Потерянная невинность
— На кой черт им это надо?
Мужчина удивился еще больше.
— Разве ты не местный? — спросил он.
— Не понял.
— Считается, что эта девушка способна исцелять болезни…
— Не может быть!
— Я серьезно. Она что-то вроде местной святой.
— Что за чушь!
— Может, и чушь, по только люди рассказывают о ней удивительные истории.
Мужчина потянулся к салфетке, но Марти отдернул руку и накрыл салфетку ладонью.
— Кого она интересует? — спросил он. — Как мне получить за это деньги?
Мужчина улыбнулся.
— Надо просто поехать в город и начать рассказывать всем подряд, что ты знаешь, кто лежит в этой могиле. Скажи, что это твоя сестра. Потребуй, чтобы ее откопали и идентифицировали. Поверь, те, кто этим интересуется, сами тебя найдут.
Протрезвевший Марти жадно слушал незнакомца.
— Одновременно ты можешь поспрашивать людей, почему Митч Ньюкист уехал из города сразу после ее смерти.
— Кто?
— Митч Ньюкист.
— Ньюкист… Я знаю судью, который…
— Да, да, он самый. Митч Ньюкист — сын этого судьи.
— Вы хотите сказать, что мою сестру убил сын судьи? — Марти негодующе выпрямился. — Этот Митч Ньюкист убил мою сестру?
— Я говорю, что тому, кто сможет ее идентифицировать, обещана награда. Еще одна награда ждет того, кто укажет на ее убийцу.
— Награда? От кого? Только не от моей семьи, — фыркнул Марти.
Эта мысль его рассмешила.
— Город, вот кто, — ответил мужчина. — Семнадцать последних лет существует специальный наградной фонд, который просто лежит в банке, накапливая проценты.
Глаза Марти засияли.
— Как, вы говорите, зовут этого парня? Этого ублюдка, который убил мою бедную сестричку?
— Митчелл Ньюкист, сын судьи.
Мужчина повернулся и уже хотел уйти, когда Марти спохватился.
— Кто вы? Откуда вы столько знаете о моей сестре?
— Я ничего не знаю, — ответил ему Патрик Шелленбергер. — Просто за эти годы ходило много разных слухов. Все, что мне известно, так это то, что ее кто-то убил, и никто не знал, кто она. И еще шептались, что ее мог убить сын судьи, потому что сразу после того, как обнаружилось тело, он внезапно уехал из города.
— Это вы прикрепили к могиле салфетку с ее именем? — вдруг насторожился Марти.
— Я? Я приехал проведать могилы своих бабушки и дедушки.
— Кто же ее туда повесил?
— Может, это сделала твоя сестра?
— Что?
— Я же тебе сказал. Говорят, что она творит чудеса.
* * *Тем временем на кладбище спустились сумерки. Патрик ушел, оставив Марти с ключом к личности молодой женщины в могиле. Теперь Патрику лишь оставалось держаться подальше от города, чтобы Марти не узнал в нем человека, заговорившего с ним на кладбище. Он собирался отсидеться на ранчо, пока алчный брат Сары сделает за него всю необходимую работу.
Патрик готов был съесть свою шляпу, если Митч Ньюкист не покинет Смолл-Плейнс в течение следующих двадцати четырех часов.
* * *Марти забыл о чудесах, едва незнакомец скрылся из виду. Все его внимание было сосредоточено на салфетке, которую он сжимал в кулаке. Он нашарил в кармане рубашки ручку и с ошибками записал второе имя, используя в качестве стола капот своего автомобиля: «Митч Нюквист».
Сын судьи.
Ни для кого не было секретом, что у судей много денег.
К черту предложение распространять историю Сары среди толпы! К тому же он все равно ничего о ней не помнил. Марти осенила блестящая идея. Чтобы раздобыть денег, ему необходимо поговорить всего лишь с одним человеком.
Глава 38
— Шериф? Вас к телефону.
— Я поговорю из своего кабинета, — ответил Рекс заместителю и рявкнул в трубку: — Шелленбергер!
Настроение у него было хуже некуда. Ему было необходимо поговорить с Патриком, но не удалось связаться с братом ни вчера вечером, ни сегодня утром. Не смог он разыскать и брата Сары, Марти Фрэнсиса, поскольку Марти уже выпустили из тюрьмы. Хорошо хоть Патрик провел эту ночь не у Эбби. Рекс узнал об этом, позвонив ей в попытке найти брата. По крайней мере, имя Патрика не вызвало у нее энтузиазма, что само по себе уже радовало.
— Доброе утро, шериф! — раздался в трубке молодой мужской голос. — Меня зовут Верни Симмонс. Я репортер и работаю в «Вичита Геральд».
— Вот и хорошо, — осторожно произнес Рекс, которому крайне редко приходилось общаться с журналистами.
— Насколько я понял, у вас был сильный ураган.
— Да, буря была действительно серьезная, но никто не пострадал. Незначительные повреждения были нанесены только зданиям.
— Что ж, это замечательно. То есть я хотел сказать…
— Я знаю, что вы хотели сказать.
— Я звоню, чтобы поговорить об одном человеке.
— О ком же?
— О неопознанной убитой девушке, известной под именем Дева.
Желудок Рекса снова скрутила боль.
— Вы читаете таблоиды?
— Когда речь идет о чудесах, происходящих в Канзасе, да, я их читаю.
— Я мало чем смогу вам помочь. Тогда шерифом был не я.
— А кто?
Рекс мысленно выругался, осознав, что сам напросился на этот очевидный вопрос.
— Мой отец.
— Да что вы! Это интересно. Департамент шерифа под руководством семейной династии. Может, я смогу написать рассказ о том, как это произошло…
— Это произошло потому, — оборвал репортера Рекс, — что он выиграл выборы. И я тоже.
— Я не намекал на своячество, шериф.
— В самом деле? Зато на него намекают очень многие. Пока не узнают о том, что это выборная должность.
— Давайте вернемся к покойной девушке.
Рекс слишком поздно понял, что предпочел бы обсуждать тему своячества.
— Что вы хотите узнать?
— После всей этой шумихи вы, возможно, снова откроете ее дело?
— Такие дела, по большому счету, никогда не закрываются, — произнес Рекс, осторожно нащупывая почву под ногами.
— Жаль, что мы не в Калифорнии, — вздохнул журналист.
— В каком-то смысле вы правы, — согласился Рекс, — но что вы имеете в виду в данном случае?
— Я имею в виду, что в Калифорнии существует закон, по которому судмедэксперты обязаны предоставлять образцы ДНК неопознанных тел для сопоставления с образцами, предоставленными родственниками лиц, пропавших без вести.
— И что же?
— Жаль, что у нас нет такого закона.
— Да, но когда она погибла, такого закона не было еще даже в Калифорнии.
— Разве вы не могли бы получить образцы ее ДНК сейчас и запустить их в федеральную базу данных?
— Может, и мог бы, если бы в округе были на это деньги.
— Я уверен, что люди с готовностью пожертвуют средства в подобный фонд. Наша газета могла бы его учредить. Я могу поместить эту информацию в статье, которую собираюсь написать о Деве…
Перед Рексом возникла жуткая картина. Он увидел, как ломаются судьбы, как совсем недавно стабильная ситуация выходит из-под контроля, как мир вокруг него рушится и превращается в груду обломков. Он понял, что если это произойдет, то ему уже никогда не разгрести этот хаос.
— Я вам перезвоню, мистер Симмонс. Меня ждет заместитель, — сказал он, не сводя глаз с пустого дверного проема. — У него срочное дело. А лучше перешлите мне свои вопросы по электронной почте.
Не дав репортеру времени возразить, Рекс отбарабанил электронный адрес своего департамента, не забыв изменить в нем одну букву.
Он повесил трубку и понял, что обливается потом.
Это был лишь первый из нескольких подобных звонков за одно утро. Звонили не только журналисты, но и граждане, которые хотели подсказать ему, как самым лучшим способом раскрыть это преступление. Во время очередной беседы Рекс начал делать пометки — по одной за каждую произнесенную им ложь. К тому времени, как он вышел из кабинета, чтобы сходить в кафе и пообедать, у него в блокноте вырос целый забор из аккуратных черных палочек.
Рекс вырвал листок из блокнота. Презирая себя за слабость, он скомкал его и швырнул в корзину для мусора.