Овод (СИ)

– Спасибо, – произношу шёпотом, понимая, что эти двое оставили меня в покое только благодаря блондину.
Он молчит, напряжённо меня разглядывая, словно решает, как поступить с той, что случайно оказалась на его пути. Минута, две, три… А затем вскидывает руку и хватает меня за шиворот. Взмываю над землёй и вишу в воздухе, словно беспомощный котёнок. Не сопротивляюсь, когда попадаю в тёмный подъезд, когда гулкие тяжёлые шаги отдаются эхом от стен, когда исчезают ступени, сменяясь лестничными клетками, когда попадаю в полумрак прихожей, где меня осторожно ставят на пол. Не могу назвать его огромным, но то, с какой лёгкостью он поднял моё тело и пронёс два этажа, заставляет покрыться липкими мурашками ужаса.
– Здесь стой, – отдаёт приказ и, скинув туфли, проходит вглубь комнаты.
Опускается в кресло и оказывается в зоне видимости. С моего места заметен лишь он, и исключено остальное пространство.
– Кто ты?
– Майя, – называю имя, но добавляю: – Потоцкая.
– Вторая дочка Банкира?
– Единственная. Родная.
– А та, что я видел сегодня в доме?
– Наташа. Сводная сестра. Отец женился на её матери девять лет назад. Влада – моя мачеха.
– Становится понятно, почему она мало похожа на скорбящую вдову.
– А на кого похожа?
– На блядь, которая тянется к члену незнакомого мужика. – Уголки его губ слегка дёргаются в подобии улыбки. Что ж, характеристика вполне подходит мачехе. – Почему оказалась в моём багажнике?
– Отец умер. Адвокат сказал, что я ни на что не имею права, всё получат мачеха и её дочь. Идти в суд не имеет смысла, да и счета Влада сразу перекрыла. Думала, она просто вышвырнет меня, но всё оказалось иначе. Меня заперли, приставили охрану, а потом объявили, что я выйду замуж за какого-то папиного друга, который старше меня лет на сорок. Сегодня «жених» приехал знакомиться, а из подслушанного разговора я поняла, что от меня избавятся через полгода. Я просто вещь, которую отдали за ненадобностью, – произношу и давлю всхлип отчаяния и страха, предполагая свою судьбу в случае, если бы план мачехи осуществился. – Увидела вас и поняла, что только так могу выбраться.
– Дальше.
– Связала простыни, спустилась со второго этажа, забралась в багажник. Планировала свалить на заправке, но оказалось, что изнутри открыть его нельзя.
– Ты об этом не знала?
Отрицательно мотаю головой, потому что всегда находилась на заднем сиденье. Интересоваться такими нюансами не было повода.
– Что планировала делать дальше?
– Позвонить своему парню и сбежать.
– На заправке?
– У меня есть телефон, – ныряю в шорты и достаю аппарат. И как козёл, который меня лапал, не вытащил? – Мачеха забрала мой, но у меня был этот: старенький, но работает. Только быстро разряжается. Пыталась позвонить из багажника, но он сел. Если вы позволите немного подзарядить батарею и позвонить, я уеду.
Заканчиваю речь, надеясь, что он меня услышал. Блондин не двигается, окутанный полумраком и разливающимся по комнате страхом. Моим. Уверена, он ничего и никого не боится. Такие не боятся. Страх вызывают они. Два пьяных мужика едва не обделались, встретившись с ним. А может, и обделались. Один точно. Жив ли он? Если нет, мне не жалко.
– Я мог тебя убить. – Его голос звучит ровно и спокойно, будто он говорит эти слова каждый день.
– Даже это лучше, чем ублажать старого козла.
Не знаю, насколько действенным является высказанный аргумент, но блондин поднимается, чтобы приблизиться. Останавливается в шаге от моего дрожащего тела. Я боюсь не его – он вызывает во мне иное чувство, странное чувство безопасности. Хотя, казалось бы, именно его сейчас следует опасаться.
– От тебя несёт бензином и псиной.
– Видимо, на мне остался его запах.
Под «его» подразумеваю мужика, который так сильно прижимался, что я пропиталась вонью.
– Я хочу, чтобы ты приняла душ.
– Ч-что? – поднимаю голову, предполагая, что он шутит, но лицо мужчины спокойно и серьёзно. Не шутит. Вряд ли вообще умеет.
– Люблю чистоту. Везде.
– Скажите, куда идти, – без пререканий соглашаюсь на условия хозяина, иначе он выставит меня за дверь, и кто знает, может быть, у подъезда меня ждут те двое.
 
– На носке кровь, – опускает глаза, рассматривая мои ноги.
– Когда бежала от них, наступила на что-то острое. Возможно, стекло. Но я могу дойти на носочках…
Обхватывает меня и поднимает в позе солдатика. Несёт в ванную комнату и ставит в душевую.
– Сядь на выступ.
Подчиняюсь, устроившись на полочку, прикреплённую к стене. Снимает один носок, бросая в мусорное ведро, а затем осматривает повреждённую ступню. Резкая боль пронзает тело.
– Гвоздь. Небольшой, но кожу пробил. Ржавый и грязный, – крутит пальцами предмет, показывая мне. – Сиди так, не двигайся.
А я никуда и не собираюсь. Оставляет меня, но возвращается с бутылочкой и прыскает на кожу. Понимаю, что он принёс средство для обработки ран. Толкает мою ногу, позволяя опустить. Стоит, осматривая меня. Под этим сканирующим взглядом становится не по себе.
– Вещи снимай. – Открываю рот, чтобы возмутиться, но мои слова не имеют смысла. – Они воняют и не совсем чистые. Закину в машинку, через час будут сухими.
Снимаю футболку, затем шорты, спортивный топ, закрыв рукой грудь. А потом осознаю, что он ждёт, когда я оголюсь полностью. Не знаю, в каком месте сейчас моё стеснение, но точно за пределами этой душевой и даже квартиры. Отдаю одежду и застываю, пока блондин дотошно меня осматривает. Перемещается медленно, начиная с пальцев ног и двигаясь выше, зависнув в районе паха. Да, я рыжая. Причём везде. Оторвавшись, его взгляд перемещается на грудь. Соски затвердели, привлекая излишнее внимание. Реакция на прохладу и напряжение. Чиркает по шее и сосредотачивается на моих глазах. С минуту упивается тем, как я на него реагирую, надеясь впитать мой страх. Но его нет. Я слишком устала, вымотана и хочу оказаться рядом с Тимом, подальше от мачехи и проблем.
– Повернись, – приказывает, а я подчиняюсь.
Стягивает резинку, распускает тугую косу, и рыжие кудри разлетаются в стороны, опускаясь до лопаток. Не дышу, ожидая дальнейших действий, но блондин протягивает руку к крану и включает воду. Струя бьёт в живот, окатывая ледяной водой, и я отшатываюсь взвизгнув. Врезавшись в мужчину, который обхватывает меня, застываю. Его ладонь покоится на моей груди, а я дрожу от холода и неожиданности.
– Она холодная, – оправдываюсь, не решаясь скинуть с себя его руку.
– Уже нет, – подталкивает в спину под поток воды и закрывает стеклянные дверцы.
Встаю под душ, искоса наблюдая, как блондин закидывает мои вещи в стиральную машинку и включает. А затем просто выходит, и только в этот момент позволяю себе расслабиться и насладиться водными процедурами.
  
Глава 3
 
– Я всё, – выхожу из ванной, обмотанная полотенцем, которое нашла на полке.
Не знаю, имею ли право прикасаться к его вещам, но ходить голой не выход. К тому же я могу оставить на полу влажные следы, а мужчина предпочитает чистоту.
– Что это? – указывает на мою ступню, из-под которой тащится белый бумажный хвостик.
– Кровь немного сочится. Воспользовалась туалетной бумагой, чтобы закрыть рану. Ничего другого не нашла.
– Садись.
Блондин достаёт аптечку, которая наполнена множеством предметов. Делает повязку, наносит какую-то мазь и прикладывает к ране. Приятная прохлада не доставляет боли. Перевязывает бинтом, а сверху пластырем. Его движения уверенные, чёткие, словно он каждый день оказывает незнакомым девушкам первую медицинскую помощь.
– Надень это.
Протягивает белую мужскую рубашку и ждёт, когда отдам полотенце. Я тут же его снимаю и передаю блондину. Облачившись в его вещь – дорогую и приятно пахнущую, – возвращаюсь на место и откидываюсь в кресле. Не хочу спрашивать, объяснять, бежать, сопротивляться. Хочу тишины и немного времени, чтобы привести в порядок мысли. Если, конечно, в моей жизни теперь вообще будет этот самый порядок. Тишину разрывают звуки моего изголодавшегося организма, но я игнорирую их. Он и так мне помог, отбив у мужиков и позволив находиться на его территории. Большего просить не имею права.