Injectio платины 3 (СИ)

Он извлёк из-за белого кушака клинок в ножнах и, положив его на специальную полочку, вслед за гостем выбрал себе дубовый меч, почти не отличавшийся от настоящего ни формой, ни весом.
Обменявшись короткими поклонами, дворяне разошлись к краям площадки и начали сходиться.
— У вас интересная стойка, господин Нобуро, — заметил десятник.
— Меня учил Джиро Айоро, господин Кимуро, — сообщил молодой человек.
— Это великий мастер, — уважительно хмыкнул соперник.
— Боюсь, что нерадивый ученик не постиг и сотой доли его умений, — посетовал младший брат губернатора, нанося стремительный рубящий удар.
Десятник поставил на его пути меч. Глухо стукнуло дерево.
Оценив силу и навыки друг друга, бойцы больше не разговаривали, сберегая дыхание.
Рокеро Нобуро буквально упивался схваткой с достойным соперником: то крутясь на месте, то отступая в сторону, то делая резкие выпады, то отражая удары.
Снисходительное выражение, промелькнувшее в глазах десятника в начале боя, сменилось тревогой, тем более что многие окна канцелярии вдруг оказались приоткрыты, и в них белели лица зрителей, явно "болевших" за своего земляка.
Очевидно, младший брат губернатора Хайдаро не зря учился у одного из лучших мечников Благословенной империи.
Как следует размяв мышцы и насладившись схваткой, он нарочно оступился, имитируя ошибку, а когда торжествующий соперник сделал колющий выпад, стремительным ударом выбил деревянный клинок из рук воина.
Потирая ушибленную кисть, тот растерянно посмотрел на валявшийся на мелком гравии меч. Однако быстро придя в себя, он поклонился, прижимая ладони к животу.
— Благодарю за урок, господин Нобуро. Для меня было честью тренироваться с вами.
"Всё-таки не забыл отметить, что бой был ненастоящий", — усмехнулся про себя чиновник по особым поручениям. Однако даже эта маленькая шпилька от побеждённого соперника не смогла испортить ему настроение.
— Вы очень искусный боец, господин Кимуро, — вернул он поклон. — Быть может, нам ещё выпадет случай испытать наше умение.
— Надеюсь на это, господин Нобуро, — заверил десятник. — И буду ждать с нетерпением.
Один из стражников вернул деревянные мечи на стеллажи, а второй пригласил губернаторского посланца в кабинет начальника уезда.
Оказалось, тот изъявил желание пригласить проверяющих отобедать в своём доме, уверяя, что хотя его повара и не столь искусны, как слуги господина Хосино Нобуро, они приложат все усилия, чтобы порадовать желудки знатных гостей.
Младший брат губернатора уже хотел согласиться, но его опередил служащий Палаты налогов и податей.
— Я только начал разбираться с ведомостями, господин Сабуро. И мне бы очень не хотелось надолго отлучаться. Если можно, прикажите принести еды прямо сюда. Или пусть ваш слуга проводит моего в какую-нибудь харчевню, чтобы купить лапши.
— Чем я настолько прогневал вас, господин Фунадо, что вы говорите обо мне такие ужасные вещи?! — взмахнул широкими рукавами халата хозяин кабинета. Голос его звенел от обиды, а на глазах заблестели слёзы. — Как вы могли подумать, что я оставлю такого уважаемого и добродетельного мужа, как вы, голодным?! Или я настолько мелочен, чтобы брать деньги с гостей?!
— Простите мою резкость, господин Сабуро, — явно смутившись, собеседник поднялся и отвесил начальнику уезда почтительный поклон. — Но клянусь Вечным небом, у меня действительно очень много работы, и я хочу закончить её как можно скорее.
— Вам не придётся долго ждать, господин Фунадо! — заверил хозяин кабинета и, вызвав помощника, отдал ему соответствующее распоряжение.
Чиновник по особым поручениям заподозрил, что тот заранее опасался подобной реакции служащего Палаты налогов и податей на своё предложение, потому что как-то уж очень скоро появились расторопные слуги с корзинами полными яств.
Выпив и плотно закусив, Рокеро Нобуро решил, что господин Сабуро не погрешил против истины, расхваливая своих поваров. Вино оказалось приятным, а еда вкусной.
Торопливо насытившись, господин Фунадо удалился к своим документам, а его спутника неудержимо потянуло в сон. Очевидно сказывались: бурная ночь, некоторая усталость от поединка, а главное — полный желудок.
 
Радушно попрощавшись с господином Сабуро и пообещав непременно прийти к нему вечером, он вышел из канцелярии.
Оказавшись за воротами, молодой человек легко определился с направлением и неспешно зашагал в сторону гостиницы.
Миновав крошечную площадь, он попал на весьма оживлённую улицу, наполненную призывными криками продавцов, громкими возгласами отчаянно торгующихся покупателей и чавканьем мелкой холодной грязи под ногами.
Огибая небольшую толпу прилично одетых дворян и простолюдинов, младший брат губернатора услышал знакомое, царапнувшее слух имя.
Машинально остановившись возле прилавка с женскими украшениями, он сделал вид, будто рассматривает причудливые нориге, а сам стал внимательно следить за доносившимся из-за спины разговором.
— … а господин барон и говорит, — захлёбываясь от восторга, вещал чей-то противный голос. — Люди без нравственных идеалов не могут понять высоких стремлений благородных мужей!
Толпа отозвалась одобрительным ворчанием.
— Тут этот чужак и заткнулся! — с упоением продолжал рассказчик. — Стоит, покраснел, как спелый гранат, а ответить нечего. Стоит, двух слов связать не может, только глазами зыркает.
— Какой-то заезжий невежда берётся поучать выпускника Гайхего и баньяня! — насмешливо фыркнул кто-то, и все вновь засмеялись.
Радостно-умиротворённое настроение тут же сменилось нахлынувшей злостью.
Чиновник по особым поручениям до хруста сжал зубы и кулаки.
Продавец, только что с любезной улыбкой предлагавший купить что-нибудь для жены или возлюбленной, испуганно отпрянул, кланяясь и бормоча:
— Простите, благородный господин. Это я по глупости сказал.
Странно, но именно страх этого тупого простолюдина и удержал Рокеро Нобуро от драки.
Усилием воли заставив себя не слушать доносившиеся со стороны лавки гнусные слова, он развернулся и, зло толкнув подвернувшегося под руку мужчину в затрапезном халате, зашагал к гостинице.
Слегка притупившееся желание поквитаться со смазливым хлыщом вспыхнуло с новой силой. Сегодня он окончательно убедится, что изложенные в жалобе наветы на Бано Сабуро — ложь, но всё равно останется в Букасо до встречи с его сестрой. И за это время надо найти способ поставить зарвавшегося барона на место.
Пылая праведным гневом, он сам не заметил, как добрался до гостиницы. Проигнорировав склонившегося в поклоне хозяина гостиницы, он молча проследовал в свою комнату.
От шума открываемой двери дремавший на расстеленном по полу одеяле Кубвань резво вскочил и низко поклонился.
Выпрямившись, старый слуга взглянул на хозяина с привычно-угодливой улыбкой, но тут же невольно вскинул брови при виде его искажённого гневом лица.
Плюхнувшись на стоявшую у входа табуретку, он вытянул ногу, коротко приказав:
— Сними сапоги.
Привычно потупив взор, Кубвань помог ему разуться и подал тапочки.
— Сходи к хозяину этой дыры, — со сдержанной яростью проворчал младший брат губернатора. — И узнай: есть ли у него баня, или, чтобы помыться, надо идти в город?
— Слушаюсь, господин, — поклонившись, слуга вышел, скорбно качая головой.
Воспоминания о случайно подслушанном на улице разговоре болезненно жгли самолюбие чиновника по особым поручениям, не позволяя сидеть на одном месте. Словно запертый в клетке тигр он ходил из угла в угол, то разрабатывая планы мести, то старясь успокоить себя.
Рокеро Нобуро уже почти смирился с тем, что только победа в поединке над гонористым бароном заставит местное дворянство воспринимать его всерьёз. Несмотря на то, что подобные бои давно запрещены законом и устраиваются яко бы в тайне от властей, в среде благородных и образованных людей всегда знают об их результатах.
Робкий стук в дверь прервал его размышления.