Я хочу быть тобой (СИ)

— Эй! — кричу вслед наглецу, который стремительно уносится прочь, — стой!
Кругом тьма народу, но никто ничего не предпринимает, и этот урод в синей толстовке и простых джинсах, просто несется вперед, распугивая всех на своем пути. И через миг уже скрывается за поворотом.
Я пытаюсь бежать следом, но у меня каблуки и короткая юбка, обтягивающая пятую точку. Я не могу не то, что догнать его, а просто даже увидеть, куда он свернул. Когда добираюсь до поворота уже пусто.
Беспомощность — именно это я ощущаю, глядя по сторонам и хлопая глазами.
Меня обокрали. Охренеть!
И рядом не оказалось никого, кто бы мог помочь. Студенты, до этого путавшиеся под ногами, как назло, оказались на другой стороне пруда, ни одного мужчины в поле зрения, а молодые мамочки с детьми и пожилые пары были просто не в состоянии остановить этого лося.
Первое первый порыв — позвонить мужу. Сую руку в карман и не могу сдержать разочарованный стон. Увы, телефон был в той самой сумке, которую украли. Там же и карточка, и документы, и всё остальное.
— Боже, — стону, утыкаясь лицом в ладони.
В этот момент ко мне подходит розовощекий малыш и протягивает конфету:
— Не плачь.
Я кое-как улыбаюсь, принимаю подарок, чтобы не обижать кроху и кисло улыбаюсь его матери, которая смотрит на меня не скрывая сочувствия.
М-да. Отличный денек.
Торопливо иду к выходу из парка. Голова раскалывается от мыслей. Что делать-то? То ли в полицию бежать, то ли в банк. Еще Зайка эта, будь она неладна, до сих пор где-то бродит! Ладно, немаленькая и не дурочка, как-нибудь справится. Вечером извинюсь за накладку.
Это был самый безумный день в моей жизни. Мне даже начало казаться, что весь мир задался целью меня добить. Отделение банка, которое всегда принимало в торговом центре, именно сегодня было закрыто на техническое обслуживание. Пришлось бежать еще полквартала до другого. Там с меня спросили паспорт, а паспорта не было. Онлайн-приложения тоже. Кое-как решили вопрос.
Надо мной даже сжалились и дали позвонить. Я тут же набрала мужа и со слезами на глазах рассказала о своих бедах. У него слушанье, приехать сам не мог, но тут же подрядил водителя из их конторы. И уже тот забрал меня из банка и отвез в полицейский участок, в котором я провела кучу времени.
Сначала долго ждала, потом писала заявление, составляла перечень всего, что у меня было в сумке, кое-как описала грабителя.
В общем, к вечеру я была абсолютно измотана и несчастна. Мечтала забраться под горячий душ, налить себе полный стакан ромашкового чаю и съесть пяток плюшек несмотря на то, что в последнее время у меня начали расти бока. В общем, хотелось просто смыть с себя этот день и заесть его тухлое послевкусие.
Однако дома меня поджидал сюрприз. Вернее, не сюрприз, а укол совести, потому что на диване сидела Зайка и встречала меня взглядом побитой собаки. Вся такая маленькая, несчастная, холодная, голодная и, кажется, зарёванная.
— Мил, — у нее дрожат губешки, — ты где была? Я ждала тебя в парке несколько часов, а ты так и не пришла. Я звонила тебе.
— Черт, — устало приваливаюсь к косяку, и тру лицо.
Я забыла сказать Вадиму, чтобы он позвонил моей племяннице и предупредил о том, что прогулка отменяется, а сам он не сообразил. Весь в работе, не до Заек ему.
— Прости, — отталкиваюсь плечом, подхожу ближе и тяжело опускаюсь рядом с ней на диван, — меня обокрали, представляешь?
— Как обокрали? — она аж подскакивает и смотрит на меня огромными голубыми глазищами, — в смысле обокрали?
— А вот так, — развожу руками, — я пришла в парк чуть раньше времени, ждала тебя там, даже мороженого купила, а потом какой-то козлина на самокате выхватил у меня сумку и скрылся с ней так быстро, что никто ничего не успел сделать. Я растерялась. У меня ни денег нет, ни телефона, ни документов. Куда бежать, что делать не знаю. В общем ад.
Со вздохом тру виски. Голова раскалывается.
— Мне так жаль, Мил, — Зоя аккуратно трогает меня за локоть.
— А мне как жаль…ты не представляешь.
— Я сейчас заварю чаю.
 
— Спасибо, Зой.
— Да не за что. Мы же родные. — она улыбается и на ровных розовых щечках появляются кокетливые смешные ямочки, потом ластится ко мне как кошка, — не переживай.
Пока я переодеваюсь и споласкиваюсь, она колдует на кухне. И к моему возвращению на столе уже не только чай, но ровная горка бутербродов.
— Надо поесть, — строго произносит Зоя, — а то, ты совсем бледная.
Я покорно ем, хотя вкуса не чувствую, а племяха сидит напротив и явно мается.
— Что?
— Мил…я хочу вернуть те деньги, что ты давала мне на телефон.
— Зачем?
— Тебя обокрали…
— Не вижу связи.
— Деньги лишними не будут
— Зай, — тяжко вздыхаю, — Я не обеднею, а тебе надо. Или уже передумала?
— Нет. Даже договорилась на завтра с человеком, но тебе самой телефон нужнее. Как ты без него будешь? У тебя работа…
— Куплю, — криво улыбаюсь, — они же у меня не последние копейки забрали. Неприятно, не смертельно.
Она сглатывает:
— Много украли?
Жму плечами. Для кого-то много, для кого-то мало.
— Около полутора сотен.
— Ох, — она зажимает себе рот ладошками, — это же…мамочка…целое состояние.
— Могло быть гораздо хуже, — я хмыкаю, — если бы все деньги от продажи машины, остались на карте.
— А их там не было?
— К счастью, я отдала их Алисе.
Она поджимает губы, молчит несколько секунд, потом криво улыбается:
— Повезло тебе с ней.
— Повезло.
Я на самом деле считаю, что это судьба подослала мне подругу, и помогает через нее, отводит от меня беды Алисиными руками.
  
Глава 8
 
Когда Тоха выскакивает из-за угла, у меня от нетерпения уже сводит руки, ноги, пятую точку и всё остальное. Я чувствую себя как на пороховой бочке:
— Достал? — кричу, бросаясь ему навстречу.
— Конечно достал, — ухмыляется он и на вытянутой руки покачивает за ремешок сумочку с дорогим лейблом. Ту самую, которую моя дорогая тётушка сегодня утром достала из шкафа
Меня кроет от дикого удовольствия, когда хватаю ее и, резко дернув молнию, вытряхиваю содержимое на потертый стол, за которым вечерами собираются бабки из соседних домов. Сейчас во дворе никого и никто нам не мешает.
С глухим стуком вываливается косметика: тушь, блеск для губ, зеркальце с пудрой, потом какие-то карандаши, блокнот, связка ключей, документы.
Документы меня волновали мало, а вот карточка… хотя даже карточка меня не волновала, потому что я не знаю ПИН-код, а расплачиваться в магазинах тратя по тысяче рублей — это ерунда. Мне нужно все и сразу.
С трепетом беру в руки дорогой золотистый телефон. Раньше о таком я могла только мечтать…
— Зоя, время! — рявкает Тоха, — я его спер не для того, чтобы ты на него пялилась. Работать давай!
— Давай, — ворчу, но он прав. Времени мало.
— Всё я звоню парням, — он проворно набирает номер и произносит, — Серег, всё готово. Мобила у меня. Прозванивай, сейчас будут бабки.
Не проходит и минуты как на Милин телефон поступает звонок с неизвестного номера. Волнуясь до тряски, я принимаю его, слушаю инструкции и выполняю всё, что мне говорят. Сообщаю номер карты, её реквизиты, и код с обратной стороны. Подтверждаю все операции, сообщая цифры из входящих сообщений, и с замиранием сердца жду результат.
От осознания того, что сейчас прилетит куча бабок, у меня трясутся руки и пересыхает в горле. Это столько всего я смогу могу на них накупить! Шмоток, сумок, украшений. Может машину себе куплю простенькую, чтобы научиться водить и не попадать в идиотские ситуации на каждом перекрёстке. А может, вообще вложу куда-нибудь, приумножу и стану супербогатой девочкой. Сам факт, что совсем скоро у меня будет куча денег, до этого принадлежавших Миле, вводит меня в состояние экстаза. Пожалуй, это лучше, чем секс и вообще лучше, в чём всё на свете.