Третья

От него вообще исходило странное ощущение. С одной стороны, надежности, близости по духу, простоты – мол, ты можешь мне доверять, я друг, я не обижу. С другой стороны, он оставался неблизким парнем, тем, на кого у меня последние полчаса шли физические реакции. В общем, сексуально привлекательным парнем. С этими удивительными глазами и подбадривающей улыбкой.
‒ Ну что, покажем тебе твое новое жилище?
‒ А Эйс…
‒ Эйс вернется через час. Тогда мы и проведем тебе полноценный инструктаж. А пока сможешь распаковать вещи. Едем?
Нагревшуюся от пальцев ложку пришлось положить на белую скатерть.
‒ Едем.
‒ Вы живете в доме, в квартире?
Я не хотела занимать место рядом с водителем: оно прочно закрепилось в моем сознании как место Арнау, но Гэл настоял. Мол, не переживай, мы его «заборем», если скажет слово против. Не скажет, конечно, скорее, подколет меня в очередной раз.
‒ В квартире. Она достаточно просторная, места хватит.
«Тебе понравится».
Он водил так, как я любила – ускорялся, где нужно, плавно тормозил. Аккуратно, чтобы не шатало.
‒ Вы действительно живете вместе?
‒ Да. Потому что давно объединены работой. И, собственно, дружбой.
Наверное, у них парные права на Переход плюс возможность сохранения памяти. Я не стала об этом спрашивать, возможно, это конфиденциальное. Ясно было только, что эти двое давно и прочно спелись. Спелись настолько, что понимают друг друга без слов, без лишних пояснений.
Квартира, значит… Я надеялась, что в ней достаточно широкие коридоры, для того чтобы мы в попытке разойтись не терлись друг о друга.
Хороший дом, десять этажей. В таком не просто квартиры, а очень просторные и комфортные апартаменты – дом был ими известен. Дорогое жилье, дорогая машина, дорогая одежда. Дорогие запахи, лоснящаяся от накачанности мускулатура – я рехнусь в этом окружении.
Сумку мою нес Коэн. В лифте, поднимаясь наверх, мы молчали.
А вот в коридоре, ведущем к двери с номером двенадцать, он остановился – остановился неожиданно, и потому я почти уткнулась в него, не подозревая, что движение вдруг прекратится. Пришлось сделать шаг назад, но мужской аромат я уловила ноздрями идеально. Слишком хорошо, чтобы не почувствовать, как отозвалось опять нутро.
Черт, в этом коридоре, в этой квартире не хотелось ни о чем думать, просто заниматься сексом, даже, если на раз – Лив, куда тебя клонит? Никуда, конечно, никуда, просто мысли…
‒ Да, забыл спросить: у тебя есть парень? ‒ удивил меня вопросом Галлахер.
От неожиданности мой ответ опять вышел резковатым.
‒ Хочешь занять это место?
Взгляд напротив очень спокойный, чуть удивленный.
‒ Ты сейчас серьезно меня об этом спрашиваешь?
Черт, диалог ушел не туда, мы выбрали неправильную развилку. И кто знает, чем этот разговор закончится.
‒ Почему ты об этом заговорил?
‒ Потому что сейчас самое время сообщить ему…
‒ О том, что я собираюсь съехаться с незнакомыми мужиками из «ТриЭс»? Типа: «слышь, не переживай, я поживу с ними неделю, потом вернусь. И да, они накачанные, как шкафы, но ты не расстраивайся». Думаешь, это хорошая мысль?
И не важно, что парня у меня нет.
Губы Коэна дрожали в улыбке – он очень старался не смеяться.
‒ Я подумал, будет правильно сообщить ему о твоем временном отсутствии, ‒ дипломатично поправили меня. Очень чинно, очень официально.
И отозвалась я в тон.
‒ Конечно. Я сообщу.
‒ Отлично.
Когда он вновь направился к двери и достал ключи, чтобы впустить меня в свои апартаменты, я подумала о том, что мне желательно отыскать затычки для ноздрей, потому что эти запахи – о эти исключительно мужские запахи! ‒ сведут меня с ума.
* * *
Полутораспальная кровать, белые стены, широкое окно и подоконник, свежий ремонт. Тумба у кровати, светильник, шкаф – такой была выбранная мной комната. Вполне себе можно жить, если украсить подоконник цветами, а на тумбу положить несколько книг. Еще бы мини-холодильник ‒ и в общий «дом» можно вообще не выходить. Я бы так и делала, вот только туалетные комнаты были смежными с двумя другими спальнями, но не с этой. Что ж, такова жизнь. А те самые две спальни уже были заняты.
 
Квартира оказалась неплохой, очень просторной. И не «брутальной», отделанной в черно-серых тонах (чего я, признаться, опасалась, так как некомфортно чувствую себя в истинно мужских берлогах), а достойными апартаментами в сдержанных светло-серых и бежевых оттенках. Большая гостиная, приятная на вид кухня. В общем, раскладывая плавки и бюстгальтеры в комод, я пребывала в оптимистичном настроении.
Пока не раздался голос того, кто стоял в дверях. Эйса. Который уже вернулся, и шаги которого отменно скрал ковер.
‒ Отличные стринги.
Я как раз держала в руках голубые. Тут же бросила их обратно в раскрытый чемодан и быстро задвинула последний под кровать.
‒ Стучаться не учили?
Я моментально вспыхнула. Как бы научиться в его присутствии не краснеть и не вставать на дыбы? Лучшая защита ‒ нападение, и я собиралась выдворить его прочь с порога моей спальни и захлопнуть дверь. Подошла близко, в грудь толкнуть, однако, не решилась: Арнау не тот мужчина, который подобное поведение простит, ‒ я ощущала это интуитивно. Воспользуется ситуацией, скрутит мне руки, прижмет к стене.
Не успела я сказать «оставь меня одну», как прозвучал вопрос:
‒ Зачем стучать в дверь? Может, сразу тебе в сердце?
‒ Там заперто, ‒ отрезала я грубовато. – Сломан и заржавел замок.
‒ Я отменный взломщик.
‒ Не настолько.
‒ Настолько. С ловкими, нежными пальцами, опытом и знанием, где нужно давить. А где не нужно, не делать этого.
‒ Не заметила.
‒ Эйс? – раздался голос из коридора. – Ты не соблазняешь нашу гостью? Я обещал ей, что обойдется без подкатов с нашей стороны.
‒ Никаких подкатов, ‒ ответили Гэлу; взгляд серых глаз от меня, впрочем, не отрывался. ‒ Все чинно. Но зря ты это обещал, я недоволен. Предатель.
Смешок Коэна. Шаги в сторону кухни.
Арнау тем временем взглянул на мою застеленную белым покрывалом кровать.
‒ Узкая. Моя шире.
Я уже начала понимать, что выдворить этого типа за пределы порога непросто. А нервничать в его присутствии я не переставала.
‒ Рада за тебя.
‒ Показать тебе?
‒ Твою спальню?
‒ Да.
‒ А пойдем, ‒ я вдруг воодушевилась. Обратно вернусь быстрее него, запрусь на замок, спокойно разложу вещи. И, сопровождаемая полуулыбкой, я прошагала мимо хозяина апартаментов «номер два» из комнаты.
‒ Ну, как тебе?
У него были темные покрывала. И удивляли треугольные шкафы по обе стороны от постели – Арнау много читает? Кровать действительно была шире, «надежнее» ‒ на такой валяться и валяться. Хуже всего, что, пока я рассматривала обстановку, Эйс стоял так близко позади, что я чувствовала тепло его тела, его ауру, ощущала то же самое воздействие, которое впервые ощутила в лифте – этому типу не нужно было меня касаться, чтобы моя логика пряталась в шкафу.
‒ Да. Мне нравится, ‒ отозвалась я спокойно. – Только, если я займу эту спальню, ты будешь спать в гостиной на софе.
‒ То есть не вместе?
‒ Конечно нет. Или я там, или я тут. А ты где-то еще.
Мне пришлось повернуться к нему лицом, и это было еще сложнее, чем стоять спиной. У него красивый нос, еще красивее губы – на этой своей кровати он бы разложил меня звездой. А так моей задачей было стараться не чувствовать его слишком близкого присутствия.
‒ Коварные женщины.
Все та же улыбка. Спокойная, знающая о том, что пока не время напрягать мышцы и совершать стремительные захваты, пока еще можно поиграть мягкими лапами.
Разложить вещи мне таки удалось.
А после состоялся «военный» совет на кухне. Мне была выделена белая кружка, сейчас заполненная чаем; два стула с обратной стороны стола-острова занимали парни. Теперь в джинсах и футболках с короткими рукавами, и, чтоб мне сдохнуть, я никак не могла переключиться на серьезность, хотя тема обсуждалась самая что ни на есть серьезная.