Потерянная невинность

Ему показалось, что девушка стала весить еще меньше, если это вообще было возможно.
— Это девушка, которую убили много лет назад. Это было жуткое убийство. Но ее так никто и не опознал. Она была так сильно избита, что это оказалось невозможно. Жители города собрали деньги на могилу и на памятник. Говорят, что в благодарность за это она теперь исцеляет больных и оказывает помощь тем, кто в ней нуждается.
— Когда, вы говорите, это произошло?
— Я точно не помню. Лет десять-пятнадцать назад. А может, даже двадцать. Я только знаю, что ее лицо было изуродовано до неузнаваемости.
Митч споткнулся, и девушка испуганно напряглась.
— Простите, — с трудом выдавил он из себя.
— Ничего, — прошептала она, хотя ее лицо побледнело еще сильнее, а над верхней губой выступили капельки пота.
Митчу было так плохо, что он даже подумал, что придется опустить ее на землю и спрятаться в кустах, чтобы его стошнило.
— Вы хорошо себя чувствуете? — забеспокоилась девушка.
Он сглотнул подступившую тошноту.
— Да, нормально. Вы живете где-то поблизости?
— Я? О нет. Я из Вичиты.
— Тогда как же вы узнали о… Деве?
— Она довольно знаменита. Как этот город во Франции…
— Лурд?
— Да, он. Говорят, что там целительная вода.
Он снова подавил приступ тошноты.
— Я попросила ее помочь мне, — благоговейным шепотом сообщила ему девушка.
— Правда? — Он уже подошел к ее фургону. — Ну вот мы и вернулись.
Митч осторожно опустил девушку на землю, поспешно распахнул дверцу и помог ей взобраться на сиденье.
— У вас рак? — напрямик спросил он, глядя в огромные глаза на исхудавшем лице.
Она кивнула и протянула ему тонкие пальцы.
— Меня зовут Кэти.
— Митч, — произнес он, осторожно взяв ее за руку. — Вам далеко ехать? Вы уверены, что справитесь?
— Нет, недалеко. Я остановилась в городе. Кроме того, за рулем я чувствую себя намного увереннее.
Отступив в сторону, Митч смотрел вслед ее фургону. Когда она в последний раз взглянула на него из кабины, ее лицо светилось радостью. По крайней мере, посещение могилы сделало ее хоть немного счастливее.
Она уехала, а Митч вернулся на могилу девушки, которую Кэти назвала Девой. Он долго стоял, глядя на памятник, пока не заметил, что на кладбище начали появляться люди с букетами цветов. Среди них могли оказаться и его знакомые.
Он бросил на могилу прощальный взгляд.
— Значит, им не удалось тебя опознать, — с горьким сарказмом прошептал он. — Но есть по крайней мере один человек, который знает, кто ты, не правда ли… Сара?
Выезжая с кладбища, он взглянул в боковое окно, прямо в лицо женщины, показавшейся ему знакомой. Вполне возможно, это была одна из его одноклассниц. Митч сделал каменное лицо, но ему показалось, что в ее глазах промелькнуло удивление. Она его явно узнала.
— Ну и хрен с ней! — злобно пробормотал он, поворачивая налево, на дорогу, ведущую в город, а не на шоссе. — Если прежде у меня не было оснований здесь задерживаться, то сейчас они появились.
С учащенно бьющимся сердцем он въехал в город.
Он медленно ехал по некогда знакомым улочкам, в целях предосторожности снова надев солнцезащитные очки и кепку. На всякий случай он оперся левым локтем на дверцу, а ладонью прикрыл лицо от прохожих. Он с удивлением отметил, что центр города выглядит лучше, чем он его запомнил, хотя в витринах многих магазинов виднелась надпись «Продается».
Его отец, а также отцы Эбби и Рекса считали этот город своей территорией, своим феодальным владением, принадлежащим им по праву наследования и доставшимся им от отцов и дедов. Митч кружил по улицам и чувствовал, как у него в голове созревает план мести, а возможно, и восстановления справедливости.
Он вспомнил свою клятву: «Я никогда не забуду. Я никогда не прощу».
Он вспомнил прекрасную девушку, лицо которой превратили в кровавое месиво, тем самым лишив ее личности, уничтожив память о ней, как будто ее никогда не было на свете. Он понял, что бездействовал слишком долго. Пора было и ему что-то предпринять.
Взбудораженный смешанным чувством страха, гнева и решимости, Митч повернул автомобиль к небольшому фамильному ранчо и расположенному на нем домику. Если домик цел, если его не продали или не сдали в аренду, если ключи лежат там же, где их прятали, когда он был еще ребенком, если дом вообще пригоден для жилья, то он сможет в нем переночевать.
   
Глава 16
 
— Потому что я так сказал.
Рекс посмотрел на своих заместителей усталым взглядом, и близко не отражающим его истинных чувств. К сожалению, услышав эти слова, они не приняли их всерьез, только расхохотались.
Как и четвертый человек в комнате.
— Да, папочка. Конечно, папочка, — фыркнул один из заместителей, представитель мужской половины человечества.
— Прости, что мы тебя расстроили, — расплывшись в улыбке, вставила представительница прекрасной половины.
— Ну скажите же ему! — подстрекала их Эбби, чем заслужила уничтожающий взгляд своего старого друга и их босса.
«Это все ты», — говорил взгляд. И, разумеется, он был прав. Эбби действительно приехала сюда с единственной целью — уговорить Рекса снова открыть следствие по делу об убийстве Девы. Она решила воспользоваться зародившимся в душе импульсом и свободным по случаю праздника временем, чтобы перейти к делу.
По счастливой случайности в коридоре она столкнулась с его заместителями и легко завербовала их в ряды своих сторонников.
Эбби была знакома с обоими. С ним она ходила в школу, а тридцатилетней Эдит Флорной продавала саженцы и садовые инструменты. Эдит была всего лишь четвертой женщиной, когда-либо служившей в департаменте шерифа округа Мюнси. Ее напарника звали Джон Марвел [1]. Все десять лет, посвященные им службе, его имя вызывало шутки со стороны как коллег, так и нарушителей закона. Сейчас он наклонился вперед с таким взволнованным видом, как если бы был новичком, а не умудренным опытом тридцатитрехлетним ветераном фронта борьбы с преступностью.
— Слушай, босс, когда мы в последний раз расследовали убийство? Аж семнадцать лет назад, когда ее убили! Предыдущее убийство произошло за пять лет до этого, и его раскрыли. Не можем же мы позволить, чтобы над нашим департаментом столько лет висело нераскрытое дело!
— Конечно, не можем, — поддержала его Флорной. — Как мы выглядим в глазах начальства и общественности?
— С чего это вдруг вас так сильно обеспокоил наш имидж? — поинтересовался шериф.
Но все понимали, что это сугубо риторический вопрос.
— Вы только представьте себе, сколько новых технологий изобрели с тех пор, как убили Деву, — напомнила ему Флорной.
— Наверное, не один десяток, — закивала Эбби.
— Не называйте ее Девой! — взорвался Рекс.
— Почему? — огрызнулась Флорной. — Ее все так называют. Если мы начнем называть ее Джейн Доу [2], никто не поймет, о ком идет речь.
— Поймут, не волнуйся.
— Но послушай, — не унималась Флорной, — у нас сейчас столько возможностей, которыми не располагал твой отец. Мы можем использовать КОДИС, можем попробовать прибегнуть к АСИП…
— Что такое КОДИС? — перебила ее Эбби.
— Комбинированная ДНК-индексирующая система, — гордо ответила Флорной. — АСИП — это автоматическая система идентификации отпечатков пальцев.
— Ага! — перебил их Рекс. — А у вас, случайно, не завалялась лишняя пара тысяч баксов, которые нам понадобятся для сравнения ДНК погибшей с ДНК всех объявленных в розыск людей?
— У меня завалялась, — быстро произнесла Эбби.
— Уймись, бога ради! — бросил ей Рекс и снова обернулся к своим заместителям. — И где вы собираетесь брать отпечатки пальцев, если на ней не было одежды, и оружия, которым ее убили, рядом с ней тоже не было?
— Была метель, верно? — спросила Флорной. — Твоему отцу удалось собрать какие-нибудь улики?