Овод (СИ)

– Теперь берёшь это, – вручает коробку, – и это, – отдаёт свой телефон, – и идёшь в комнату. Забиваешь мой номер и свой в мой мобильник. А нам пошептаться нужно.
Меня откровенно выдворяют, показывая, что разговор состоится без меня. Приходится подчиниться, чтобы устроиться на кровати. Вставляю сим-карту, включаю телефон и ненадолго пропадаю в новой игрушке. Мне кажется, я так давно не держала в руках привычную для всех вещь, что разучилась пользоваться. Я никогда не была привязана к смартфону: не выкладывала фото еды и мест, в которых бывала. А после того как с Тимуром завязались отношения, старалась лишний раз в соцсетях не светиться, чтобы папа ненароком не наткнулся на мои фото. Наша связь была тайной, и по большей части на этом настаивал сам Тимур. Тогда мне это казалось интригующим и романтичным, а сейчас я понимаю, что и этот момент входил в его планы.
Записываю номер Яниса и Дамира, а затем натыкаюсь на контакт Тафанова. Прикинув, что он мне без надобности, всё равно добавляю в список. Скачиваю приложение и проверяю счета, на которых по-прежнему миллионы, оставленные отцом. Когда он успел скопить такие суммы? И почему до них не добралась Влада? Воспоминания о мачехе врываются неожиданно, вызвав приступ тошноты. Так ей и надо! Она поплатилась за смерть моего отца, который не ждал подвоха от любимого человека.
Анализируя их жизнь и отношения, даю себе обещание ни при каких обстоятельствах не отказываться от Яниса. И пусть с неба падают огненные камни, я останусь рядом, чтобы поддержать и помочь. Ты сделал выбор и должен отвечать за него, а сложности, возникающие на пути, не повод отказываться от обязательств. Ведь для этого и нужны родные люди: спасти тогда, когда ты сломлен и разбит.
– Справилась? – поднимаю голову и вижу улыбающегося Яниса. Но его взгляд мне не нравится, словно сейчас он озвучит то, к чему я не готова. – Цветочек…
– Ты уезжаешь? – И ответ мне известен.
– Майя, – присаживается на край и подтаскивает к себе, – вопрос с Мерхановым остаётся открытым. Я устал бегать. Но и это второстепенно, главное – нужно исключить тебя из списка заказов. Я хочу спокойно работать и не думать о том, что в моё отсутствие ты столкнёшься с опасностью. У меня есть вариант решения. Неидеальный, конечно, но способный ублажить Саида.
И этот вариант я слышала, вот только мне всё же не верится, что отец Тимура согласится.
– Я могу написать отказную от наследства мужа, – предлагаю дополнение к папке и собранным деньгам, – и от наследства папы…
– Не уверен, что после получения Саид успокоится. – Прижимает, обхватывая руками и раскачиваясь, чем успокаивает. – И в этом случае Мерханов поймёт, что ты в стране и, более того, где-то поблизости. Предложение должно исходить исключительно от меня. И если не получится, он не должен до тебя добраться.
– Что не получится? – Я понимаю, о чём говорит Янис, но отказываюсь принимать самый паршивый вариант.
– Ты же всё понимаешь, Цветочек. Режим «глупая девочка, которую папа ничему не научил», срабатывает безотказно. Но не со мной.
– Просто я хочу, чтобы ты озвучил ситуацию словами. Когда события не совпадают с нашими ожиданиями, мы теряемся. Поэтому хочу понимать, к чему готовиться.
– К чему?.. – Янис замолкает и часто дышит, раздувая мои волосы. – К тому, что всё может закончиться не очень хорошо.
Жёстко. И такой вариант меня не устраивает. Я только его заполучила, распробовала, начала тонуть и потерять не согласна. Не планировала срываться в рыдания, но контролю это не поддаётся, поэтому тихонько скулю, не желая принимать слова Яниса. Просила – получи. Тот самый случай, когда не стоит требовать правды, если ты к ней не готов.
– Мне пора. Встреча назначена на шесть. Амат подкинет на место и вернётся.
– Он не может помочь? – с надеждой смотрю на того, кто стал целым миром, сосредоточив мой на себе.
– Это не его проблема, и просить об участии я не могу. Он и так сделал много, когда согласился вывезти тебя из Швеции, хотя имел все шансы стать объектом охоты наравне со мной.
 
– Позвони отцу, – уговариваю обратиться к человеку, который точно заинтересован в том, чтобы Янис остался в живых.
– Он скорее закопает меня, чем поможет выбраться из ямы. Отцовские чувства срабатывают только в отношении Эрнеста. Так что придётся выбираться самому. Я заказал Тимура осознанно, зная, что Глок исполнит требование в лучшем виде.
– Ну вот зачем? Пусть бы этот козёл жил.
– Если ты думаешь, что тебя оставили бы в покое, то нет. Тимур, Саид и Влада были в связке. Кроме денег было понимание, что ты в курсе содеянного. И, казалось бы, что может сделать беспомощная девчонка? По факту, ничего серьёзного. Сейчас – да, но где гарантия, что через десять лет ты не захочешь отомстить? Оставлять тебя в живых было опасно, так что, Цветочек, даже не сомневайся – из подвала выхода не было.
Неоднократно задумывалась о том, что было бы, не приди Янис за мной. Ничего хорошего. Майя Потоцкая тихо исчезла бы, и никто бы о ней и не вспомнил, как и о наследстве Банкира.
– Не хочу тебя отпускать, – цепляюсь за Яниса, повиснув на шее и хлюпая носом. – А может, возьмёшь меня с собой?
– Мужчина, если он, конечно, мужчина, обязан решить все проблемы и обезопасить свою женщину. Но тебе, видимо, это пока в новинку, потому что хорёк был мальчиком, исполняющим указы отца. Поэтому ты сидишь здесь, ждёшь меня и не проявляешь инициативу. Хотя, – Янис чуть отстраняется, внимательно меня осматривая, – есть ещё один вариант: запустить тебя в дом Мерханова и разрешить погулять. Уверен, через несколько часов ты даже фундамент разнесёшь.
Смеётся, оглаживая моё лицо, но я вижу искорки сожаления в прозрачной голубизне. Мы оба понимаем, что сказанные сейчас слова могут оказаться последними. Гоню отвратительные мысли, всё же надеясь, что Янис всё просчитал.
– Я буду ждать, – бросаю ему в спину, когда он собирается выйти за пределы комнаты.
– Цветочек, если меня не станет, мир не рухнет, – произносит с сожалением.
– Если тебя не станет, не будет моего мира.
А затем дверь закрывается, а я так и сижу, застыв с телефоном в руке. Слышу голоса и щелчок двери. Бегу к окну, провожая взглядом отъезжающую машину, которая увозит Яниса. Корю себя за то, что не сказала о деньгах отца. Но Янис прав: Мерханов не остановился бы, даже при условии, что получил бы всё.
Жду Дамира в надежде, что получу хоть толику информации, которая позволит выдохнуть. Время почти не движется, и я наворачиваю километраж по дому, переходя из одной комнаты в другую. Когда стрелки переваливают за полночь, набираю номер Дамира. Абонент недоступен. Накрывает паникой и осознанием, что они оба пострадали.
Падаю на кровать и закрываю глаза, прикидывая, что могло произойти: либо Мерханова вариант, предложенный Янисом не устроил, либо… Чёртовы деньги! Отдать бы их все и забыть. Кажется, всё-таки проваливаюсь в сон, периодически открывая глаза и прислушиваясь к звукам, но ответом мне служит лишь тишина. Вновь проснувшись, понимаю, что уже рассвело, и плетусь на кухню, заглядывая в приоткрытую дверь ванной комнаты.
– Дамир! – приближаюсь к мужчине, по левой руке которого тонкой струйкой сбегает кровь. – Что случилось? Где Янис? Кто ранил?
Перехватываю ватный тампон, убирая кровь, от вида которой на удивление не испытываю неприязни.
– Мелочь, – отмахивается, – слегка задело. Можешь вытащить пулю? В зеркале не вижу, где она. Знаю, ты вида крови не переносишь, но…
– Вытащу, – отчего-то быстро соглашаюсь.
Замечаю разложенный набор инструментов, беру длинный пинцет с заострёнными краями и не раздумывая проникаю в раневой канал. И во мне столько уверенности, будто я каждый день занимаюсь подобными вещами. Нескольких минут оказывается достаточно, чтобы вытащить кусочек свинца. Дамир не издал ни звука, пока я по-хозяйски ковырялась в ране. Стираю остатки крови, закрывая повреждённый участок повязкой и пластырем.
– Где Янис? – осторожно спрашиваю, понимая, что мужчина оттягивает момент откровений.