Injectio платины 3 (СИ)

По её знаку подскочил стоявший неподалёку слуга и споро переставил с подноса на стол чайник, две чарки и пару мисочек с лёгкой закуской.
Шурша шёлком платья, девушка плавно опустилась на табурет рядом с гостем.
— Позвольте налить вам вина, господин?
— И себе не забудь, — кивнув, напомнил тот.
Попробовав напиток, он удовлетворённо хмыкнул и осушил чашу до дна.
— Меня зовут Утренняя Ромашка, — закусив засахаренной долькой мандарина, представилась гетера. — А вот вас, господин, я что-то не припомню. Вы впервые у нас?
— Я впервые в вашем городе, — усмехаясь, пояснил Рокеро Нобуро.
— Задержитесь у нас или сразу продолжите своё путешествие? — поинтересовалась собеседница, вновь наполняя чарки.
— Поживу какое-то время, — охотно ответил молодой человек. — У меня здесь кое-какие дела.
— Тогда хотя бы на этот вечер оставьте свои заботы за порогом нашего заведения, господин, — подавшись вперёд и мягко беря его за запястье, проворковала девушка. — Отдыхайте, веселитесь, пейте это замечательное вино.
Подняв чашу, она лукаво сверкнула аккуратно подведёнными глазами.
— Или господин желает уединиться? Солнце почти зашло.
— Пока нет, — усмехнулся младший брат губернатора, чувствуя, как в голове приятно зашумело, мышцы расслабились, а жизнь вновь начала казаться лёгкой и беззаботной. — Может, чуть позже.
— Как пожелаете, благородный господин, — покладисто согласилась гетера. — Сегодня мой долг служить вам.
— Скажи, — обратился к ней чиновник по особым поручением. — У вас всегда так людно?
— Всегда! — с нескрываемой гордостью заявила собеседница и, наклонившись к нему, доверительно понизила голос: — Вы, господин, наверное, не знаете, что "стена мечей" проходила совсем рядом отсюда. Все так боялись, что ужасная петсора придёт в город! Людей не выпускали из домов. К нам никто не приходил, и мы сами сидели взаперти, моля Вечное небо о милости. А с тех пор, как болезнь ушла, у нас очень много гостей. Все так рады, что можно больше не бояться, всем хочется веселья и удовольствий.
— И я их понимаю, — хмыкнул Рокеро Нобуро, поднимая наполненную чарку.
Какое-то время он неторопливо смаковал вино, вполуха слушая щебетанье гетеры.
Исполнив ещё пару неплохих песенок, певица ушла, провожаемая одобрительными восклицаниями и шумом аплодисментов.
Услышав голос той, что сменила её на подиуме, молодой человек досадливо поморщился, оборвав собеседницу на полуслове:
— Как зовут ту девушку, что пела до неё?
— Весенний Василёк, господин, — с любезной улыбкой и еле заметным раздражением ответила гетера. — Она лучшая певица в городе. Но иных талантов за ней не замечено.
"Завидует", — усмехнулся про себя младший брат губернатора и уже собрался поставить дерзкую девицу на место, поинтересовавшись наличием у неё хотя бы каких-то выдающихся способностей, но его внимание привлёк донёсшийся снизу шум.
Глянув на первый этаж, он понял, что всеобщее внимание привлекла только что появившаяся в заведении группа дворян. Кто-то важно кивал широкими полями шляпы, кто-то в дополнение произносил несколько приветственных слов. Однако при этом никто не дал себе труда встать на ноги и поклониться по всем правилам этикета.
Наблюдавший за этим чиновник по особым поручениям предположил, что среди новых гостей есть какая-то известная, но не занимающая высокого положения персона.
Присмотревшись, он быстро определил, что в центре внимания находится молодой человек облачённый в скромного вида одежду из превосходного дорогого шёлка.
Его сопровождали шестеро по виду явно обедневших дворян из числа завсегдатаев подобного рода заведений, готовых стать лучшими друзьями любого, кто оплатит их посещение домов веселья и наслаждений.
Когда компания, смеясь, стала подниматься по лестнице, Рокеро Нобуро обернулся к замолчавшей гетере.
— Кто это?
Проследив за его взглядом и безошибочно определив, о ком именно идёт речь, Утренняя Ромашка на миг сжала ярко накрашенные губы в куриную гузку.
— Господин барон Тоишо Хваро.
 
Не услышав ничего больше, молодой человек вскинул брови, недвусмысленно демонстрируя собеседнице своё желание побольше узнать об этом человеке.
Умненькая девушка поняла его правильно, торопливо зашептав:
— Самый богатый землевладелец в уезде. Почти всю жизнь прожил в столице. Учился в Гайхего. Сдал государственный экзамен на степень баньянь.
— Ты хотела сказать сюцань, — снисходительно поправил её гость.
Сам Рокеро Нобуро даже не мечтал поступить в Гайхего, экзамен его проходил в Хайдаро, поэтому он смог сделаться лишь сюцанем, да и то не без помощи старшего брата. А тут какой-то землевладелец из забытого всеми богами уезда умудрился получить степень на две ступени выше, чем у него, да ещё в столице. Такого просто не может быть потому, что не может быть никогда!
Однако, погасив улыбку, гетера покачала прелестной головкой.
— Нет, благородный господин. К нам приходят образованные люди и чиновники, поэтому я немножко разбираюсь в степенях учёности. Все говорят, что господин Хваро стал именно баньянем.
— Вот как? — вскинул брови не на шутку удивлённый молодой человек, тут же разумно предположив: — Наверное, кто-то из его близких родственников занимает какую-то высокую должность или служит при дворе самого Сына неба?
— Благородный отец господина Хваро давно умер, — словно извиняясь за то, что приходится сообщать неприятные новости, сказала Утренняя Ромашка. — И я ничего не слышала о его знатных родственниках.
Оставив слова собеседницы без внимания, младший брат губернатора с нарастающим раздражением наблюдал, как к компании барона устремилось сразу несколько разряженных куртизанок, окружив Хваро и его спутников пёстрым смеющимся кольцом.
Откуда-то появилась невысокая, ярко накрашенная женщина неопределённого возраста в пышном платье из разноцветного шёлка и с украшенными камешками шпильками в причудливо уложенных волосах.
Кланяясь и приторно-сладко улыбаясь, она проводила барона с приятелями к торопливо сдвинутым слугами столикам, как назло, расположенным рядом с тем местом, где удобно расположился чиновник по особым поручения, окончательно испортив тому настроение.
Видимо, заметив настроение спутника, встревоженная гетера торопливо наполнила чарки и с напряжённой улыбкой протянула ему одну из них.
— Давайте выпьем, господин?
Машинально кивнув, тот резко опрокинул в рот содержимое чаши, отмечая не замеченный им ранее лёгкий привкус корицы.
К сожалению, Утренняя Ромашка ещё недостаточно хорошо разбиралась в людях и не смогла предугадать дальнейшего развития событий.
Вместо того, чтобы успокоить, вино, словно выплеснутое в огонь масло, многократно усилило раздражение, вспыхнувшее в душе чиновника по особым поручениям.
Слушая доносившиеся до их столика льстивые речи собутыльников, прославлявших ум, красоту и великую учёность барона, Рокеро Нобуро мрачно сопел, опустошая чарку за чаркой, и уже не обращал внимание на что-то испуганно лепетавшую куртизанку.
Кулаки прямо-таки чесались от жуткого желания начистить смазливую рожу красавчика, залив кровью из разбитого носа щегольские усики.
Лишь воспоминания о тяжёлом разговоре со старшим братом удерживали его за столом, мешая броситься в драку.
Однако потребность хоть чем-нибудь задеть столичного хлыща делалась совершенно невыносимой.
Поэтому, едва дождавшись, когда шум за соседними столиками на мгновение стихнет, он громко отчеканил, глядя куда-то мимо барона.
— Богатые землевладельцы идут на государственную службу или от большой жадности, или из-за непомерного честолюбия. И то, и другое качество не достойны благородного мужа.
Только что весело улыбавшееся лицо Хваро окаменело. Его собутыльники и их спутницы, перестав смеяться и щебетать, переводили испуганно-удивлённые взгляды с барона на незнакомого дворянина.
Расположившиеся поблизости посетители заведения тоже замолчали, с напряжённым интересом наблюдая за развитием событий.