Короне вопреки. Путь к себе. Книга 1 (СИ)

Пару раз Гарпия вызывала Переса на бой, на деревянных кинжалах, что тоже воспринималось блондином как оскорбление. Он давно уже перерос деревянное оружие, а тут ещё и постоянно проигрывал, не по тому, что был в подчинении, а потому что не хватало навыков. Он был и выше, и крупнее этой наглой девицы, мог бы попытаться скрутить её в бараний рог. Мог воспользоваться силой и просто взять девчонку, ведь она продолжала дразнить его и вызывающими нарядами, и движениями-намёками. Но вдолблённое воспитание не давало нарушить собственное слово. Встреть он её в переулке или трактире, всё могло сложиться по-другому. Он же проиграл ей в честном бою, пусть противник и пользовался уловками, приходилось покорно принимать судьбу.
Его не радовало даже то, что персональная мучительница лично уделяла ему не больше двух — трёх часов своего времени. Она не стала отказываться от своих занятий с учителями, при этом Пересу было запрещено там присутствовать, что ещё больше злило. Ему стало интересно посмотреть на её учителей, на сами уроки, а вместо этого сидел и писал, разбирал, разрезал, в общем, занимался всякой ерундой. А ночи проводил в одиночестве с яркими фантазиями о своей новой госпоже. И злостью, что она даже не подумала о таком варианте рабства, избегая его ласк.
В тот вечер Гарпия развлекалась на кухне, заставляя своего раба нарезать фрукты тоненькими полосками и кормить её с вилочки. При этом девушка требовала, чтобы ей говорили комплименты.
— Чудесная госпожа, — Перес поднёс к её губам вилочку с очередным идеально нарезанным кусочком фрукта, и девушка благодушно открыла рот, позволяя её накормить. — Прекрасная госпожа… Красивая госпожа… Юркая госпожа… Боевая госпожа.
— Тебе не надоело? — хмыкнула Маня, зайдя на кухню и с пренебрежением глядя на Переса.
— Комплименты никогда не надоедят, — повела плечом Яверания.
— Хоть бы на свежем воздухе сидели. Там погода чудесная.
— Отличная идея, — кивнула Гарпия, а после обратилась к рабу. — Зайка моя, я иду за пледом, ты — берёшь фрукты, нож и идёшь на улицу.
Чмокнув Переса в щёчку, Гарпия весело побежала куда-то наверх. Маня скривилась. Если раньше она презирала только Луца, то теперь и Перес потерял свою привлекательность, даже как её персональный защитник. Однако в голове родилась идея, как можно хоть немного снизить уровень радости в этом замке. Да и Перениал — её личная собачка, а не чей-то раб. Но надо правильно всё сделать.
— Когда тебя заберут? — Маня вздрогнула, когда у неё за спиной прозвучал голос Луциана.
— Отец уже выслал людей, завтра к вечеру они должны прибыть, — скромно ответила принцесса. — А может, не сто́ит торопиться?
— А? — маг удивлённо уставился на девушку, хорошо ещё челюсть от шока не уронил на пол.
— Я… После того как ты у меня всё выпытал, мне… мне стало стыдно. Меня так девчонки задразнили, что я совсем с катушек слетела. Ещё и ты каждый раз как напоминание был. А ведь ты мне на самом деле понравился, даже тогда. Ты был каким-то недосягаемым и простым, не пытался мне угодить, что злило и заставляло постоянно о тебе думать. Нет, я даже не буду пытаться набиться тебе в друзья, просто вдруг у нас получится хотя бы перемирие. Нам ведь жить бок о бок, особенно когда я стану королевой.
— А сослали меня сюда, потому что ты мне решила эти земли подарить? — хохотнул Луц, снова беря себя в руки, напомнив себе, что передним ядовитая змея.
— У меня были сложные дни, — насупилась Маня. — Меня выкрали, попытались убить, а спас тот, кого я постоянно обижала. Знаешь, как это бесило?
— О да, я прямо на себе прочувствовал.
— Но я виновата, и я это признаю́. Я же не навязываюсь в друзья или что-то большее. Просто хочу перестать быть врагами. И вообще, я тогда ещё была ребёнком, которому папа во всём потакал.
— В твоём плохом поведении виноват твой отец?
— Да. Нет. Я не про это вообще. Во дворце учишься плести интриги с рождения. Если бы отец чуть меньше меня любил, он бы смог мне отказать. А может, если бы у меня была мама, я бы была не такой избалованной и вредной. Но я же расту, взрослею, понимаю, что была не права. У нас ведь ещё может быть хорошее совместное будущее.
 
— Твой отец прислал мне Вызов.
— Он, а не я. Ну, проиграл бы ты, убивать тебя никто бы не стал. Даже если с ним не получится договориться, когда я стану королевой, точно не буду заставлять тебя присягать мне на верность.
— Чего ты добиваешься от меня конкретно сейчас? — устало спросил Луциан, не веря ни единому слову, но не желая и дальше пререкаться с этой наглой девицей.
— Побыть в твоём замке ещё пару дней, не больше, пообщаться. Чтобы ты перестал меня избегать.
— Посмотрю на твоё поведение, — отрезал маг, после чего вышел с кухни.
Маня насупилась, но делать было нечего, ей не доверяли. Пока она решила посмотреть, что сейчас Гарпия будет творить с её персональной собачкой. Надо лишь немного подождать, чтобы все расслабились.
— Ахан! — стоило Луциану выйти во двор, как на него буквально напрыгнул белоснежный монстр.
Перес замер. На миг он подумал, что сейчас эта зверюга сделает то, что давно надо было сделать с Про́клятым магом, но его мечты не сбылись. Вместо того чтобы вцепиться в глотку, огромный волк повалил мага и стал его вылизывать.
— Ахан! Прекрати! Прекрати, блохастая морда, пока я тебя не искупал!
Волк отпрыгнул назад, прижался к земле, как перед атакой, но радостно виляющий хвост выдавал его отличное настроение. Тут и Гарпия подлетела, обняла зверя за шею и тут же начала его тискать.
— Аханчик! Как я по тебе соскучилась! Ты ж моя прелесть! Ты ж мой мохнатик!
— Это мой… мохнатик, — с усмешкой заметил Луц, однако не попытался отобрать волка, пусть уж вылизывает эту мелочь наглую.
— Это твой волк, а мохнатик — мой, — не сдалась Гарпия.
— Это кто? — прошептал Перес, впечатлённый зверем, он даже боялся сделать лишнее движение, так и замер сидя на покрывале с вилкой в руке.
— Это — мой друг, — кивнул Луц. — Настоящий, а не только на словах. И пусть он не говорит, зато прекрасно всё понимает.
Блондин скривился. Ему уже надоели нотации своей нежданной госпожи о дружбе и предательстве. И пусть она ни разу не назвала имён, стало понятно, ей была известна история знакомства Переса и Луца. Бывший друг вообще не разговаривал с ним всё это время, не считая приветствия в замке да Вызова, и это заставляло нервничать. Чем больше Перес тут был, тем больше понимал, что Луциан не похож на злодея. В замке кипела жизнь, прислуга была довольна своим работодателем, никаких пленников и замученных девиц. А теперь ещё и волчара прискакал, страшный, огромный, но сейчас играл как щенок малый. А эта парочка только подначивала альбиноса, как будто забыв про окружающий мир. Даже про проигравшего раба.
— Гулёна, — ласково сказал маг, потрепав друга за холку. — В лесу хоть остались свободные волки, или всех под себя подмял?
Ахан боднул друга лбом, отчего маг упал на спину. А после улёгся сверху, прижимая парня своим немаленьким тельцем к земле.
— Аханчик, слезь ты с него, — Гарпия ухватила зверя за шею и попыталась оттащить зверя. — Он мне ещё столько всего обещал, рано его в землю закапывать.
Волк отпустил мага, якобы под действием силы девушки, хотя все понимали: он это сделал самостоятельно, по собственной воле. Сейчас сдвинуть этого телёнка простому человеку было не по силам. Натискавшись, Гарпия снова вернулась к своему рабу, заставив его снова нарезать фрукты то кубиками, то треугольниками. Ахан же, ухватив друга за штанину, потянул его в сторону леса. Луциан не стал сопротивляться: раз друз зовёт, значит надо.
Торопиться было некуда, потому до леса добирались степенным шагом. Зато стоило им шагнуть под тень деревьев, как из-за кустов стали появляться другие волки. Один, два, пять, десять. В какой-то момент маг оказался окружён волчьей стаей, среди которых не было ни щенков, ни стариков, только сильные самцы и самки. То есть это была не стая, а лишь самые сильные представители, что впечатляло. Ахан коротко взвыл, и все остальные волки склонили голову, но не перед вожаком, а перед магом. Луциан стоял, как зачарованный. Сейчас он чувствовал, как между ним и этими волками образовывалась связь. Если ей верить, он не стал их вожаком, но командиром. И если он прикажет, волки тут же придут к нему и исполнят роль защитников или атакующих. Это знание пришло странным способом, Луц просто это узнал, но в душе́ от этого поселилось тепло и какой-то непонятный зуд.