Injectio платины 3 (СИ)

Ия не видела невесту Хваро перед отъездом из замка, но сильно сомневалась, что это все её драгоценности. Очевидно, остальные забрали разбойники, а эту просто забыли впопыхах. В волосах супруги, а возможно, уже вдовы рыцаря Канако, тоже вроде бы поблёскивала какая-то побрякушка.
Надрывный женский крик полностью подтвердил предположение девушки. Над живыми, даже тяжело ранеными, так надрывно и безнадёжно не воют.
Почти тотчас к причитаниям вдовы присоединились дочери и служанки.
Не имея никакого желания мельтешить на виду у убитых горем людей, Платина поднялась ещё выше по склону, чтобы окинуть взглядом всю растянувшуюся колонну с фургонами и грузовыми тележками, в беспорядке рассыпанными по дороге.
Уничтожив охрану и покалечив ослов и лошадей, разбойники утащили всё приданое дочери рыцаря Канако, оставив возле возов только рогожи и обрывки верёвок.
Более-менее уяснив происходящее, Платина поняла, что пора возвращаться. Всё равно, она здесь уже никому и ничем не поможет. О раненых есть кому позаботиться, а возиться с изуродованными животными приёмной дочери начальника уезда "невместно".
Спускаясь наискосок по склону, Ия прошла мимо тела ещё одного воина и вдруг остановилась. Ей показалось, что взгляд мимоходом "скользнул" по чему-то очень важному.
Уже привыкнув доверять своей интуиции, она развернулась, пристально рассматривая облачённого в тёмно-серую одежду мертвеца.
Незнакомый, внешне ничем не примечательный мужчина лет тридцати пяти с курчавой бородкой и редкими усиками. Широкую грудь наискось пересекала залитая кровью рана, обнажая разрубленные рёбра.
В правой руке убитый сжимал блестевший на солнце меч с девственно-чистым лезвием. Похоже, своего противника ему даже достать не удалось.
Однако, сколько девушка не вглядывалась в неподвижное тело, всё равно не могла понять: что же так привлекло её внимание?
Но всё же что-то настолько не давало ей покоя, что Платина тщательно осмотрела землю вокруг трупа. Здесь, на достаточно пологом склоне, сквозь прошлогодние листья уже пробивалась молоденькая травка, источавшая лёгкий, пряный аромат, почему-то напомнивший ей запах… корицы.
Кое-где попадались редкие норки каких-то мелких грызунов с кучами рыхлой земли, в одной из которых ясно различался отпечаток задней части сапога… с каблуком!
Замерев и даже затаив дыхание, Ия наконец-то поняла, что так привлекло её внимание. Похожий след девушка видела на снегу, когда, возвращаясь к людям, они с монашкой нашли в лесу убитых мужчину и женщину.
Её спутница тогда твердила, что подобного рода обувь редко встречается в этой части Благословенной империи. Местные предпочитают плоскую подошву. Если это так, то, возможно, здесь побывал тот самый убийца? А может, это совершенно разные люди? В любом случае надо рассказать приёмному папаше. Как начальнику уезда, именно ему предстоит расследовать это преступление, и данная информация может пригодиться.
— Осторожнее, госпожа! — раздался рядом предостерегающий окрик, и девушка машинально отпрыгнула в сторону, едва не запутавшись в подоле.
Мимо пробежал чей-то слуга с длинной, толстой палкой наперевес.
— Куда?! — охнула Платина, видя, как нога в плетёном сандалии опускается точно на ту кучку земли, где отпечатался столь примечательный след.
— Простите, барышня! — на бегу отозвался мужчина. — Мне господин приказал!
Глянув в ту сторону, Ия увидела, как двое слуг возятся возле лежавшей на дороге лошади.
Мысленно выругавшись, приёмная дочь начальника уезда в очередной раз огляделась, заметив неподалёку двух простолюдинов. Один сидел на земле и страдальчески морщился, а второй неуклюже перевязывал ему голову застиранной тряпкой.
Осознавая, что подобное поведение будет резко отличаться от общепринятых норм и правил, но не в силах совладать с обуревавшим её любопытством, девушка подошла к ним и замерла шагах в пяти, не зная, как начать разговор.
— Что-то нужно, барышня? — не особо любезно поинтересовался раненый, а его приятель, кивнув, недобро зыркнул подбитым глазом.
 
— Да, почтенный, — подтвердила та. — Что здесь случилось?
— А вы не видели? — огрызнулся собеседник. — Разбойники напали. Господина нашего и молодую госпожу убили. Молодого господина ранили. Богатое приданое украли. Благородных господ и простого народа много побили. Я сам вот едва жив остался.
— И как это случилось? — ни на миг не смутившись столь дерзким ответом, продолжила расспрос Платина. — Мне из фургона ничего видно не было.
— Ну, так и сидели бы там, — проворчал второй мужчина, завязывая кончики импровизированного бинта. — Сюда-то зачем пришли?
— У тебя что, язык отсохнет, если расскажешь? — не унималась Ия.
— Простите, госпожа, — криво усмехнулся пострадавший. — Только некогда нам болтать попусту. Вон сколько дел.
Он попытался встать, опираясь на руку приятеля, но ещё сильнее побледнел и согнулся в приступе рвоты.
— Тебе бы посидеть немного, — сердобольно посоветовала девушка. — В себя прийти. После такого удара по голове нельзя сразу вскакивать.
— Вы, барышня, никак ещё и лекарка? — отдышавшись, усмехнулся собеседник.
Однако его спутник отнёсся к словам молодой дворянки гораздо серьёзнее.
— Послушал бы ты Гвал, что барышня говорит. Ты же на ногах еле стоишь. Я всем так и скажу. Вон как тебе досталось. Чуть голова не отлетела.
— Ладно, — с плохо скрываемым облегчением проворчал раненый. — Посижу немного. Мне и в самом деле что-то нехорошо.
Поклонившись приёмной дочери начальника уезда, его приятель поспешил к слугам, пытавшимся оттащить на обочину тушу коня с распоротым брюхом.
Передёрнув плечами, Платина поспешно отвела взгляд от кучи склизких, перепутанных внутренностей, вывалившихся в пыль из обширной раны, и вновь посмотрела на раненого. Тот полулежал на земле, опираясь на локоть и положив ладонь на лоб.
— Может, всё же расскажешь, как дело было?
— До чего же вы приставучая, барышня, — страдальчески поморщился мужчина и, прикрыв глаза, заговорил:
— Нас с Дараном носильщиками поставили. Отнести, значиться, приданое дочки господина нашего в дом жениха в Букасо. Ну так-то дело привычное. Мы туда часто ходим. И сегодня никто ничего худого не ждал. О разбойниках в наших местах лет десять никто ничего не слышал. Не иначе как из-за петсоры люди так озверели. Сперва мёртвые деревни грабили, потом за живых людей принялись.
Несмотря на то, что такие подробности Ию совершенно не интересовали, она слушала очень внимательно, давая рассказчику высказаться.
— Ну кто мог такое подумать? — спросил он сам себя и продолжил: — Дерево вдруг ни с того ни с сего упало на нашего господина. Стрелы тучами полетели. Волки завыли как зимой. Лошади с ослами от испуга как с ума посходили. Мечутся, ржут, поводьев не слушаются. Страх-то какой! А тут ещё и разбойники из-под земли полезли…
— Как это? — не выдержав, прервала его девушка.
— А я почём знаю, барышня? — вяло огрызнулся Гвал. — Небось какое-нибудь чёрное колдовство. Может, то не просто бандиты были, а злые оборотни? Зачем простым разбойникам невинную скотину калечить? На такое только нечисть грязная способна.
Платина уже открыла рот, намереваясь ещё кое-что уточнить, но ей помешал знакомый голос:
— Вот вы где, самая младшая госпожа!
Обернувшись, она досадливо скривилась.
— Ну, чего тебе, Оки?
— Старшая госпожа за вами послала, — доложила девочка и доверительно понизила голос. — Уж очень она гневается, что вы опять без спросу ушли.
Возведя очи горе, Платина сверху вниз посмотрела на раненого, с интересом слушавшего их разговор.
— Скажи, Гвал, в какую сторону ближе идти: в замок Канако или в Букасо?
— Ну, до города поближе будет, — рассудительно ответил мужчина, напомнив: — Только ведь дерево там.
— А его никак нельзя отодвинуть?
— Самая младшая госпожа! — напомнила о себе Оки. — Пойдёмте скорее, а то старшая госпожа ругаться будет.