Маг из Виетты (СИ)
В бизнес Григорьев ушёл из-за сына. Он понимал, что на лечение нужны деньги, и много. И он работал, много работал. Деньги появились, но сына вылечить не удавалось, а Настю он просмотрел. Когда он спохватился, было уже поздно. Спасти её не удалось. Сына своего, Дениску, куда он только не возил, разве что только к монахам на Тибет. Везде врачи разводили руками. Попытки лечения, конечно, делались, какие-то результаты получали. Денис научился даже обращаться с компьютером, но полноценной жизни у него не было.
Григорьев смирился. От судьбы не уйдешь. Но рассказ Маши всколыхнул в его душу угасшую надежду. В отличие от Маши, он сразу отметил способность мага лечить на примере метрдотеля, а когда рассказ дошёл до места, в котором маг исчезает, его надежда укрепилась, и он уже тогда принял решение, разыскать этого мага во что бы то ни стало. И какое-то чувство внутри говорило ему, что он на правильном пути.
***Первый звонок от Олега Григорьеву поступил уже в 9 часов. Тот доложил, что Василий Иванович жив, здоров, приступил к работе ещё вчера вечером. Тогда, в момент нападения санитаров на мага, у Василия Ивановича резко подскочило давление, и врачи, к которым официанты обратились за помощью, оказали её, но решили на всякий случай увезти с собой. Отвезли в дежурную больницу, где его сразу положили под капельницу. Давление снизилось, но тем не менее дежурный врач решил его придержать. На другой день с утра погнали его сдавать всевозможные анализы, и уже с обеда, его чуть ли не со скандалом выгнали из больницы, сказав вдогонку, что пить меньше надо, и что здоровью его могут и космонавты позавидовать. Возражения Василия Ивановича, что он уже несколько лет не употребляет, во внимание приняты не были. Олег доложил также, что на первое дежурство в ресторане его люди уже заступили. Он решил оставить там двух человек. Один будет изображать помощника бармена, глядишь, научится стаканы протирать, с усмешкой добавил Олег, другой получил задание изображать помощника метрдотеля, и не отходить от него ни на шаг.
Григорьев одобрил все решения и действия Олега, и сказал ему, чтобы он ехал домой. Закончив разговор, Григорьев задумался. Его интуиция нашёптывала ему, что он упал на верный след, и что сейчас ему ни в коем случае нельзя проворонить счастливый случай. Григорьев не мог отменить сегодняшнюю встречу, назначенную на 11 часов в своём московском офисе. Но все последующие нужно будет или перенести, или переложить на его помощника, Бориса Даниловича Деревянкина.
"Нужно его сразу предупредить", - подумал Григорьев и снова взял в руки мобильный телефон.
Деревянкин, амбициозный молодой ещё человек, познакомился с Григорьевым, будучи студентом, и с тех пор работал на него и с ним. Втайне от всех, про себя Деревянкин полагал, что без него Григорьеву не удалось бы выйти в первую двадцатку самых богатых бизнесменов России. И только благодаря его неутомимому труду, и его бесценным советам, которым Григорьев, конечно, скрупулёзно следовал, сначала фирма Григорьева, потом компания, затем акционерное общество росло и процветало. Дело набирало обороты, наращивалось движимое и недвижимое имущество, постепенно захватывались контрольные рубежи в своём бизнесе, расширялся ареол влияния на всю Россию. Бизнес Григорьева превращался в его империю.
При этом, Деревянкин был далеко не глуп, умело вёл дела, не гнушался учиться у всех, с кем его сталкивала судьба управленца. Давно уже Григорьев выделил ему долю в своём бизнесе, и не раз говорил, что если Деревянкину захочется в самостоятельное плавание, то он, Григорьев, всемерно ему в этом поможет, особенно на первых порах. Но Деревянкин пока не рисковал. Где-то очень глубоко, в закоулках своей души, он понимал, что без Григорьева он нуль, без палочки, просто мечтал он так, ублажал своё эго.
***6 октября 2006 года, четверг, 13 часов дня, офис Григорьева.
Только что закончилась встреча с партнёрами по бизнесу. Кабинет опустел, и зашёл Олег. На немой вопрос Григорьева удовлетворённо кивнул и стал докладывать:
- Мы выяснили, кто вызвал скорую помощь. Один официант, по имени Гена. Ему 20 лет, влюблён в Адашеву. Проходу ей не давал. Василию Ивановичу приходилось даже внушение ему делать по этому поводу. Никаких шашней на работе. Хочешь ухаживать за девушкой, увольняйся и ухаживай хоть до посинения, но не на работе и не в рабочее время. Ну, видимо Гена притих, но злобу затаил. Случайно услышал разговор своей возлюбленной с Василием Ивановичем, и воспылал ревностью. Скорую помощь вызывал со своего мобильного телефона. Для этого выходил во внутренний дворик. Там его и видели. Как только это было установлено, Василий Иванович потребовал от администратора ресторана его увольнения, что и было немедленно выполнено. Тем более, что у того ещё испытательный срок не закончился. Так что обошлось даже без нарушения Трудового Кодекса.
- Спасибо за службу, Олег. Собирайся, съездим, проведаем маму. Но сначала, давай съездим в этот “Белый тополь”, пообедаем. Заодно познакомлюсь с этим вашим Василием Ивановичем. Да, ещё, пока не забыл, узнай, пожалуйста, кто владелец этого ресторана.
Глава 6. Инициация Евгении Адашевой
4 октября 2006 года, среда, Виетта, столица Руфийской империи город Тиленверк, дом Виттора, 7 часов вечера местного времени (приблизительно 9 часов вечера по московскому времени).
Из ресторана Виттор ушёл вместе с Женей прямо к себе домой, на Виетту. Он видел, что Евгения не верит ему до конца, и её гложут сомнения. Поэтому, оказавшись дома, он сразу повёл её знакомиться с Никитой. Тот только что поужинал и собирался идти отдыхать. Виттор вызвал его по мыслеречи в гостиную залу на первом этаже его дома. После инициации Никиты и его клятвы ученика, Виттор установил мысленную связь со своим учеником.
- Познакомься, Женя, это мой ученик Никита Клямин. Никита, познакомься, это моя ученица, Евгения Адашева. Завтра мы вместе с тобой займёмся её инициацией. Посмотришь, как это делается. Ну, а сейчас беги, отдыхай. Что у тебя по плану?
- Медитация и перекачка энергии в накопитель, - ответил Никита.
Виттор, отпустив Никиту, повёл Евгению знакомить со своим домом. Разница во времени между столицами России и Руфийской империи на сегодняшний день была около двух часов. Продолжительность суток почти такая же. Разница была не более, чем в полчаса. Виттор подумал, что на Земле можно заказать часы, которые показывали бы точное время у него дома. Но для этого нужно с помощью земного хронометра установить точное время суток здесь, в Тиленверке. Впрочем, это пока терпит, и неудобств особых не доставляет.
Дом у Виттора был большой, трёхэтажный, построенный буквой П, ножки которой были раза в два короче горизонтальной перекладины. Сам дом был построен в глубине небольшого участка земли, огороженного высоким каменным забором. Вдоль этого забора, по всему периметру шла дорожка, которая использовалась Виттором для утренней пробежки. Участок земли, находящийся между забором и домом, и ограниченный с боков двумя крылами дома представлял собой площадку с ровной плотно утрамбованной землёй, применяемый Виттором для гимнастических упражнений или для спаррингов по фехтованию. С противоположной стороны дом был окружён садом с аккуратными дорожками, и подстриженным кустарником по бокам. Со стороны одного крыла дома была построена круглая крытая сверху и открытая с боков беседка метра три в диаметре, окружённая невысокими деревьями. В саду уже царила осень и на земле повсюду валялись опавшие листья.
Переступая порог дома на первом этаже, вы попадали в огромный холл, занимающий по высоте два этажа, боковые стены которого были вогнутыми по дуге окружности. На высоте второго этажа холл опоясывал балкон с ограждением из резных деревянных столбиков с широким поручнем поверху. На балкон можно было подняться по четырём крутым лестницам, шедшим вдоль кривых боковых стен холла. Они располагались симметрично друг другу и имели такое же ограждение, что и балкон. С потолка по центру холла свисала большая хрустальная люстра. Выглядело это впечатляюще, по крайней мере, с точки зрения Евгении.