, переоделся и забросил грязные вещи в стиралку, затаившуюся в специальной нише. Пока на кухне грелся чайник, Рамон разложил вещи по полочкам шкафа-купе. Нож сунул под подушку.
Когда вернулся Тейн, половина чашки уже опустела. Чай пришлось заваривать в округлом чайничке с иероглифом на крышке.
— А пакетиков нет? — спросил Рамон.
Тейн уставился на своего напарника так, словно перед ним возник пещерный человек с дубиной на плече.
— Ты серьезно? Тут никто не пьет эту дрянь.
Никита махнул рукой.
— Забудь.
Он слышал, что японские сорта чая готовятся особым образом. Заварник нужно прогревать до определенной температуры. Вода — только родниковая. Процесс отнимает уйму времени, которое можно потратить с большей пользой для себя.
Ботинки Тейн запихнул в угловую вертикальную обувницу. В одних носках прошествовал на кухню и протянул Никите черный пакет с кофейными зернами.
— Разберешься?
Рамон кивнул.
— Хорошо. Я пожру чего-нибудь и уйду. Твоя задача — оборудовать квартиру межпространственным тайником. Вызывай ведуна, договаривайся с ним. Я пришлю список того, что нужно доставить. Вернусь завтра утром. Все должно быть в квартире. Это понятно?
— Да.
— Квартира оплачена профсоюзом. Тут есть вайфай. Купи ноут, настрой соединение. Установи вайбер или скайп. Я могу позвонить, воспользовавшись защищенным каналом. Могу связаться с тобой магическим образом, так что будь готов ко всему.
— Магическим образом? — переспросил Рамон.
— Ну да. Письмена на стене. Крыса-фамильяр. Куча всего. Будь внимателен, действуй быстро. Усек?
Рамон снова кивнул.
И не удержался от вопроса:
— Послушай, Тейн. А правду говорят, что ты охотник-ведун? Разве такое возможно?
В ответ — насмешливый взгляд.
— Ты, друг мой, не это хотел спросить. Тебя интересует другое. Зачем я вызвал напарника, если сам могу добывать все, что мне нужно?
Никита не отвел глаза.
— Примерно так.
— Представь себе, — паренек развел руками, — что я умею делать не все. Вот, например, тайники. Все эти межсрезовые сейфы, которые профсоюз использует для контрабанды. Ты не знал? Так вот, я не умею их фиксировать. Не научился еще. Поэтому мои вещички вылетают в неведомых направлениях и радуют незнакомцев далеких слоев. Так что сделай все, как положено, и не путайся под ногами.
Сказав это, Тейн переместился на кухню.
— Любишь японский фастфуд? Донбури по-ихнему?
Рамон последовал за своим командиром.
— Я все люблю.
— Молодец, — Тейн достал из холодильника две пластиковых коробки с непонятным содержимым. Что-то желтое, присыпанное зеленью. — Держи. Разогрей в микроволновке.
Рамон взял коробки.
Микроволновка предсказуемо встретила охотника иероглифами и пиктограммами.
— Твою мать, — выругался Рамон, засунув коробки в печное нутро. — Вы издеваетесь.
Тейн приблизился к агрегату, захлопнул крышку и быстро пробежался пальцами по сенсорам. Вспыхнул зеленый огонек. Послышалось гудение.
— Учи японский, — последовал язвительный совет. — А то с голоду умрешь.
Захотелось врезать этому напыщенному анимешнику.
* * *Мощный луч прожектора врубился во тьму, выхватив чужой вездеход. Гусеничный монстр, почти не уступающий «Арктосу» в размерах.
— «Харьковчанка», — отметил Кадилов. — Где они ее выкопали?
Четыре лобовых окошка были освещены изнутри. Дверца кабины распахнута настежь. Там же Рамон заметил небольшую лесенку.
— Сколько их там? — спросил Никита.
— Мне почем знать, — голос Ефимыча звучал глухо. Тяжело говорить, когда на голове шерстяная шапка и меховой капюшон, а половина лица обмотана шарфом. — Вездеход рассчитан на восемь человек.
Пулеметная турель «Арктоса» шевельнулась. Загудели сервоприводы, что-то лязгнуло. Валик берет на прицел «Харьковчанку», понял Никита.
— Дверь, — сказал Азарод. — Не нравится мне это.
Рамон присмотрелся и понял, что дверь кабины чужого вездехода распахнута настежь.
Это плохо.
Очень плохо.
— Ефимыч, смотри по сторонам, — Никита подобрался. — Азарод, держи тыл.
— Они еще не обернулись, — напомнил Кадилов.
— Да. Но что им мешает иметь стволы?
Охотники неуклонно приближались к продуваемому всеми ветрами гусеничному зверю. Буран немножко поутих, но радости не прибавилось. Происходящее напоминало хитрую ловушку.
— Не растягивайтесь, — предупредил Рамон.
Щелкнула рация.
— Вы как? — голос Валика с трудом пробивался сквозь шум атмосферных помех. — Не сдувает?
— Дай мне нюхача.
Затяжная пауза.
— Слушаю, — сказал Друмкх.
— Принюхайся хорошенько, — попросил Никита. — Можешь определить, сколько людей в вездеходе? Полина там?
Треск и шипение.
— Запах ослаб, — признал Друмкх, — но она внутри. Про остальных не могу сказать. У меня не было их вещей.
— Понял, — Рамон выключил рацию и спрятал в карман парки. Послезакатье — через двадцать минут. Нужно торопиться.
— Прикроешь, — бросил Рамон через плечо, ухватившись за промерзший поручень. Пальцы ощутили ледяной холод даже сквозь вязаную перчатку с кожаными и меховыми накладками.
Из кабины уходили остатки тепла.