Injectio платины 3 (СИ)
Собеседница перевела взгляд с металлического кружочка на гостя, потом вновь посмотрела на денежку.
— Я же сказал, что это подарок! — повысил голос тот. — Только тебе!
— Ну, если так, господин, — довольно улыбаясь, девушка накрыла монету ладошкой и воровато огляделась по сторонам. — Тогда благодарю за щедрость.
Переставив табурет, она пересела поближе и зашептала, обдав чиновника по особым поручениям приятным запахом гвоздики изо рта.
— Господина Хваро не любят за столичную спесь. Не проявляет он достаточной почтительности к уважаемым людям.
— Ха! — довольно осклабился Рокеро Нобуро. — Я тоже сразу понял, что он тупой гордец и выскочка! Думает: раз учился в Гайхего — так обрёл небесную мудрость и теперь может смотреть на всех свысока!
— Ах, как вы правы, господин! — с жаром поддержала его собеседница, теснее прижимаясь к клиенту. — Он хоть и часто сюда заходит, но ещё ни разу не оставался ни у кого из нас до утра. Привык к столичным штучкам, а мы, значит, для него недостаточно хороши!
— Я бы так не сказал, — усмехнулся молодой человек, обнимая девицу и впиваясь губами в её губы.
Опытная гетера с готовностью ответила. Оторвавшись от неё, чтобы перевести дух, чиновник по особым поручениям убеждённо заявил: — Барон — просто спесивый дурак! А я сегодня останусь у тебя.
— И, клянусь Вечным небом, вы не пожалеете, благородный господин!
Она действительно его не разочаровала. Младшему брату губернатора приходилось встречать куртизанок более искусных в "делах спальных покоев", но Утренняя Ромашка приятно порадовала тем, что чутко отзывалась на его желания, порой будто заранее угадывая их и при этом страстно отзываясь на его ласки.
Утомлённый разнообразными постельными забавами, Рокеро Нобуро крепко заснул.
А когда проснулся, на столике уже стояли мисочки с лёгким завтраком. Кроме того, его мимолётная пассия принесла тазик с водой для умывания, мыло и даже зубной порошок.
Дав клиенту время привести себя в порядок и подкрепиться, в комнату, постучав, явилась управительница "Поющего под ветром тростника".
Услышав сумму, в которую ему обошлась проведённая здесь ночь, молодой человек едва не расхохотался, но сумел удержаться, ограничившись кривой усмешкой и ядовитым замечанием:
— Не в каждом "закрытом" заведении Хайдаро такие цены, как у тебя, почтенная.
— Так не в каждом заведении Хайдаро есть такие девушки, как у нас, господин, — слащаво, но с нескрываемой гордостью парировала собеседница. А стоявшая за её спиной Утренняя Ромашка провела по накрашенным губам кончиком игривого розового язычка.
Невольно улыбнувшись от приятных воспоминаний, младший брат губернатора достал кошелёк.
Он знал, что в столь же респектабельных заведениях Хайдаро деньгам гостей ничего не угрожает. Тамошний обслуживающий персонал не шарит по карманам пьяных посетителей, оберегая репутацию. Однако здесь в заштатном уезде могло произойти всё, что угодно. Поэтому, прежде чем развязать стягивавший горловину узелок, чиновник по особым поручениям незаметно взвесил в руке пузатенький мешочек. Вес, кажется, совсем не изменился. Если оттуда взяли, то совсем немного.
Расплатившись с управительницей, он покинул "Поющий под ветром тростник", направившись в гостиницу с не менее претенциозным названием, объединившим в себе сразу два символа богатства: жабу и бамбук.
Подивившись убогой фантазии местных жителей, Рокеро Нобуро с раздражением вспомнил свою стычку с гонористым столичным хлыщом, подумав, что, кажется, нашёл себе соперника. Вот только в какую игру с ним сыграть?
Глянув на солнце, молодой человек понял, что слегка задержался в гостях у любвеобильной Утренней Ромашки, поэтому нисколько не удивился ни радушно распахнутым воротам гостиницы, ни попавшемуся навстречу Жбану.
В ответ на вопрос куда это он направляется, тот охотно пояснил:
— Так господин Фунадо за вами послал. Говорит: "Время много, а вас всё нет. Вдруг случилось чего?"
— Что может со мной случиться в этой дыре? — насмешливо фыркнул младший брат губернатора, торопливо пересекая вымощенный камнем и покрытый тонким слоем холодной грязи двор.
— Господин Нобуро! — видимо, совсем позабыв от волнения о хороших манерах, громко вскричал служащий Палаты налогов и податей, вскакивая из-за стола, где красовалась одинокая чайная чашка. — Хвала Вечному небу, вы вернулись! Нам пора в канцелярию!
— Подождите ещё немного, господин Фунадо, — охладил его пыл чиновник по особым поручениям. — Не могу же я явиться к начальнику уезда в таком виде?!
Страдальчески возведя очи горе, собеседник тяжело плюхнулся на табурет, а стоявший за его спиной слуга со знакомой корзинкой осуждающе сжал губы в куриную гузку.
Поднявшись наверх, молодой человек убедился, что Кубвань с Жбаном во время отсутствия хозяина зря времени не теряли, придав комнате жилой и даже немного уютный вид.
На полочках лежали извлечённые из дорожного сундука книги. На одном столе стояла тушечница и подставка с набором кистей, на втором у окна красовалось ярко начищенное бронзовое зеркало. На бамбуковой вешалке висел, раскинув рукава, парадный шёлковый халат. Покрытый облезлым лаком пол сверкал чистотой.
Заметив, что за ним тянется цепочка грязных следов, Рокеро Нобуро досадливо поморщился и, усевшись на табурет, вытянул ногу.
Понятливый Кубвань тут же разул господина и подал мягкие, войлочные тапочки.
— Принеси горячей воды, — распорядился хозяин, критически рассматривая своё отражение в зеркале. — И приготовь бритву.
Пока старший слуга ходил на кухню, Жбан торопливо протёр пол заранее припасённой тряпкой.
Как правило, младший брат губернатора пользовался услугами домашнего брадобрея или посещал кого-нибудь из цирюльников Хайдаро. Однако, поскольку он никогда раньше не был в Букасо и не знал местных мастеров бритвы, то решил довериться Кубваню, уже имевшему опыт в удалении лишней растительности с лица господина.
И на этот раз тот не подвёл, хотя и провозился гораздо дольше профессионала. Пока он приводил в порядок физиономию хозяина, Жбан отправился на конюшню запрягать лошадь в фургон.
С удовольствием огладив подбородок, чиновник по особым поручениям расправил короткие рыжеватые усы и принялся облачаться в форменный халат.
Терпеливо поджидавший в зале спутник так расстроился, что не смог скрыть своего неудовольствия при его появлении.
Однако тот не обратил на явно продемонстрированную досаду никакого внимания, коротко бросив:
— Пойдёмте, господин Фунадо.
Прямо у дверей гостиницы их уже ждал фургон с приставленной лестницей, а вот седлать Снегиря Рокеро Нобуро не велел, приказав его просто выгулять.
Вряд ли канцелярия уезда находилась так далеко, чтобы они не могли дойти туда пешком, но младший брат губернатора посчитал подобное появление для проверяющих будет не солидным.
Дождавшись, когда служащий Палаты налогов и податей усядется на лавке напротив, молодой человек скомандовал:
— Поехали!
Жбан причмокнул губами, щёлкнул вожжами, повозка дёрнулась и покатила, застучав деревянными колёсами по камням.
Как и следовало ожидать, ехать пришлось недалеко.
Раздался властный окрик:
— Кто такие? Чего встали? Здесь нельзя останавливаться.
И фургон замер.
Не обращая внимания на продолжавшего орать стражника, возница поставил лестницу для своих важных пассажиров и с поклоном отступил в сторону.
Увидев перед собой представительного молодого мужчину в шёлковом чиновничьем облачении и круглой широкополой шляпе, ретивый охранитель уездной управы заткнулся на полуслове, растерянно хлопая редкими ресницами. Его приятель, стоявший на противоположной стороне ворот, встрепенулся.
Нежданный визитёр продемонстрировал серебряную пайзу и, глядя куда-то в пустоту, надменно и даже чуть брезгливо произнёс:
— Чиновник по особым поручениям губернатора Хайдаро прибыл к начальнику уезда Букасо. Проводите нас к вашему господину.