Хочу замуж! (СИ)

— Елена Ивановна, говоришь? — глядя на дорогу, задумчиво откликнулся хозяин «Запорожца». — А наша-то Елена Ивановна тоже кого-то ждёт. Намедни она ходила по деревне, выспрашивала, не хочет ли кто к себе квартирантку взять? Обещала, что школа будет вовремя деньги за угол платить.
— Постойте, какая школа? Какая Елена Ивановна?
Внезапно оживившись, я развернулась всем корпусом в сторону водителя и тут же вскрикнула от боли: это дали о себе знать полученные нынче утром ушибы.
— Да, что ж ты такая неловкая!
Ерофей Алексеевич искренне огорчился и резко затормозил, вывернув на обочину дороги.
Я почувствовала, как из-за резкого броска в сторону мои крепкие от природы зубы лязгнули. Ощущая себя самой настоящей великомученицей, я застонала от боли. Однако вовремя опомнилась и обвела язычком по внутренней поверхности зубов, проверяя, не лишилась ли я часом какой-либо из своих жемчужин.
К счастью, все зубы были на месте. Но насмешница-судьба на этом не успокоилась, и подбросила наш танк Т-34 на какой-то кочке. Маленький худенький Ерофей Алексеевич подпрыгнул, как резиновый мячик и, легонько коснувшись шляпой о крышу машины, приземлился обратно на сиденье.
Мне подпрыгивать, к сожалению, было некуда. Я и так со своим ростом едва ли не упиралась головой о крышу «Запорожца». Но зато моя челюсть при акробатическом прыжке нашего танка Т-34 вдруг взяла, да и захлопнулась: прямо-таки зубик к зубику! Я такое прежде видела только в мультиках.
Там, когда хотели поиздеваться над прожорливой акулой, в самый жизненно-важный для неё момент ей захлопывали челюсть. Со стороны смотреть на это было весело, в реальности — не очень.
Правда-правда, это было совсем не смешно!
Представьте себе девушку в красивом и элегантном плаще бледно-салатового цвета от голландской фирмы «Бергхаус», в кокетливой серой шляпке с маленькими полями, в чёрных полусапожках из натуральной кожи (О, как я обожаю полусапожки, ведь они так выгодно подают мои ножки, подчёркивая приятную округлость икр!), которая, заняв собою большую часть пространства мини-версии танка Т-34, сидит, упираясь коленками о подбородок, смотрит вокруг очумелым взглядом и не может разжать свою челюсть.
При этом из её гортани раздаются какие-то нечленораздельные звуки, весьма напоминающие мычание.
Увидев меня в таком не совсем адекватном состоянии, бедный Ерофей Алексеевич, видимо, из соображений собственной безопасности отодвинулся, как можно дальше, вжимаясь в дверцу машины. Боюсь, он вновь заподозрил, что я сегодня не только ушибла ноги, но ещё и хорошо ударилась где-то головой.
Сглотнув накопившуюся во рту слюну, я, наконец, сумела разжать челюсть. Сняла с головы съехавшую мне на глаза шляпу, поправила волос и спокойным будничным тоном, продолжая начатый ранее разговор, сказала:
— Если я правильно поняла вас, Ерофей Алексеевич, вы живёте в деревне, где директором школы является некая Елена Ивановна?
— Почему это «Некая»? — труженик бескрайних русских полей вдруг обиделся. — Дуркова её фамилия! Елена Ивановна Дуркова.
— Интересно, что представляет собой женщина, у которой фамилия — Дуркова? — мысленно задала я себе риторический вопрос, но вслух на эту щекотливую тему иронизировать не стала.
Я видела, что мой случайный водитель всё ещё косится на меня с подозрением и, чтоб вновь расположить его к себе, я должна была пробудить в нём доверие.
— Хорошо, Дуркова Елена Ивановна, — безропотно согласилась я с ним, и продолжила: А, скажите-ка, Ерофей Алексеевич, не разводит ли случайно Елена Ивановна картошку на пришкольном участке? Вы-то должны всё знать.
— А как же! — хозяин мини-танка Т-34 буквально на глазах оживился. — Она у нас молодец! И в поле — жнец, и на дуде — игрец, везде успевает! А картошку-то какую знатную растит! К ней со всего нашего района приезжают опыт перенять. Ты, наверное, милая, тоже по этому делу приехала? — и, не дожидаясь моего ответа, сокрушённо покачал головой: Что же сразу-то мне не сказала? Я бы тебя прямёхонько к Елене Ивановне бы и отвёз.
 
— Нет, по другому делу, — оживление и искренний энтузиазм бесхитростного труженика полей почему-то отняли у меня последние силы. — Просто я про картошку с вашего пришкольного участка много наслышана.
— Ох, молодец Ивановна! — Ерофей Алексеевич иронии в моих словах не уловил. — Про её трудовые подвиги даже в Ленинграде слышали!
— Конечно, слышали, — с готовностью подтвердила я, желая поскорее повернуть разговор в нужное мне русло.
— Так, чего же ты, дочка, колесишь по всей округе, себя почём зря колошматишь? — я поняла, что хозяин «Запорожца» всё ещё связывает отдельные моменты моего поведения с предполагаемым ушибом головы. — Сказала бы сразу, что в Чудики тебе нужно, нешто я бы не отвёз?
— Куда нужно?!
Я почувствовала, как мои небольшие от природы глаза увеличиваются до размера советской пятикопеечной монеты.
— Туда, где я родился, вырос и живу по нонешний день, — съязвил Ерофей Алексеевич, вложив в свои слова всё превосходство уроженца сельской местности над жителями города — тунеядцами и недотёпами.
— А где вы живёте? — спросила я тоном потенциальной кандидатки на участие в съёмках продолжения фильма «Тупой, ещё тупее».
— Вот чудак-человек! — не сдержался хозяин мини-танка Т-34, утомлённый моей непроходимой тупостью. — То говорит, что ей в Чудики нужно, то спрашивает, где я живу, — и немного ворчливо добавил: Ох, уж мне эти городские фифочки! Вечно всё у них шиворот-навыворот, сами не знают, чего хотят.
Фифочка?! Ну, так меня ещё никто не обзывал. Бывало, вляпавшись в какую-нибудь историю, я могла в сердцах сказать о себе: «Простая, как три рубля», но фифочка!.. По мне, так это почти комплимент.
Поправив шляпку и шейный платок, я решила принять более эффектную позу, но боль в ногах и отсутствие свободного пространства в «Запорожце» помешали мне это сделать. Однако как бы то ни было настроение у меня заметно улучшилось, и теперь даже деревня со странным названием «Чудики» уже не вызывала во мне чувства ужаса.
Да, если здраво рассудить, то мы с моей матушкой ничем не лучше: такие же чудики! Нашли на карте г. Чудово и успокоились: Чудикинская средняя школа может находиться только там.
А ведь это две абсолютно разные вещи: Чудовская средняя школа, и Чудикинская средняя школа! Вот теперь я это хорошо осознаю. Мало понимать русский язык, нужно его слышать!
Размышляя на разные темы, я не переставала наслаждаться собственными ощущениями. Я чувствовала себя красивой, в меру капризной (Какая же фифочка без каприз?), и в то же время достаточно мудрой для своего возраста. Под мерное тарахтенье мотора я рассеянным взглядом наблюдала, как мы проезжаем через Малую Вишеру. На эту станцию я прибыла давеча и уехала в Чудово, а теперь опять через неё проезжаю.
Потом мы проехали ещё какой-то населённый пункт, название которого я не сумела рассмотреть. А затем свернули с асфальтированного шоссе на просёлочную дорогу.
Скажу вам честно: на просёлочной дороге оставаться фифочкой было сложно. Из-за непрерывных рытвин и кочек машина то ныряла куда-то вниз, то вдруг так подпрыгивала, что я начинала мысленно прощаться со своими близкими. Но наш мини-танк Т-34 продолжал отважно двигаться вперёд.
Я уже едва ли не теряла сознание от усталости, голода и сильных эмоциональных потрясений, как в клубах дорожной пыли показалась прикреплённая к столбу табличка с названием «Чудики». Слава Богу, приехали!
  
15
 
— Матрёна, слышь? Ты брось-то тряпкой по полу возить, да скажи, куда Ивановна запропастилась? Я вроде как везде посмотрел, а нет её.
Переступив порог школы, Ерофей Алексеевич приосанился, расправил свои худенькие плечи и заложил руки за спину. Теперь он был похож на деревенского участкового. Я видела таких в кино. Простоватые и добрые по своей натуре полицейские, старались выглядеть солидными и строгими, но весёлый прищур глаз всё равно выдавал их с головой.