Injectio платины 3 (СИ)

Слова супруги начальника уезда подействовали на девушку, как удар большой пуховой подушкой: мягко, но оглушающе.
Очередной раз она почувствовала себя полной дурой. Уже зная, что здесь повсеместно принято дарить подарки старшим, причём как в семье, так и на службе, не смогла додуматься до такой простой вещи!
Только где взять подарок? Вручить что-нибудь из своего мира? Вряд ли приёмный папаша одобрит подобный сувенир. Да и нет у неё ничего мужского, хоть бы ножик перочинный завалялся…
Купить какую-нибудь безделушку она не может. На базар не пускают, да и денег нет. Если бы оставалось побольше времени, Платина, возможно, что-нибудь и придумала. Да ту же вышивку. Но с её навыками за один вечер нечего и пытаться изобразить что-то сколько-нибудь приличное.
Только почему подруга ничего ей об этом не сказала? Могла бы заранее предупредить.
Поймав снисходительно-насмешливый взгляд гостьи, хозяйка комнаты, вскочив с табурета, отвесила низкий поклон.
— Увы, старшая госпожа, завтра я ничего не смогу подарить господину. Мне очень стыдно за своё невежество. Клянусь Вечным небом, навсегда запомнить свой проступок и никогда больше не допускать ничего подобного. Я безмерно благодарна нашему господину, и лишь недостаток воспитания мешает мне продемонстрировать ему свои чувства.
— Вы ещё слишком молоды, Ио-ли, — с видом полнейшего превосходства усмехнулась собеседница. — И слишком мало времени прожили в дворянской семье. Госпожа Андо хорошо потрудилась, но дала лишь самые общие представления об этикете. Теперь я сама буду следить за вашим воспитанием и сделаю из вас настоящую благородную девушку.
— С радостью буду следовать вашим мудрым указаниям, старшая госпожа! — выпалила приёмная дочь начальника уезда, продолжая мысленно костерить монашку.
— А подарок господину вы сможете подарить в любое время, — милостиво улыбнулась Азумо Сабуро. — Только предварительно посоветуйтесь со мной.
— Непременно, старшая госпожа! — клятвенно пообещала хозяйка комнаты и, проводив гостью, перевела дух.
Какое-то время после её ухода путешественница между мирами ещё горько пеняла подруге за то, что та не подсказала сделать подарок главе семейства, и даже хотела идти её искать, чтобы высказать свои претензии, но скоро начала успокаиваться.
А когда, умывшись, принимала из рук Оки полотенце, внезапно подумала: "Амадо рассказала мне о брате всё, что посчитала нужным. Времени для разговоров у нас было много. О чём мы только не болтали! Но ни в лесу, ни здесь о подарке для него она даже не заикалась. Может, не так уж он и надо? А старшая просто докопалась, чтобы показать, какая я дура? Очень может быть. Ну, если так, то нечего и париться, и жути нагонять. Обойдётся завтра папаша без подарка. На день рождения что-нибудь соображу. Или ещё на какой праздник? Здесь их много".
Окончательно перестав переживать по этому поводу, она, сама не зная зачем, легонько щёлкнула служанку по носу, а когда та удивлённо уставилась на неё, довольно рассмеялась.
То, что супруга начальника уезда придаёт большое значение предстоящей церемонии, подтвердилось рано утром, когда Платину разбудила Угара.
Видимо, зная о недостаточной квалификации Оки, старшая госпожа прислала её, чтобы привести Ию в надлежащий вид.
Девушка торопливо умылась и уселась перед зеркалом.
Пока её собственная служанка относила грязную воду и мыла ночной горшок, Угара лично расчесала волосы самой младшей госпожи, то ли искренне, то притворно восхищаясь их мягкостью и цветом.
Когда Оки вернулась, старшая коллега строго спросила, где в комнате хранится косметика?
Девочка быстро принесла и разложила на туалетном столике немногочисленные баночки.
Скорбно покачав головой, Угара скомандовала:
— Смотри и учись, как делать свою госпожу ещё красивее.
— Да, почтенная Угара, — поклонилась Оки. — Я буду следовать вашим мудрым указаниям.
"А ничего так макияж, — мысленно усмехнулась путешественница между мирами, пристально разглядывая своё отражение в полированном металле зеркала. — Умеют, когда захотят. Конечно, не вамп, скорее смесь этнического со свадебным. Так торжество, как никак".
 
Её размышления прервал негромкий стук в дверь. Хозяйка дома в своей обычной манере вошла, не дожидаясь формального разрешения.
Отстранив хлопотавшую вокруг неё служанку, Платина попыталась подняться, чтобы отвесить положенный по этикету поклон. Однако гостья предупреждающе махнула рукой.
— Сидите, Ио-ли. Угара ещё не закончила.
— Спасибо, старшая госпожа, — поблагодарила девушка, вновь уставившись в зеркало.
Окинув её причёску критическим взглядом, супруга начальника уезда эффектным жестом протянула руку, в которую Икиба тут же вложила продолговатую лакированную коробочку.
— Это мой подарок, Ио-ли. Я хотела вручить его на праздник фонарей, но сегодняшний день для вас гораздо важнее.
Приняв шкатулку, Угара продемонстрировала Платиной её содержимое.
На тёмно-синем шёлке блестела длинная серебряная шпилька с ярко-алым камешком размером с лесной орех.
— Я недостойна подобной щедрости, старшая госпожа! — как и положено в таких случаях принялась отнекиваться девушка, с интересом разглядывая подарок.
— Вы член семьи благородного Бано Сабуро и должны выглядеть соответственно своего статуса, — благожелательно улыбнувшись, наставительно проговорила собеседница и повелительно кивнула Угаре, которая тут же вставила шпильку меж прядей аккуратно уложенных волос Ии.
— Благодарю вас и нашего господина за великолепный подарок, — старательно изображая смущение, пролепетала Платина, отводя взгляд от зеркала.
Возможно, с точки зрения аборигенов она действительно выглядит потрясающе, но сама девушка не испытывала восторга от своего отражения.
Покрытое пудрой лицо с высоким лбом и ярко накрашенными губами смотрелось даже завлекательно, особенно с обведёнными тушью глазами и стрелками к вискам. Но то, что Угара сделала с её волосами, портило всё впечатление.
Четыре тонкие шпильки и одна толстая с рубином скрепляли сложное сооружение, напоминавшее конус с закрученной в полукольцо вершиной.
"Вот же-ж! — мысленно выругалась путешественница между мирами. — Выгляжу как полная дура!"
— Прекрасно, — удовлетворённо кивнула хозяйка дома. — Пойдёмте в зал.
Во внутреннем дворике к ним присоединились наложницы и Иоро. Одетая в новое сиреневое платье с уложенными во "взрослую" причёску волосами, старшая дочь Бано Сабуро изо всех сил старалась держаться чинно, как подобает благородной девице, но было видно, что её буквально распирает от восторга в предчувствии участия в столь необыкновенном и знаменательном событии, как принятие нового человека в семью.
Несмотря на нешуточное волнение, Платина не могла не обратить внимание на то, как быстро и без суеты местные представительницы прекрасного пола выстроились в процессию в строгом соответствии со своим рангом.
Уже зная свой статус, девушка хотела встать за Иоро, но её окликнула супруга начальника уезда:
— Не уходите, Ио-ли.
И указала на место рядом с собой.
Той пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удержаться от кривой усмешки: "Ну да, у меня же праздник. Отсюда и такой почёт. Но только сегодня".
— Благодарю, старшая госпожа.
Очутившись в главном зале, Платина сразу заметила широкой проход в боковой стене, которую до этого считала сплошной.
Возле распахнутых створок женщин поджидали глава семейства и его старший сын.
Оба были одеты в парадные шёлковые одежды, а на голове начальника уезда красовалась знакомая шапочка со смешным квадратным верхом.
Обменявшись почтительными поклонами, собравшиеся чинно вошли в небольшое помещение без окон.
В неровном свете масляных фонарей поблёскивали благородным лаком невысокие, сантиметров тридцать, таблички из тёмного дерева, расставленные на тянувшихся вдоль стен полках.
Прямо напротив двери располагался невысокий, узкий столик с резными ножками. На нём, кроме пары серебряных светильников, выстроились в ряд фарфоровые миски с варёным рисом, уже чуть сморщенными яблоками, кусочками мяса и мелкими, жёлтыми мандаринами. Ещё стояли две блестящие стопки для вина.