Я хочу быть тобой (СИ)

— Да я откуда знаю, что они там забыли? Он сказал, что было спиртное, а потом они…Боже, — утыкаюсь лицом в ладони, — я не выдержу этого.
— Что они? — подруга вместо того, чтобы просто посидеть рядом и помолчать, задает вопросы, от которых больно.
— Переспали, Алис! Они пе-ре-спа-ли. И бедная маленькая Зоенька залетела.
Она пропускает мои слова про Зойкин залет:
— То есть Вадим просто нажрался и полез на твою племянницу?
— Если верить его словам, то он вообще не знает, как так вышло, — кривлю губы в сарказме, — говорит, что перепутал. Меня с Зойкой. Мол, прости милая, думал, что рядом ты, а оказалась не ты. Обознался маленько. Представляешь? Бред какой.
В сердцах хлопаю ладонью по столу и отхожу к окну. Дышать нечем, мне не хватает кислорода. Я распахиваю одну створку и, глядя на небо, тяжело дышу. Оно темное, как и моя душа.
За спиной молчит Алиса. Я благодарна ей за то, что она пришла. Я истощена, выжата, как лимон. Мне просто нужно чтобы кто-то был рядом. Кто-то кому не насрать на меня, кто не предаст, не обманет. Я просто должна чувствовать рядом такого человека, иначе сломаюсь.
— Мил, — зовет она спустя некоторое время, — ты прости, но что, если он говорит правду?
— Правду? — оборачиваюсь, — какую? Что нажрался и сослепу оприходовал мою племянницу?
Она упрямо поджимает губы и смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Он всегда появляется, когда Алиса хочет сказать что-то неприятное:
— Помнишь, я говорила, что Зоя копирует тебя? Ты тогда сказала, что она уезжает, и я как-то успокоилась и забыла об этом. Но когда увидела ее в первый раз…когда она сидела напротив меня и мило улыбалась, отыгрывая девочку-зайчика, старательно копирующую твой стиль, я думала о том, зачем ей это нужно. Что за блажь такая, подстраиваться под другого человека. И теперь я знаю, для чего все это было.
***
— Хочешь сказать, что Зайка изначально планировала оказаться в постели с Вадимом?
— Это только предположение… но, да, — жестко смотрит мне в глаза, — она с самого начала приучала вас обоих к мыслям о похожести, мимикрировала, постепенно подбираясь ближе.
— Даже если так. Какая разница, — жму плечами, — измена была…
— Измена измене рознь, — неожиданно упирается Алиса, — возможно в вашем случае не стоит все бочки катить на Вадима.
— Я даже не думала все валить на него. К Зайке у меня претензий не меньше.
— Это хорошо.
Я не знаю, чего хорошего нашла Алиса во всей этой говенной ситуации. Как по мне — сплошное болото, в котором я вот-вот захлебнусь. Спросить не успеваю, потому что раздается гул телефона.
— Тебе звонят, — произношу механически. Сдавливаю виски, чтобы хоть как-то унять разгорающуюся головную боль.
— Тебе, — возражает Алиса, доставая спящий телефон из кармана. В ответ беру со стола свой и демонстрирую темный экран.
Тем временем гул не прекращается. Мы обе прислушиваемся, пытаясь понять откуда идет звук.
— С улицы, — неуверенно произносит Алиса и подходит к окну, — смотри!
На газоне, среди зарослей хосты настойчиво моргает свет. Выглядит жутко.
— Там чей-то мобильник, — почему-то шепотом произносит она.
— Чей?
— Ты у меня спрашиваешь? Это твой газон, а не мой.
— Я сейчас…
— Сиди! — одергивает она, — я сама принесу. Еще не хватало чтобы беременная в потемках по улице шарилась.
Она проворно убегает с кухни, а я стою, уперевшись на подоконник, и как завороженная наблюдаю за мерцающим белым огоньком.
Алиска выскакивает на крыльцо и через пару секунд уже появляется под окном:
— Так…вот ты где… попался… — выуживает из кустов телефон, небрежно стряхивает с него соринки и разворачивает к себе экраном, — что у нас тут…
Замолкает, не договорив.
— Что?
— Мил… — опускает телефон, прижимая к своему бедру, а он никак не заткнется, с каждой секундой нервируя все больше.
— Можешь не прятать. Я видела, что это Зайкин телефон. Что там?
Подруга морщится:
— Твой муж звонит.
Я требовательно протягиваю руку и маню пальцами:
— Дай сюда.
С тяжелым вздохом Алиса протягивает мне мобильник. На экране фото Вадима. Подпись: «Любимый».
 
— Вот дрянь, — шиплю я, чувствуя, как горло перехватывает спазмом.
— Не руби с плеча, Мил, — предупреждает Алиса, но я ее уже не слушаю и нажимаю на зеленую кнопку
— Да, любимый, — выплевываю последнее слово,
В ответ напряженная тишина и вялый лепет. Настолько растерянный, что это даже не смешно.
— Зря названиваешь, Вадим. Твой Зайки здесь нет. Она забыла свой телефончик.
— Я просто хотел…
Понятно, чего он хотел. Поболтать со своей сладкой девочкой на ночь глядя.
— Избавь меня от подробностей.
— Мил…
— До свидания.
Алиса за это время успевает забежать обратно в дом.
— Мила! Не смей накручивать себя еще больше. Слышишь? Этому должно быть объяснение.
Я смотрю на телефон, и черные змеи ползут по коже.
Почему у Зайки стоит это фото на его звонок? Я знаю этот снимок. Помню, как его делала. Откуда она его взяла? Он остался в том телефоне, который у меня украли.
— Мил? — шепчет взволнованная Алиса, — ты чего?
Я кручу в руках трубку, пытаюсь разблокировать, но не выходит. Он не реагирует ни на палец, ни на лицо. Да и с чего может быть иначе? Это же Зойкин телефон…
Не совсем понимаю, что делаю, но стаскиваю с него чехол. Такой же цвет, как был у меня. Веду ногтем по задней поверхности. На моем мобильнике был тройной скол. Незаметный, если не присматриваться, но легко опознаваемый на ощупь. Это я так удачно уронила его в первый же день.
И сейчас я как в тумане ищу привычные ориентиры. У камеры, чуть правее, примерно на два сантиметра ниже верхней кромки.
Ноготь проваливается в первую выщерблину, потом во вторую, в третью.
— Мила! — Алиса хватает меня за плечи и встряхивает, — да, что с тобой?
Я еле могу моргать.
— Дыши со мной!
Дышать? Я не помню, как это правильно делается. Протягиваю на раскрытой ладони мобильник. Рука дрожит так, словно у меня тремор в самой запущенной форме.
— Алис…Это мой телефон. Тот самый. Который украли.
  
Глава 22
 
— Мила, — тихо говорит Алиса. — положи-ка его. И отойди.
Я как работ выполняю поручение подруги, а она уже кому-то звонит.
Я не слышу ее голоса, не понимаю отдельных слов — все сливается в сплошную кашу, как зачарованная смотрю на мобильник.
Как это вообще возможно? Какова вероятность, что в большом городе племянница может купить с рук телефон, который накануне был выкраден у меня? Никакая! Просто ноль без палочки. Я не верю в совпадения. Я вообще уже ни во что не верю.
Алиса не разрешает мне подходить к столу. Только бросает короткое «улики» и утягивает меня в гостиную.
— Я не понимаю… не понимаю, — шепчу, словно заведенная, — как такое может быть? Алис, скажи мне пожалуйста, как?
— Не знаю как, — она заметно нервничает, — но у меня все больше вопросов к твоей сладкой маленькой Заиньке.
— Алис…
— Что Алис? Что? Разуй глаза, твоя племянница совсем не такой одуванчик, как ты думаешь! Ты змею на груди пригрела!
— Я просто хотела сказать, что она не моя и не сладенькая, — глухо отзываюсь в ответ на ее проповедь.
— Серьезно? — подруга мне не верит, — ты действительно это видишь или просто так говоришь, чтобы я не трепала тебе нервы.
— Я не идиотка, Алис, — криво усмехаюсь, вспомнив, как за моей спиной племянница крутила с моим мужем, — Я все понимаю. Просто поверить сложно. Мне бы и в страшном сне не приснилось такое, чтобы родные…
— Родные умеют причинять боль, как никто другой.
Это точно. Кажется, что каждая клеточка пульсирует и кровоточит.
Спустя полчаса раздается звонок. Алиса тут же подрывается открывать:
— Это Карпов.
Я как в тумане иду следом за ней, наблюдаю, как она по-хозяйски жамкает кнопку на видеофоне, запуская во двор высокого русоволосого мужчину.