Короне вопреки. Путь к себе. Книга 1 (СИ)

— С тобой я буду идти не так быстро, — задумчиво сказал маг. — Но куда мне торопиться? Вот подрастёшь,станешь большим и сильным, мы вернёмся назад и загрызём всех недругов. Или плюнем на них и будем жить сча́стливо где-нибудь подальше от их склок. Построим себе дом, разведём хозяйство. А они пусть сами между собой перегрызутся.
Малыш затих. Луц внимательно посмотрел на зверя и решился снять своё воздействие. Он прекрасно понимал, что ребёнку нужна волчица, но раз уж он был один в овраге, значит, его бросили. Может, с мамой что-то случилось, а может, этот оказался слишком слабым, потому просто не осилил дорогу, вряд ли за ним кто-то вернётся. Но он слишком долго воздействовал на этого зверька, убирая его страх и лишнюю агрессию, потому надо было договариваться как-то по-другому. Тот, ожидаемо, начал нервничать даже во сне, и парень принялся его гладить, чесать, а ещё тихо-тихо что-то говорить, приручая к своему голосу. Посидев ещё немного, он снова сунул зверя за пазуху, щенок даже сонный умудрился удобно устроиться, и пошёл дальше.
Щенок на груди никак не мешал движению, а вот останавливаться пришлось чаще. Если ловчая сеть ещё и позволяла поймать добычу, не потревожив спящего, то «готовить» надо было стоя на месте. А ещё про себя не стоило забывать. Но теперь в жизни мага появилось хоть какое-то разнообразие.
Ночевали они вместе. Парень магией строил небольшой навес, где помещался и он, и его новый спутник. Теперь приходилось перестраховываться и делать не только крышу, но и стены. Луциан неожиданно понял, что боится потерять неожиданного напарника, потому предпочитал гарантировать ему защиту от хищников, непогоды и побега.
Меньше чем через неделю щенок весело играл со своим новым папой, ну не мамой же Луциану себя звать, активно ел и беспробудно дрых. Он перестал дрожать во сне, хотя порой и прижимался крепко к своему новому защитнику. Во время стоянок охотился за кузнечиками и бабочками, но настолько был неуклюж, что Луциан стал часто смеяться. Всё-таки лапа явно болела, так как на неё щенок старался не опираться. А скачущий на трёх лапах кутёнок, злящийся из-за юркой добычи — то ещё зрелище.
— А ведь у тебя до сих пор нету имени, — выдал парень, пока наблюдал за разыгравшимся ребёнком, который умудрился достаточно далеко отбежать во время очередной игры.
Эта простая мысль только сейчас посетила мага, хотя уже неделю как он выхаживал своего подопечного.
— Снежок?… Снежинка? Так, а ты вообще кто?
Магу было лень вставать, потому он просто набросил ловчую сеть на щенка и принялся тащить его к себе. Пришлось заодно выслушать много возражений на щенячьем языке на это хамское поведение, повезло, что ребёнок не особо умел ругаться. Но переходить на ультразвук он умел, чем активно пользовался.
— Да прекрати ты, — парень наконец-то подхватил свою добычу под пузо и почесал лохматую голову. — Мне просто надо узнать кто ты: мальчик или девочка. Надо же тебя звать как-то, вот буду думать тебе имя.
И пусть у мага было весьма чёткое желание получить ответ, щенок этого точно не хотел. Так как человек уже давно стал ему и другом, и мамой, он принял это всё за очередные игры. Малыш решил проверить пальцы мага на скорость и ловкость, принявшись основательно их покусывать. При попытке поднять хвост, этот самый хвост крепко прижимался к пузику, а попытки положить его на спину сразу же пресекались разворотом.
— Да посиди ты смирно, — пропыхтел маг, борясь с животным.
Если бы он был уверен, что не причинит ему вреда, Луциан применил бы чуть больше сил. Но он решил не рисковать, чем и пользовался маленький нахал.
— Лежать! — рявкнул парень, попутно развернув щенка пузом кверху и зафиксировав позу магией.
Проигнорировав обиженный взгляд, парень стал осторожно искать ответ на свой вопрос. Щенок был достаточно лохматый, что усложняло поиски, но зато теперь парень знал.
— Ну что, брат, Снежинкой тебе не быть, — Луц вернул щенку способность двигаться и принялся начёсывать ему живот, в знак извинения, — Может быть Сугробчик? Белок? Цветочек?
 
Щенок лишь потявкивал и рычал на пальцы, пытаясь снова их укусить, не давая магу согласия ни на одно имя.
— Может Кашка? А что, она тоже белая бывает. Или Косточка? Вырастешь и станешь Костью. А если не по цвету? Зяблик! Пусть народ удивится, когда я тебя позову. Бегемот Обыкновенный? Пиронимус?
Щенок благополучно продолжал пропускать имена мимо ушей. Луцу на какое-то мгновение стало грустно. Вот пытается он поговорить с кем-то, а его не слышал. Ну просто потому, что это не человек. А встретит ли он другого человека тут? Сможет ли прожить вообще без людей и не озвереть? Глубокая задумчивость помогла кутёнку поймать и прикусить палец мага, приведя того в чувство.
— Ах ты поганка мелкая, — Луциан перевернул охотника на спину и принялся трепыхать того за пузико. — Я тут имя тебе думаю, а ты меня кусаешь. Вот назову Подлюкой или Змеющей, будешь знать.
Набесившись, он предложил щенку положенный обед, сам рядом грыз свой.
— Ахан, — тихо сказал парень, наглаживая уже засыпающего волчонка. — Назову тебя Ахан. По легенде был такой странствующий воитель. Защищал слабых, наказывал виновных, свергал царей — сложная натура была. Уж не знаю, был ли прототип, и один ли, но мне он всегда нравился.
Щенок лишь вздохнул и продолжил спать. А вечером у мага были неожиданные гости.
Ночь вступала в свои права. Навес уже был готов, Ахан накормлен, можно было ложиться спать, когда маг почувствовал силу. Он сразу вспомнил дракона, которого видел тогда у пещеры, ощущения были точно такими же, но сейчас это был не он. Теперь сила приняла облик теней, и нельзя было сказать, что человеческих. У нового облика была голова, шея, перетекавшие в плечи. Но потом просто серая полоса вниз, как будто на плечах был плащ, что всё скрывал. Но Луциан видел, что там не так уж много скрыто, скорее наоборот. Образ был полупрозрачный: сквозь гостя можно было увидеть и растущее дерево, и реку, что была в отдалении. На само́й тени ничего не выделялось, будто кто-то нарисовал её на плоском листе. Тень молча стояла, если так можно было про неё сказать, маг сидел без движения, не успев встать.
— Кто вы? — решился на вопрос парень, так как молчание затягивалось.
— Почему? — прошелестела тень в ответ.
— Что почему? — не понял парень.
— Почему ты не избавился от зверя? — уточнила тень, — Он тебя задерживает, создаёт проблемы, никак не помогает. Его бросила мать. Почему ты решил его забрать с собой?
— Откуда вы знаете? — Луциан был сильно удивлён услышанным.
— Мы видели его. Мы видели его мать. И мы видели тебя. Зачем тебе эта обуза?
— Он не обуза, — Луциан смело посмотрел туда, где у человека должны были бы быть глаза, — Он — напарник.
— Он ничего не может для тебя сделать.
— Это пока.
— У него сломана лапа, он может остаться дефективным.
— Переживём как-нибудь.
— Он не сможет охотиться или охранять тебя.
— Я буду это делать для него.
— Ты — человек без всего. Зачем тебе тот, кто только мешает и создаёт проблемы?
— Он будет мне другом, — тихо ответил Луциан. — А может не будет.
— Он может уйти.
— Может, как вырастет. Но сейчас я не брошу его только потому, что он слаб и беззащитен. Я не хочу и не могу его бросить.
— Он не твоего вида, чтобы так о нём заботиться. Тратить свои и без того небольшие силы.
— Это я не его вида, — хмыкнул парень. — И мне приходится под него подстраиваться, а не ему под меня. Может, я ему надоем чуть позже, но пока он под моей защитой.
— Даже если от этого будет зависеть твоя жизнь? — вкрадчиво поинтересовалась тень.
— Моя жизнь не стоит много, — горько ответил Луц. — Так чего её беречь? Лучше уж его спасу. Он точно этого достоин больше, чем многие другие, кто относится к моему виду.
Тень ещё постояла немного, а потом растаяла, оставляя мага в задумчивости.
— Да что такое тут обитает? — озвучил вопрос парень, всё равно эта неведомая сила ушла, а больше никого рядом не было. — И как долго он за мной следит? Ведь следит, но всегда ли?