Ты пожалеешь, милый
На пороге стоял мужчина. Высокий. В легком доспехе, какие носили маги. Но на поясе его висели ножны, а рядом позвякивало несколько амулетов. Они засияли, как только незнакомец ступил под своды храма – отозвались на магию, заключенную в этом месте.
Пока он стоял на пороге, озаренный солнечным светом, невозможно было разглядеть его спутанные грязные волосы, потемневшее от пыли и засохшей крови лицо…
Крови было много и она была везде. На нагруднике, стеганном поддоспешнике с кольчужными вставками, руках, ножнах. Даже на сапогах. Лишь плащ, с меховым подбоем оказался чистым.
Кто-то из гостей, разглядев мужчину, сдавленно охнул и упал в обморок. Никто не подхватил несчастного, все пребывали в смятении и шоке.
Первым в себя пришел помощник маркиза. Тощий, и почему-то навевавший мне мысли об индюках.
– Что вы себе позволяете?! – вопросил он, в конце сорвавшись на фальцет. Обвисшая кожа на тощей шее дрожала, придавая ему комичный вид.
Мужчина скользнул по нему равнодушным взглядом и рассеянно улыбнулся. От этой улыбки кто-то осел, шурша юбками.
– Я пришел предотвратить непоправимую ошибку и спасти маркиза. – произнес он и его сильный голос умножило и подхватило эхо.
Мне стало дурно. Перо выскользнуло из пальцев. Я не понимала откуда он мог узнать, что я собираюсь опоить маркиза и не представляла как буду оправдываться. Едва ли кто-то поверит, что содержимое флакона не могло причинить ему вреда.
– Что вы имеете в виду? – спросил маркиз. Голос его, как и он сам, был старым и будто разваливающимся на части.
От страха, у меня потемнело перед глазами.
Сейчас он скажет. Сейчас…
– Вы, намеревались жениться на моей невесте. Все знают, что союз, заключенный перед лицом богини, – мужчина поднял взгляд на высокую, вытесанную из камня статую молодой женщины, державшей в руках чашу, – невозможно расторгнуть. Единственное, что я мог бы сделать, чтобы исправить эту прискорбную ситуацию – сделать Цию вдовой.
Услышав старое, уже забытое детское прозвище, я вздрогнула. И внимательнее всмотрелась мужчине в лицо.
Все же, этот человек был мне совершенно незнаком, но откуда-то знал мое детское прозвище.
Больше его осведомленности меня поразили его глаза. Он определенно был магом и достаточно сильным, чтобы глаза его, в присутствии божественной статуи, сияли ярче амулетов на поясе.
– Циара, – позвала меня мать. Ее властный и всегда спокойный голос, едва заметно подрагивал, – объяснись!
– По… почему вы требуете объяснений у меня, матушка? Я никогда раньше не встречала этого человека и не понимаю…
Повеяло холодом и я осеклась. Все это время мужчина улыбался, но после моих слов лицо его окаменело.
– Ты ранишь меня в самое сердце, дорогая. – произнес он мрачно.
Да какая я тебе дорогая, хотелось спросить мне, но я не могла. Леди не должны хамить и уж тем более не должны разговаривать в таком тоне, в каком я собиралась задать свой вопрос. Поэтому я молчала.
Сложно сказать, кто из рыцарей первым вытащил меч, но в одно мгновение вся стража маркиза оказалась вооружена.
Священнослужители зароптали.
Кощунством было обнажать оружие в храме.
Я устало прикрыла глаза. Моя надежда на счастливое будущее буквально ускользала у меня между пальцев.
И зачем я медлила? Почему не внесла свое имя в книгу раньше, прежде чем случилось… ЭТО?
Теперь, если маркиз бросит меня у алтаря, его за это никто даже не осудит. А я уже никогда не смогу выйти замуж и дни свои буду доживать в каком-нибудь монастыре за пределами столицы.
Я не была наивной дурочкой и прекрасно понимала, что в монастыре я превращусь в бессловесную и бесправную куклу, годную лишь на то, чтобы выполнять поручения настоятельниц.
Если бы монахинь не клеймили, это был бы не такой уж плохой вариант. С моими умениями, я могла сбежать из монастыря и неплохо зажить в какой-нибудь приличной деревне, в качестве знахарки.
У меня было множество рецептов смесей и отваров буквально от любой болячки.
Но клеймо сделало бы мой побег невозможным…
– Послушайте! – набравшись смелости, я подняла руку, привлекая к себе внимание. Будь что будет. Ситуация, в которой маркиз посчитает меня слишком деятельной и откажется жениться, выглядела ничуть не хуже той, в которой он решил бы, что у меня может быть вот такой грязный и наглый возлюбленный и опять же откажется на мне жениться. – Очевидно, что этот человек безумен. Возможно, в какое-то из посещений столицы я по доброте душевной подала ему милостыню и он…
– Циа. – холодно произнес мужчина и у меня перехватило дыхание. Такой угрозы я, пожалуй, не ощущала никогда в жизни.
– А ведь это похоже на правду! – подхватил кто-то со стороны моих родственников. – Циара всегда была доброй девочкой. Бедняжка, стать жертвой какого-то сумасшедшего…
– Мне надоел этот фарс, – произнес мужчина. Он надвигался на нас с устрашающим выражением лица.
Охрана маркиза попытались преградить ему дорогу. Зазвенели мечи.
Незнакомцу не потребовалось и минуты, чтобы прорваться сквозь шестерых рыцарей, зарекомендовавших себя в поединках, чтобы стать личной охраной влиятельного аристократа.
Когда незнакомец оказался рядом, я почувствовала запах крови и дыма. Крепко сжав мое плечо, он склонился надо мной.
– Я сделал невозможное ради тебя и так ты меня встречаешь?
– Послушайте! Я вас впервые в жизни вижу! – не сдержавшись, я попыталась высвободиться, но ничего не получилось. – И кто учил вас так обращаться с леди?
Глаза его стали черными, от расширившегося до предела зрачка. Лишь тонкий сияющий ободок напоминал о том, что магическая сила этого человека просто огромна.
– Циа…
– Прекратите меня так называть! – сорвалась я. Мне больше не было важно что подумают окружающие, только бы он перестал. Это детское прозвище делало мне больно. Оно осталось в тех мирных и счастливых годах, когда все еще было хорошо, а я верила, что меня все любят и если очень сильно чего-то хотеть, это обязательно сбудется.
Действительность же оказалась ужасной. А я чувствовала себя круглой дурой, от того что раньше верила в такие глупости.
Никто даже не попытался вырвать меня из его рук. Маркиз рухнул на пол, от одного взгляда этого мужчины. Его помощник что-то возмущенно забулькал, но остался стоять на месте.
Рыцари стонали на полу.
Кто-то завизжал, увидев кровь.
Моя мама громко и нервно требовала, чтобы я немедленно все это прекратила.
– Сумасшествие какой-то, – простонала я, прикрыв глаза свободной рукой.
Мужчина ничего не сказал. Убрав меч в ножны, он сорвал с плеч плащ и укутал меня, после чего подхватил на руки и понес прочь из храма.
Нас никто не останавливал.
Я пыталась выбраться из свертка, в который он меня упаковал, кричала, ругалась последними словами…
Все было зря.
Стоило ему переступить порог, как под его ногами вспыхнул круг перехода и нас окутала темнота.
ГЛАВА 2. Первая попытка
Они думали, что заперли меня в покоях…
Они еще не знали, что это я заперлась. Но долго пробыть в счастливом неведении им не удалось.
– Циа, открой дверь. – произнес мужчина. Пока спокойно, но я чувствовала, что он теряет терпение…
Я не знала куда меня притащили – после перемещения, он вручил меня перепуганным слугам и куда-то скрылся. Дворецкий, которому этот сумасшедший меня отдал, донес сверток со мной до покоев, уложил на диванчике у кона и покинул комнату.
Дверь запереть он, конечно, не забыл.
Я же, сразу как выпуталась из плаща, на всякий случай заперлась изнутри.
После чего, в ходе тщательного осмотра, поняла печальное – мне отсюда не сбежать. Окна особняка выходили на обрыв, под которым бушевала река.
Обрыв сам по себе был не так чтобы очень высоким, но порожистая река там, внизу, обещала мне только смерть.
Промучившись около получаса, я была почти сломлена, когда дверь в покои попытались открыть.