Овод (СИ)

– Что это? – ложусь на сиденье, закрыв голову руками, чтобы оставаться в одном положении.
– Что это, блядь? – гаркает так громко, что заглушает звуки снаружи. – Выстрелы! Нас обстреливают!
– Обстре…
Не успеваю закончить, как хлопки звучат почти над ухом, превращаясь в частую очередь. Слышу, как отскакивают пули, сталкиваясь с металлом, и удивляюсь, почему стёкла в машине ещё целы. Блондин давит на газ, отчего автомобиль ревёт, а иногда издаёт визг. Не знаю, кто за нами гонится, потому что закрываю уши ладонями и не шевелюсь, позволяя водителю решить сложившуюся проблему. Уверена, мы попали под обстрел из-за него. Он причина и следствие. Никак иначе. В какой-то момент автомобиль резко останавливается, и я решаюсь поднять голову, чтобы осмотреться. Но тут же утыкаюсь взглядом в разъярённого мужчину.
– Кого ты привела?
– Что?
– Они пришли не по мою душу, – захватывает пятернёй моё горло, сжимая так, что становится трудно дышать. – Они пришли за тобой.
– Я, – хриплю, царапая его ладонь и стараясь вырваться, – не знаю. Я звонила лишь Тимуру, своему парню. Больше никто не знал, где я. Никто.
– Не подумала о том, что телефон можно отследить?
– Он старый, – оправдываюсь, не зная, как такое вообще возможно.
– Старый не значит безопасный. Дура! Проваливай! – отпускает, и я, не успев сгруппироваться, падаю, словно тряпичная кукла.
– Куда?
– Мы в центре, а они, – указывает пальцем куда-то в сторону, – полагаю, приехали за тобой. Так что вперёд!
Медленно поворачиваю голову, заметив два больших чёрных джипа на небольшой площади. Повсюду снуют люди, но несколько мужчин, застывших у машин, смотрят только на нас. Они знают. Понимают, что в этой машине та, что им нужна. Всматриваюсь в лица, замечая знакомое – один из охранников отца, который часто прохаживался под моим балконом. А значит, их прислала Влада. Свобода была так близко… Сейчас я рискую оказаться в том же положении, что и до побега, вот только мачеха ещё и накажет, потому что вряд ли вчера она обрадовалась, не найдя меня в комнате.
– Не отдавайте меня им, – вцепившись пальцами в белую рубашку, прошу у блондина защиты. – Пожалуйста… Не знаю, как вас зовут, но помогите мне…
– Мало того, что твой папаша остался мне должен, теперь я ещё и тебе бесплатно обязан помочь?
– Я заплачу. Тим заплатит. Обязательно, слышите?
– Очко порвётся от моих расценок, – рычит блондин, скидывая мою руку. – Мне балласт не нужен.
– Вчера вы меня спасли и приютили. Помогите сейчас, – готова его умолять, лишь бы не попасть в руки мачехи.
– Алкаши тёрлись у моей машины. Оставь я тебя, на смену им притащились бы другие. Принял решение пустить тебя в квартиру на несколько часов. Не рассчитывал, что в комплекте с тобой идут проблемы.
Разочарование. Я ведь подумала, что он пришёл мне на помощь, спасая от мужиков, посягающих на моё тело, а его волновал лишь автомобиль. Хлюпаю носом от обиды, снова и снова набираю Тима. Звонки остаются без ответа, и я понимаю, что как только покину мерседес, останусь один на один с людьми Влады. Она не пощадит, не сжалится, отдав замуж за Тафанова.
– Я обязательно найду завещание отца и заплачу. Знаю, где оно.
– Вчера убеждала, что Банкир его не оставил. Или пиздела?
– Я знаю, где оно, – произношу уверенно, – отдам вам половину того, что мне причитается.
Блондин присвистывает, поражённо меня оглядывая и удивляясь щедрости. Я плохо представляю, где может быть документ, но идея имеется. Главное, чтобы мужчина поверил и, наконец, увёз меня из этого города. Мы так и стоим на площади, испытывая терпение людей мачехи. Почему не подходят? Ждут, когда я сама выйду? И куда делись те, кто стрелял?
Мужчина постукивает пальцами по рулю, переводя взгляд с меня на проблемы, застывшие у машин. Думает? Или прикидывает, сколько может получить, если поверит мне? В любом случае, в нём одном моё спасение. Почему-то сейчас я откидываю Тимура, который затерялся по дороге ко мне. Или его убили люди Влады? А если так, то мужчина, который разминает шею и всё ещё обдумывает моё предложение, – единственный шанс.
 
– Уверен, я об этом пожалею… – произносит, словно беседует сам с собой. – Очень сильно пожалею.
Ещё раз смотрит на тех, кто наблюдает за нами и давит на газ. Автомобиль срывается и набирает скорость так быстро, что я не успеваю порадоваться согласию блондина. Он мастерски петляет по улицам, ныряя в переулки и проскакивая редкие светофоры. Слышатся одиночные выстрелы, которые становятся тише, а затем и вовсе пропадают. Оторвались? Приподнимаюсь на сиденье, с опаской смотрю в заднее стекло, не наблюдая погони.
– Стёкла пуленепробиваемые, – отвечает на вопрос, который крутится на языке последние пятнадцать минут. – Но на машине остались следы. Так что теперь ты мне должна за испорченное имущество.
– Я готова всё возместить.
– Какая уверенность в собственных силах. А вчера тебя чуть не поимели два алкаша.
– Я помню, не нужно всё время напоминать, – морщусь, вспоминая гадкие пальцы одного из них у меня в трусах. – Сегодня вы другой.
Вчера он мне казался рыцарем на белом коне, который встал на защиту слабой девушки, а сегодня больше напоминает злого дракона, плюющегося огнём. Разительная перемена обусловлена сложностями?
– Сегодня я настоящий, – ощетинивается, недовольно прыская и посматривая в зеркало заднего вида. – Вчера перед тобой предстала демоверсия, полная стоит дорого и доступна лишь избранным пользователям.
– А если покупаешь сразу на год, скидка предусмотрена?
Блондин поворачивается, усмехаясь тому, как я включилась в разговор.
– А ты умеешь торговаться, – криво улыбается. – Но в твоём случае только полная стоимость, а точнее, половина капиталов Потоцких. Так, куда едем?
– В Тольятти, – отвечаю не задумываясь.
– Два дня пути и две тысячи километров, – присвистывает. – И прежде чем я ломанусь в указанном направлении, стирая ноги в кровь, хочу доказательств, что завещание Банкира находится там. С трудом верится, что твой отец настолько заморочился.
– Вы же сами сказали, что он любил загадки. Месяца за два до смерти, он неожиданно сказал: «Ты найдёшь ответы там, где всё началось». Фраза выбивалась из общего контекста разговора, поэтому запомнила. По этой причине нам надо в Тольятти.
– Поясни, – требует мужчина, сосредоточившись на дороге.
Решаю, стоит ли вываливать информацию, но в противном случае могу остаться на обочине и ждать, когда люди Влады настигнут меня.
– Папа родился в Тольятти, там же окончил военный институт и познакомился с мамой. Я там родилась, а спустя три года родители переехали. Мама умерла, когда мне было шесть. Хотела быть похороненной рядом с родителями, но папа сделал ей небольшой склеп, запланировав в нём место и для себя. А Влада его волю исполнить не пожелала…
Я убеждала мачеху, что отца нужно отвезти в Тольятти и похоронить рядом с мамой, как он и мечтал. Она отмахнулась и сделала всё по-своему. Мои доводы показались ей несущественными.
– И?
– Я думаю, завещание в склепе.
– Ты серьёзно?
– Давайте рассуждать логически, – придвигаюсь, обхватывая руками водительское кресло. – Адвокат папы информацией о завещании не располагает, в доме его нет. А Влада даже наняла человека, который вскрыл маленький сейф. Банковская ячейка – место ненадёжное, да и любого работника можно подкупить. И если ты хочешь, чтобы завещание нашёл только тот, кому он предназначается, запутаешь следы. Думаю, именно это папа и сделал.
– Или ты слишком умная или полная дура, – потирает гладковыбритый подбородок. – Я ещё не определился с характеристикой.
– С чего такие выводы?
– Вчера действовала как дура, а сегодня рассуждаешь, будто мозги имеются. Доля правды в твоих словах есть, вот только процент этой доли может быть невелик.
– Решайте сами.
Каждое моё слово воспринято в штыки. Не верит, да и не должен, по сути. Он знал папу, работал с ним, насколько я поняла из рассказа, но никому не доверяет, в особенности девчонке, которую вчера увидел впервые. Предложение мутное. Я и сама это понимаю, но сейчас он мой единственный шанс оторваться от преследования Влады и получить то, что принадлежит мне по праву. Тимур никогда не сталкивался с вооружённым сопротивлением, а значит, не помощник в таких вопросах. Остаётся лишь тот, кто сейчас уверенно ведёт машину, выворачивая на федеральную трассу.