Зверя зависимость (СИ)

Зара только вскрикнуть успевает, а я подхватываю её и аккуратно кладу на пол.
Ненавижу себя, но другого выхода нет. Всё должно выглядеть так, будто Зарина Закировна пришла последний раз повидаться с братом, а он — падла конченая — попытался её убить. Мотив у меня в наличии — месть за предательство.
Я мну в пальцах ключ, который принесла Зара, превращая его в комочек металла, а потом сую в щель в полу и уродую наручники, чтобы выглядели сломанными.
За дверью камеры кипиш — замок открывают. Я едва успеваю грохнуться на колени — имитирую акт удушения сестры. Охрана реагирует бодро — по мне лупят из боевого амулета.
Больно, бл*! Но не смертельно. И это радует до невозможности!
Разбираться — почему меня не убили на месте, не собираюсь — я превращаюсь. Неожиданно для оборотней, которые знать не знают, что я избавился от браслетов.
Сюрприз, вашу мать!
Адреналин в крови кипит, в пасти уже не ментальный привкус крови — настоящий. Мысленно считаю до пяти и отхожу назад. На полу два трупа и моя Зара без сознания.
Прости, воздух мой.
Выхожу из камеры и иду по узкому коридору. С морды капает кровь убиенных охранников, оставляя за мной след. Гензель и Гретель просто!
Я пытаюсь сарказмировать, бодрюсь. Выходит х*рово. Физическое состояние подводит — чувствую я себя, мягко говоря, плохо. Меня заносит — наваливаюсь боком на какую-то дверь и тихо скулю от боли.
Сердце… чтоб его!
Искать Бакира, убить Бакира — мантра в моей голове звучит эхом.
Перед глазами на мгновение темнеет, а потом начинают мелькать картинки. Я будто не своими глазами вижу… И увиденное мне ни х*ра не нравится.
Кнопка…
Её куда-то везут, там Жека и ещё один волк — он из моей стаи… Из стаи Бакира — поправочка.
Троюродный гад где-то на территории резиденции — я чую его запах, но это уже неважно. Связь с истинной позволяет мне сполна «насладиться» её эмоциями.
Отставить убить Бакира!
План немного меняется, но он по-прежнему гениален — не сдохнуть раньше времени.
  
Глава 34
 
Оборотень останавливает машину на лесной развилке и смотрит на Жеку.
— Приехали, — глушит мотор.
— Здесь? — Женька нервно трёт затылок ладонью и смотрит в окно.
— Дальше не проехать, только пешком. Иди к реке, — его подельник кивает куда-то вперёд. — Там тихо.
Подробности смертоубийства волки при мне не обсуждают. Очень мило с их стороны.
— Готова к последней прогулке? — Женя оборачивается ко мне.
Молчу. У него в глазах ад. Страшно, но не за себя. Рамилю нужна помощь, а я… Я не готова к последней прогулке. Рано мне на тот свет. Не то чтобы я сильно прислушиваюсь к интуиции, но парность решает всё. Я чувствую, что дядя жив. Пока жив. А значит, шанс есть.
— Я тут подожду, — волк за рулём достаёт сигареты, прикуривает.
Он тоже нервничает — «истеричка», но в присутствии Евгения держит покер-фейс.
— Ты не пойдешь? — Жека смотрит на него с удивлением.
— За тобой приглядеть? — хмыкает волк. — Не завалишь пару Рамза — это рано или поздно всплывёт. Короче, в твоих интересах сделать всё чисто и быстро. А я не любитель глазеть.
Ясно. Ссыкло обыкновенное. Женька тоже ссыкун тот ещё, но, в отличие от оборотня за рулём, у него выбора нет. Ну о-о-очень в стаю хочет попасть! Я не волчица, мне стремление Жеки непонятно. Хотя… Я не уверена, что будь у меня шерсть и зубы, поняла бы. Скорее всего, нет.
Палач вытаскивает меня из машины, освобождает лодыжки от верёвок и требует, чтобы я шла. Это непросто — я ступней почти не чувствую.
— Руки не развяжешь? — интересуюсь ехидно, подставив запястья под нос Жеки. — Поползу.
— Иди! — он рявкает и, развернув меня на сто восемьдесят градусов, подталкивает в спину.
Ноги, естественно, меня не слушаются. Я лечу на землю, больно бьюсь и без того гудящей головой о кочку. Жека психует. Рывком поднимает меня на ноги и орёт матом.
Ого! Нервный какой!
Волк за рулём наблюдает за нами через лобовое стекло. Евгению облажаться не хочется. Евгению хочется выглядеть самцом, достойным места в стае. И он очень старается, а мне почему-то смешно.
 
— Чо ты ржёшь?! — вопит мой бывший начальник и трясёт меня за плечи.
— Ничего! — выплёвываю ему в лицо с ненавистью.
Свои мозги я Евгению одолжить не смогу — он не понимает, как жалко выглядит, а меня его моральный облик не заботит. Смешит немного… Но это скорее от нервов.
Жека почти тащит меня по лесной дороге. Я падаю, он нервничает — поднимает меня, причиняя боль, и мы снова идём вперёд. К реке. Я слышу шум воды — течение там, наверное, сильное…
Бескрайнее чистое небо, зелёное море леса, уходящее в горизонт и скалистый высокий берег. А внизу бурлящая река.
Красота-то какая! Помирать совсем не хочется.
Мы останавливаемся в нескольких метрах от крутого обрыва и смотрим вдаль. Жека тянет с убийством, а у меня в голове вместо идей — вата.
Ситуация — капец, конечно. Надо валить… Но как?! Дать Женьке по яйцам я в состоянии — немного удачи и всё получится, но дальше будет лажа. У меня после удара по затылку головокружение просто дикое, и хромая нога режет шансы на успех.
— Гелик, Гелик… — Женька прижимается ко мне сзади и хрипит в ухо, — всё могло быть иначе. Но ты выбрала его.
Ладонь бывшего шефа ползёт по моей руке вниз, оглаживает бедро… Я терплю эту мерзость, стиснув зубы, а Жека, не стесняясь, берёт меня за задницу. Не выдержав, дёргаюсь и жалею об этом мгновенно. Женька абсолютно недвусмысленно вжимается в меня стояком…
Я, конечно, не мужик, но подозреваю, что эрекция в подобной ситуации со мной не случилась бы. А Жеке норм. Мелькает мысль подыграть ему — расслабиться и изобразить что-то типа возбуждения. Но я понимаю, что чисто физически не способна на такое с Женькой. Фальшь он заметит — это точно.
— Я люблю Рамиля, — выдыхаю, меня трясёт.
— Ты спрашивала, зачем я подкинул вам в хату Плей, — Жека будто не слышит моего признания. — Я не собирался. Сначала не собирался… Хотел напоить альфу и сунуть ему в рот эту чёртову пастилку. Но Рамиль твой не только нарк, но и алкаш махровый — х*р перепьёшь его. Тогда я просто спрятал наркоту под скатерть. Понадеялся, что он найдёт и не устоит перед искушением закинуться.
— У тебя с головой проблемы, — шепчу, голос пропал.
— Нет у меня проблем с головой, — на полном серьёзе парирует Евгений. — И вообще проблем нет. Ко мне обратился тот, кто управлял стаей Рамиля — его брат Бакир. Он пообещал принять меня в семью, если я помогу ему уничтожить альфу. Тогда я поехал к жрецам и сказал, что Рамиль снова сидит на Плее, а доказательства этому они могут найти у него дома. Сегодня я выступил в суде — рассказал старейшим правду про его жизнь в Падалках. Асманову светит казнь, а мне тёпленькое местечко в стае. Осталось немного, Гелик… — Жека мнёт мою задницу, трётся твёрдым членом о моё бедро.
Душераздирающие ощущения. Дядя, которому срочно надо как-то помочь, и невыносимо мерзкие прикосновение урода — терпеть сил нет. Хочется умереть поскорее…
Я жмурюсь и тихонько скулю. От отвращения. Но Евгений, одержимый бесами, понимает всё по-своему.
— Нравится? — хрипит мне в ухо.
— Угу… — выдавливаю из себя.
— Пи*дишь, — Женя прекращает меня лапать. — Развести меня решила.
Что и требовалось доказать — изобразить пламенную страсть я не в состоянии. Я вообще не в состоянии что-то сделать в этой ситуации. На глаза наворачиваются слёзы — надежда помочь Рамилю умирает в конвульсиях.
К хорошему быстро привыкаешь. И я привыкла. Дядя решал любую проблему прежде, чем она успевала пустить корни. Я расслабилась, почувствовала крепкую спину, за которой можно спрятаться. А сейчас вот нельзя…
Каир Рамилю не поможет. Я даже думать боюсь, что случилось с бетой. А всё, что я могу — это мотать сопли на кулак.
Всхлипываю. А Жека разворачивает меня лицом к себе. Он смотрит внимательно, но без эмоций — в глазах у этого нечеловека пусто.