Некромант на мою голову (СИ)
Вечно стоять под душем было невозможно, пришлось возвращаться к Морру. Я плотнее закуталась в банный халат, повязала на голову чалму из полотенца и вышла из ванной. Морр сидел на кровати и с отстраненным видом щелкал пультом, переключая каналы в телевизоре. В другой руке у него была бутылка с каким-то фруктовым напитком, который он, видимо, нашел в мини-баре. А в кресле уже продолжала дрыхнуть без задних ног Малышка.
— Вижу, с телевизором вы легко разобрались, — усмехнулась я.
— У вас визеры длиннее и сложение чем у нас, — отозвался он, оборачиваясь. — И со звуком.
Его взгляд пробежался по мне: от макушки до ног — и в груди стало горячо, а сердце ухнуло вниз, испуганно забившись уже где-то в животе.
— Это телевидение, видео. Оно во многом отличается от визеров, — я постаралась сохранить голос спокойным, но все же запахнула халат еще сильнее, почти до самомого горла. — Вы пойдете в ванную?
Морр кивнул, поднялся и прошел мимо.
Я приблизилась к зеркалу и уставилась на свое отражение. Щеки розовые, глаза горят, словно у меня лихорадка. Впрочем, я себя почти так и ощущала — больной. События прошедшего дня нахлынули на меня, вызывая дрожь во всем теле. Как откат. Полное осознание, что случилось, а главное — что все уже позади. А ведь могло все закончится иначе, не так благополучно, если бы не Морр…
Сильный шум воды, некий грохот и следом сдавленная ругань из ванной выдернули меня из размышлений. Я опрометью бросилась туда.
— Что случилось, господин Морр? — крикнула через дверь. — Вы в порядке?
Но ответа не получила. Тогда я дернула за ручку, и дверь поддалась, оказавшись открытой. Морр стоял у душевой кабины, еще в одежде, но мокрый с головы до ног, а из самого душа, прикрепленного вертикально, фонтаном лилась вода. И только сейчас я поняла, что за всеми своими мыслями и переживаниями, не позаботилась о том, чтобы просветить некроманта, как работают у нас душ и смесители. А он, гордая птица, конечно же, сам не удосужился попросить помощи.
— Отойдите! — я протиснулась мимо Морра и, пытаясь преодолеть напор воды, дотянулась до смесителя. Катастрофу предотвратила, но повторного душа не избежала.
— Что ж вы меня не позвали, если не разобрались что к чему? — высказала на эмоциях, глядя прямо на него. Вода стекала с его волос, струясь по лицу и шее, мокрая футболка облепила грудь — и это зрелище деморализовало, сбивало с толку и лишало решимости.
Он тоже смотрел на меня, но ничего не отвечал, не оправдывался и не возмущался. И снова под этим взглядом, глубоким, потемневшим, стало жарко. И мысли потекли куда-то совсем в иную сторону. А Морр вдруг протянул ладонь к моему лицу, провел по щеке, смахивая воду, затем медленно стянул полотенце с моей головы. Влажные волосы рассыпались по плечам, и он запустил в них пальцы, перебирая. Я затаила дыхание, с ясностью осознавая, что последует за этим дальше. И даже когда в следующее мгновение губы Морра оказались на моих, ничего не сделала, чтобы предотвратить это, лишь закрыла глаза, отдаваясь полностью их власти.
Ощутив мой ответный порыв, он притянул меня к себе и яростней впился в мои губы. Вскоре стало понятно, что места в ванной для нас двоих явно мало: он едва не снес плечом полку у раковины, а за моей спиной слетел со стены фен. Тогда Морр подхватил меня на руки и вынес из ванной в комнату. Эти несколько секунд передышки слегка остудили пыл, и когда он поставил меня на ноги у кровати, возникло некоторое замешательство. Во всяком случае с моей стороны.
— Вам, наверное, надо переодеться, вы промокли, — не нашла я сказать ничего более вразумительного, чтобы заполнить паузу. Вот только голос дрогнул, сорвался, выдавая меня с головой.
Морр же, не отрывая от меня взгляда, жадного, гипнотизирующего, в один миг стянул через голову мокрую футболку, отбросил ее на пол, затем вновь рывком притянул меня к себе, вовлекая в новый сумасшедший поцелуй. Поясок на талии ослаб, и в следующее мгновение я оказалась без халата. По коже прошел озноб, но горячие объятия Морра окутали меня, согревая и распаляя ответный огонь внутри.
— Мы разве не сошли с ума? — прошептала я, плавясь под его губами, осыпающими поцелуями мою шею и плечи.
— Ну и пусть, — выдохнул он мне на ухо и подтолкнул к кровати.
А дальше были поцелуи, и ласки, от которых действительно можно было сойти с ума. Которые заменяли ставшие в эти мгновения ненужными слова. Признания. Обещания. Не хотелось ни о чем думать, искать причину, оправдания. Было только здесь и сейчас. Он и я. И то единение, те чувства, которые внезапно обрушились на нас, сметая все сомнения.
Я проснулась через несколько часов, посреди ночи, обнаружив себя по-прежнему в объятиях Морра. Накатили воспоминания, и сердце защемило от счастья и стыда одновременно. Потом их догнал страх: это действительно произошло? Мне не приснилось? Но меня крепко обнимала рука Морра, а его дыхание грело мне шею, спина тесно прижималась к его груди, и, вообще, мы лежали под одним одеялом и даже не удосужились одеться. Я на миг прикрыла глаза, пытаясь свыкнуться со случившимся. Затем пошевелилась, желая все же выбраться из объятий. Во-первых, очень хотелось пить, во-вторых, мне нужно было время на переосмысление своего положения. Но Морр, стоило мне слегка отодвинуться, тотчас усилил хватку, возвращая меня на место, и проделал он это во сне, только недовольно выдохнул, едва уловимо нахмурил брови. Но через секунду лоб его снова разгладился, а дыхание выровнялось. Я усмехнулась: даже во сне проявляет свои властные замашки!
С попытки третьей мне все же удалось освободиться, и я как можно осторожней выскользнула из-под одеяла. Тело уже успело отвыкнуть от подобной «нагрузки», и теперь мышцы ныли, тем самым также подтверждая, что мне ничего не приснилось.
Первым делом я надела халат: разгуливать голышом все же было неловко, а ночную сорочку, когда сбегала, взять не подумала. Малышка безмятежно спала в кресле, похоже, наше бурное «общение» ничуть не подпортило ей сон. После собрала с пола все мокрую одежду Морра и вынесла ее на балкон. Ночь была теплой, и вещи вполне могли подсохнуть до утра. Иначе придется сидеть в гостинице, пока это не произойдет.
Прежде чем вернуться в комнату, еще некоторое время постояла на балконе, подставляя лицо легкому ветерку и остужая все еще пылающие щеки. Под одеяло тоже не спешила возвращаться: сидела на кровати, не спеша пила холодную минералку и смотрела на спящего Морра. Что ждет нас утром? Как мы будем вести себя дальше друг с другом? Может, снова сделаем вид, что ничего не произошло? Но то поцелуй, а сейчас… Этого я точно забыть не смогу. Хотя бы потому, что не хочу… Проще будет просто уйти, чтобы не бередить душу. Кто бы мог подумать, что все так далеко зайдет?
Я все же легла на подушку, повернувшись к Морру лицом. Не удержалась и прикоснулась к его щеке. С внезапной нежностью подумала, что он три дня болел, находился в полузабытьи и так и не успел побриться. Ему и теперь все еще нужен постельный режим, а он…
В следующий раз я проснулась, когда солнце давно взошло. Морр уже тоже не спал и, положив локоть под голову, задумчиво смотрел на меня. Разглядывал, как я немногим раньше его. Так, мы некоторое время просто лежали, не отрывая друг от друга взгляда.
— Доброе утро, — тихо произнесла я наконец.
— Доброе утро, — эхом отозвался он. И вдруг добавил: — Я боялся, ты опять сбежишь…
— Мне некуда бежать, — я чуть улыбнулась. И пошутила, пряча смущение: — Особенно на голодный желудок. Нам ведь еще завтрак положен.
Но Морр не улыбнулся в ответ, и моя улыбка тоже погасла.
— Что мы будем делать дальше? — спросила я уже серьезно. — Теперь… Со всем этим…
Но Морр не дал мне договорить, приложив палец к моим губам.
— Решим потом, — ответил хрипло и уже провел пальцем по их контуру. Затем убрал с лица прядь волос, погладил костяшкой щеку, вызывая в груди знакомый трепет. Я накрыла его руку своей, но он вновь перехватил инициативу и сам переплел наши пальцы. Теперь он опять смотрел мне в глаза, серьезно и будто обеспокоенно: — Расскажи мне о своем муже. Я хочу знать о нем все.