Injectio платины 3 (СИ)
— Понимаю, брат, — тяжело вздохнула собеседница. — И очень ценю вашу заботу об Ио-ли, но…
Она замолчала, подбирая слова, и, наконец, выпалила:
— Не слишком ли рано ей посещать подобные собрания? Там же будут не только наши родственницы. Ио-ли могут обидеть, или она сама совершит какую-нибудь досадную оплошность? Тогда разговоров не оберёшься.
"Неужели она боится, что я попытаюсь увидеться с Хваро или наделаю ещё каких-нибудь глупостей?" — удивилась и даже обиделась путешественница между мирами, наконец-то, как ей показалось, поняв причину беспокойства старшей подруги.
Поймав испытующий взгляд хозяина кабинета, она церемонно поклонилась, прижимая ладони к животу.
— Я с благодарностью приму любое решение господина. Только как же мне научиться общаться с чужими женщинами, не выходя из дома?
Потом Платина посмотрела на монашку и произнесла с нескрываемым упрёком:
— Разве моё поведение на празднике фонарей вызвало у вас какие-то нарекания, госпожа Сабуро?
— Нет, Ио-ли, — поколебавшись, ответила та.
Приёмная дочь начальника уезда ещё раз поклонилась.
— Обещаю, и в замке господина Канако вести себя так, как подобает благородной девушке из семьи славного господина Бано Сабуро. Клянусь Вечным небом, я вас не подведу.
— Надеюсь на это, — благожелательно улыбнувшись, кивнул чиновник. — Ступайте, но помните…
Он замолчал, крайне выразительно сведя брови к переносице.
— Я никому ничего не скажу без вашего разрешения, господин, — заверила девушка у самой двери.
Оказавшись на веранде, она торопливо обулась и, с трудом гася рвущуюся наружу ликующую радость, поспешила к главному залу. Теперь Платина точно знала, что будет вместе с Хваро. Местные дворяне такими словами не бросаются.
Слуги уже убрали следы вчерашнего пиршества, но путешественница между мирами почему-то вспомнила праздник, неожиданно подумав, что в последнее время она получает от жизни слишком много подарков.
Глава IV Крутая свадьба
Грядущих дней теченье не предскажешь,
Однако в час веселья иногда
Нежданная, негаданная вовсе,
Стучится к людям горькая беда.
Неизвестный автор
Цветы Сливы в Золотой Вазе или Цзинь, Пин, Мэй
Когда-то невообразимо давно в одном потрёпанном дамском романе Платина прочитала, что героиня "порхала от счастья, не чувствуя под ногами земли". Помнится, тогда эта фраза её изрядно позабавила. Но однажды она с изумлением поняла, что ощущает нечто похожее.
В душе и теле царила какая-то ранее незнакомая лёгкость, а временами хотелось петь и смеяться вроде бы совершенно без причины.
Даже нотации старшей госпожи и мелкие уколы, которыми наложницы начальника уезда норовили задеть его приёмную дочь, потерями значительную часть своего яда и не могли надолго испортить её настроение.
Она поняла, что наконец-то обрела так необходимые в любом мире опору и определённость. Теперь будущее уже не пугало, а призывно манило к себе.
На третий день после праздника фонарей Ия закончила переписывать последний сороковой экземпляр бессмертного творения Есионо Тонго "Наставления благородным женщинам империи Сына неба", о чём поспешила уведомить хозяйку дома.
Та отнеслась к данному известию с ожидаемо вежливым равнодушием, посоветовав красиво упаковать книги и отнести их госпоже Андо.
— И не забудьте ещё раз поблагодарить её за обучение.
Уже не удивляясь столь мелочной опеке, Платина чинно поклонилась.
— Слушаюсь, старшая госпожа. Только… — она замялась. — У меня нет цветной бумаги, и я не умею красиво завязывать бант.
Собеседница снисходительно усмехнулась.
— Обратитесь к Андай. Скажите, я распорядилась.
— Я так и сделаю, старшая госпожа, — пообещала девушка, опасаясь спугнуть удачу.
Кажется, у неё появилась возможность выйти в город. Правда, придётся взять с собой Оки, поэтому не стоит и пытаться увидеться с Хваро. Но можно хотя бы по улицам походить.
Вот только хозяйка дома безжалостно разрушила все её планы.
— Я прикажу Чиникешу приготовить паланкин. Негоже приёмной дочери благородного Бано Сабуро грязь месить.
Тут супруга начальника уезда слегка преувеличивала. Погода стояла тёплая, и почти все весенние лужи уже высохли. Повсюду, где только можно, из земли лезла ярко-зелёная молодая травка.
Разумеется, Ия даже не подумала спорить из-за таких пустяков. Скрывая досаду, она на пару секунд застыла в почтительном поклоне, пробормотав:
— Я поняла, старшая госпожа.
— И от меня тоже передайте благодарность за ваше обучение, — с лёгкой усмешкой дала наказ женщина, перед тем как её отпустить.
Досадуя, что опять не удалось погулять по городу, Платина сразу же направилась в швейную мастерскую.
Выслушав девушку, Андай показала ей целый стеллаж с полками, заполненными стопками цветной бумаги, предложив самой выбрать обёртку.
Всё ещё не зная всех тонкостей здешнего весьма запутанного этикета и опасаясь попасть впросак, Ия честно рассказала, кому и что собирается вручить, попросив мастерицу помочь определиться с цветом и завязать бант.
Подумав, та порекомендовала тёмно-алую бумагу и пообещала прислать кого-нибудь из мастериц, чтобы аккуратно упаковать книги.
Положившись на её опыт, Платина вернулась в свою комнату. Уж если не получилось пошататься по базару, то надо хотя бы поболтать с госпожой Андо.
Не то чтобы она сильно соскучилась по своей наставнице, просто сидеть в усадьбе порядком надоело, несмотря на разнообразные занятия и недавний праздник.
Девушка подошла к предстоящему визиту ответственно. Долго перебирала невеликий гардероб в поисках наиболее подходящего платья, попыталась самостоятельно нанести макияж, впервые используя местную косметику.
За этим занятием её и застала присланная Андай швея, оказавшаяся той самой тётушкой Оки. На будущее она показала племяннице, как нужно аккуратно заворачивать книги и завязывать сложным узлом узкую шёлковую ленту.
Несмотря на обещание старшей госпожи, паланкина ждать пришлось довольно долго. Хозяйка и служанка успели пообедать, а к приёмной дочери начальника уезда никто не приходил.
Теряя терпение, та уже собралась идти искать Чиникеша, чтобы спросить, почему он игнорирует приказ старшей госпожи?
К счастью, Оки уговорила её этого не делать, и буквально через несколько минут слуга явился сам.
По впечатлениям от своих ночных прогулок Платина представляла себе местный паланкин, как простое переносное кресло, а увидела нечто, напоминавшее шкаф с длинными ручками.
Один из облачённых в потрёпанную коричневую куртку носильщиков с поклоном открыл в торце узкую дверь с затянутым бумагой окошечком.
"Да, это не Тойота и даже не "Лада-калина", — мысленно вздохнула девушка, усаживаясь на низенькую скамеечку, покрытую тощей подушечкой.
Убедившись, что пассажирка заняла своё место, слуга закрыл этот "комод". Через секунду его оторвали от земли и потащили в сторону ворот.
Ия могла бы посчитать путешествие в нём даже приятным, если бы имела хоть какую-нибудь возможность выглянуть наружу. Но безвестный мастер плотно подогнал тонкие планки, а делать дырку в крошечном окошечке она не решилась. Оставалось лишь напряжённо ловить доносившиеся из-за стенок звуки.
Какое-то время Платина различала только шарканье подошв да короткие реплики носильщиков. Однако, по мере удаления от дома начальника уезда, тишина снаружи постепенно заполнялась разнообразными шумами.
Усталыми голосами нахваливали свой товар продавцы, отчаянно торговались покупатели, призывая в свидетели Вечное небо. Кудахтали куры, визжали поросята. Пахло навозом, куриным помётом, благовониями, варёным рисом и мясом, уксусом и пряностями.
"Базар! — мечтательно вздохнула девушка. — Самое интересное место в любом городе. А я тут сижу, как… та лягушонка в коробчонке".