Я хочу быть тобой (СИ)

— Передай кому-нибудь другому. Откажись.
Он горько усмехается:
— Уже не могу. Влип по самые уши, а как выгребать не знаю. Я не хочу вдаваться в юридические подробности, но кажется, это первое дело, в котором у меня есть все шансы проиграть…
— Уверена, ты справишься.
Он протягивает ладонь:
— Иди ко мне.
Усаживает к себе на колени, обнимает, зарывается лицом в волосы и просто сидит, а я слушаю, как дико и надрывно бьется его сердце.
— Все будет хорошо, — прижимаюсь своим лбом к его, смотрю в темные, наполненные тревогой и горечью глаза, — все наладится.
Вадим тяжело сглатывает, но ничего не говорит. Я чувствую, что ему тяжело, но не знаю, как помочь. Все, что я могу — это просто быть рядом и надеяться, что этого достаточно.
***
На следующий день мне снова приходится нарушить рекомендации врача. Она велела мне больше отдыхать, гулять и не волноваться по мелочам, а я прусь в салон, потому что там возникли какие-то сложности. Уже перед самыми дверями обещаю себе, что пробуду здесь ровно столько, сколько потребуется для решения проблем и ни секундой больше. Никаких дополнительных дел и зацепок!
Стоит только переступить через порог, как ко мне бежит Аллочка:
— Мила Дмитриевна, как хорошо, что вы пришли! — На ней нет лица. Глаза огромные, губы дрожат.
— Что случилось?
— Дианка увольняться собралась!
— Как увольнять? Почему?!
Такие мастера на дороге не валяются, я не могу ее упустить. Это будет потеря потерь!
Алла мнется, оглядывается через плечо, будто боится, что нас подслушают, а потом шепчет:
— Потому что вы ее обманули.
— Чего-о-о? — у меня от изумления аж глаза на лоб лезут, — я? Обманула?
— Говорит, что не заплатили за работу.
— Так…Так! Блин! Стоп! — вскидываю кверху ладони, — погоди. Давай по порядку. За что я ей не заплатила. Когда?
Я ничего не понимаю и меня начинает потряхивать. Прости добрая тетенька врач. Ты запретила нервничать по мелочам, но то, что происходит сейчас, совсем не мелочь.
— Секунду! — Алла вытаскивает тетрадь, в которой фиксируется вся работа каждого мастера. Открывает страницу, на которой один из пунктов обведен красным и много восклицательных знаков, и тыкает красным ноготком, — вот это!
Сложная многоступенчатая покраска, стрижка, укладка. Волосы длинные. Дорогие средства, много времени. Один такой клиент требует усилий, как три обычных, и стоит очень дорого, и оплачивается соответствующе.
— Почему это не вошло в оплату?
— Так денег нет, — Аллочка разводит руками.
— Клиент не заплатил? — я пытаюсь разобраться в этом безобразии, а попутно машу Диане, прося подойти.
Она хмурится и смотрит на меня с нескрываемой обидой. Это колет. У меня всегда прекрасные отношения с сотрудниками, и такой напряг впервые, поэтому решаю во чтобы то ни стало погасить конфликт. Если надо — извинюсь. Знать бы еще за что.
— Мила Дмитриевна, так вы сами разрешили не платить.
— Я?
У меня, наверное, что-то с мозгом, потому что я ни черта не понимаю.
— Да. Я записала в тетрадь, как обычно. Ждала, что вы перекинете. Вы же в таких случаях всегда до зарплаты восполняете, а тут уже все сроки вышли и тишина.
— За кого я должна была восполнить?
Дианка как раз подошла и, услышав мои слова, выразительно хмыкнула. Мол, ну и начальница, на все насрать.
— Так за племяшку вашу.
За Зою?! Это она здесь красилась? Им сказала, что я разрешила не платить, а мне ни слова?
Я в шоке…
Кажется даже дышать перестаю, только глазами хлопать могу, с каждой секундой офигевая все больше. Это как вообще называется?
Так… ладно… С Зайкой предстоит серьезный разговор, но сейчас надо как-то выкручиваться, поэтому:
— Боже, — прикрываю лицо ладонью, — Диан, прости пожалуйста. Я забыла. Прости. Я…пфф…
— Я уже поняла, что вам наплевать, — у нее от обиды трясутся губы и в глазах копятся слезы, — я так старалась, у меня ипотека, деньги нужны, а вы…
— Да нет же! Не наплевать.
Зайка, мать твою! Выпорю, так что на жопе своей дурной сидеть не сможешь! Я такого позора еще никогда не отхватывала.
 
— Я очень рассеянная в последнее время, — виновато улыбаюсь и кладу руку на живот, — врач говорит, что это из-за гормонов.
Аллочка охает:
— Мила Дмитриевна, неужели вы беременны? — тут же спохватывается, — Простите за бестактность…
— Да, — скромно киваю, — с мужем ждем ребеночка. Очень счастливы, но голова у меня теперь как решето. Все забываю.
— Как здорово! Поздравляю от всей души! А кто будет? Мальчик или девочка? — Спрашивает и тут же хлопает себя ладонью по лбу. — Вот я дурочка. У вас еще даже живота не видно, а я пол уже спрашиваю.
— Да, рановато, — глажу живот, — и все равно кто там. Лишь бы здоровье было.
Дианин взгляд теплеет.
Мне стыдно, что я прикрылась беременностью, но по-другому разрулить эту ситуацию у меня бы не вышло. А еще я намерена удержать ценного сотрудника любой ценой:
— Мне очень стыдно, что по причине моей рассеянности вышла такая накладка. В качестве моральной компенсации, я готова оплатить эту работу по двойному тарифу. Договорились? Только не уходи, пожалуйста. Мне очень нравится, как ты работаешь и руки у тебя золотые.
Заслуженная похвала приятна всем. Диана смущенно краснеет и улыбается:
— Хорошо, Мила Дмитриевна. Я думала, вы просто забили, но раз такое дело…с радостью останусь. Мне у вас очень нравится.
— Спасибо. Еще раз извини, что так вышло, — благодарно сжимаю ее плечо, потом обращаюсь к Алле, — если вдруг я снова что-то забуду, напоминай, не стесняйся.
Инцидент исчерпан. Все успокоились и довольны. Только меня бомбит. Как-то слишком много Зайки вдруг оказалось в моем окружении. Причем в плохом смысле этого слова.
***
Я завершаю все дела в салоне, болтаю с Аллой, с девочками, но в голове, как огромный нарыв, пульсируют мысли о Зайке. Этот ее поступок выбил меня из колеи.
Ладно платье. Это я еще как-то могу понять — захотелось померить, покрутиться перед зеркалом, в конечном итоге ничего страшного не произошло, просто баловство. Но здесь все иначе. Мастер потратил свои силы, время, а она так просто выдала сказочку о том, что я разрешила, и все. Неужели не понимает, что это серьезно? Что это работа, деньги в конце концов! Что за безалаберное самоуправство?
Оставлять такую выходку без внимания я не собираюсь. Поэтому, как только выхожу из салона, набираю Зайкин номер и, стоит ей только ответить, спрашиваю:
— Привет, ты где?
— В университете. Опыты провожу, — с готовностью отвечает племяшка.
Скриплю зубами. Хотелось встретиться прямо сейчас, но не выдергивать же ее с занятий.
— Как освободишься — позвони. Разговор есть.
Она настороженно сопит в трубку:
— Что-то случилось?
— Да. Закончишь, надо встретиться.
— Я…могу придти к тебе.
Внезапно ловлю себя на мысли, что не хочу ее прихода. Мне неприятно.
— Нет. Я сама приду. Позвони.
— Хорошо, — растерянно отвечает Зайка, — а что случилось-то?
— Не по телефону.
Полдня не нахожу себе места, и когда Зоя, наконец, звонит, срываюсь к ней.
— Привет, — она открывает дверь с широкой светлой улыбкой, которая разбивается о мой каменный взгляд. Зайка тут же сжимается, на глазах превращаясь в маленького растерянного ребенка. Увы, порой дети себя плохо ведут, и их приходится ругать, а возможно даже ставить в угол.
— Здравствуй, — прохожу мимо нее внутрь квартиры. Разуваюсь и иду на кухню. — Кофе предложишь?
— Да, конечно, — она начинает суетится, а я усаживаюсь за стол и наблюдаю за ней.
Пару раз она ловит мой взгляд и вздрагивает, испуганно втягивая голову в плечи, у нее нервные движения и все валится из рук
— Твой кофе, — ставит передо мной кружку и тут же отступает.
Я такая страшная? Ее реакция мне непонятна.
— Присядь, — указываю глазами на стул напротив себя.