Короне вопреки. Путь к себе. Книга 1 (СИ)

— Малышка, — Луциан улыбнулся. — Ты у меня ещё не доросла до таких войн. Но давай сразу же договоримся: я не могу стать твоим мужчиной.
— Почему? — удивилась Гарпия. — Ты дефектный?
Вот теперь Луц рассмеялся, не сумев себя сдержать, так что его ответа девушке пришлось дожидаться.
— Просто я тебя забрал сюда ребёнком, ну и привык к тебе как к ребёнку, — легко сказал маг, ни разу не покривив душой. — Я забочусь о тебе, хочу сделать твою жизнь лучше, порой воспитываю. И как бы ты ни выросла, мне сложно в тебе увидеть того, из кого я захочу сделать женщину. Поверь, тебе надо ещё немного подрасти, и тогда ты сама всё поймёшь. Вот когда тебе само́й захочется быть с мужчиной, оказаться максимально близко, стать с ним одним целым — вот тогда ты сможешь стать женщиной. Не надо торопиться, не придумывай себе то, чего ещё нет. Вот скажи, разве ты меня любишь?
— Да, — легко ответила Гарпия.
— А как? — решил уточнить маг. — За что ты меня любишь? Как ты меня любишь? Как ко мне относишься?
— Я… Ты сильный, — после паузы выдала девушка. — Ты много знаешь, многое умеешь, и я хочу быть на тебя похожей. Ты постоянно практикуешь свои навыки, становишься сильнее, при этом ты заботливый. Ты меня балуешь подарками, хотя за учителей тебя порой хочется стукнуть. Ты меня учишь забавным вещам, мне просто нравится тебя слушать, когда ты что-то рассказываешь. Я хочу стать похожей на тебя, чтобы люди так же шли за мной, как они идут за тобой.
— Не так уж много за мной идёт, — хмыкнул маг.
— Нет, они все тебя любят и ценят, — заспорила девушка. — Когда я сказала, что ты мне нравишься, мои собеседницы признались, что хотят оказаться на моём месте. Они сказали, что ты сильный и красивый.
— А ты не считаешь меня красивым? — с лёгкой иронией решил уточнить маг.
— Нет, я… Я не думала об этом, — призналась Гарпия. — Ты для меня всегда был спасителем, в какой-то степени. Нет, я не Лерой, я бы выжила в своём мире, но в этом мне нравится больше.
— Пока всё, что ты перечислила, нельзя назвать той любовью, которую тебе предстоит найти, — резюмировал её слова Луц. — Вот об этом я тебе и говорю. То, что ты хочешь быть похожей на меня, мне льстит. А вот когда ты найдёшь человека, с которым захочешь быть рядом, разделить свою судьбу с его — вот это будет уже гораздо ближе к любви между мужчиной и женщиной. Ты захочешь просто быть рядом, прикасаться, ощущать его всем телом, убрать прядь волос, что упала на глаза. А ещё ты не будешь находить себе места, когда его не будет рядом очень долго.
— Нет её во мне, — скуксилась Гарпия. — Я из мира, где любви нет, значит, и во мне её нет.
— Вот не найдёшь свою любовь за… лет двадцать, тогда мы вернёмся к этому разговору, — Луц поднялся и вышел из ванной, чуть не столкнувшись с собеседницей. — Скажи, разве тебе ещё ни разу не нравился какой-нибудь мальчик? Чтоб смотришь на него, и тебя накрывает смущение. Или со всеми хорошо общаешься, а с ним начинаешь смущаться. Или начинаешь думать о том, как ты выглядишь перед ним, и что он о тебе думает?
— Скажешь тоже, — отмахнулась Гарпия, но её смутившийся вид уже многое сказал Луциану.
— Вот давай пока не будем торопиться. Я тут, никуда уходить не собираюсь, ты вроде бы тоже пока не планируешь менять место жительства. Так что — никаких женщин. Уговор?
— Уговор, — с тяжёлым вздохом согласилась Гарпия, не до конца понимая причину отказа, а потом встрепенулась. — А у вас тут для того, чтобы ребёнка сделать, всегда нужен мужчина?
Луц хмыкнул на такой вопрос. Если бы он не знал, из какого мира пришла Гарпия, возможно, он опять впал бы в ступор, но тут у него была фора.
— А ты знаешь, как дети появляются? — решил уточнить маг.
— Как это происходит там, у меня в старом мире, я знаю, — кивнула девушка. — Меня ещё лет в пять на экскурсию вместе со всеми водили в репродуктивный центр, показывали, как всё это происходит. Но тут я не заметила никаких капсул или чего-то подобного.
— В пять? Так рано? — удивился парень.
— Так, мы мы должны понимать разницу между высшими и низшими, — пожав плечами пояснила Гарпия. — А то мальчиков мы видим, а почему они считаются бесполезными для общества нет.
 
— Что, прям вообще нет от них никакой пользы? — удивился маг. — А приятное времяпрепровождение?
— Какое? — теперь настала очередь Гарпии удивляться. — Что они такого могут особенного? Они же слабые, хилые, такие изнеженные. Хотя может кто-то их слабостью и наслаждается как-то. Или в твоём мире они другие?
— Давай я оставлю это в секрете, пока, — хитро подмигнул Луциан, старательно уходя от темы не только полового созревания, но и деталей весьма личного процесса. — Когда ты сама будешь готова и будешь испытывать новые и необязательно понятные, но приятные для тебя желания и ощущения, ты поймёшь. Только дай шанс тому, кто будет вызывать у тебя все эти чувства, не сто́ит называть его низшим. В этом мире скорее девушки — изнеженные цветы, а парни — воины и защитники. Есть ещё грабители с преступниками и просто хулиганами, но с ними у тебя проблем точно не возникнет. Скорее у них с тобой.
Гарпия лишь усмехнулась. В замке уже не было ни одного сомневающегося в её умении дать отпор или наказать обидчика. Правда, для этого пришлось провести парочку наглядных уроков, зато теперь её уважали все. На том разговоры закончились. Больше девушка не задавала магу подобных вопросов, предпочитая советы женщин. Сам Луц тоже больше не возвращался к этой теме, мельком отслеживая судьбу воспитанницы. Всё-таки в замке на самом деле не было того, кто мог её обидеть, а такой интимный вопрос, как чувства, ей сможет раскрыть только жизнь.
 Посол короля Мировира 
— Король Мировир примет вашу капитуляцию при условии, что вы добровольно откажетесь от власти, а ваши земли полностью перейдут в собственность короны, — посол гордо стоял в тронном зале, зачитывая текст свитка.
— И что же король Мировир будет делать с этими землями? — вкрадчиво поинтересовался Луциан.
Это был уже не первый посыльный от короля, но первый, кого маг решил принять. В замке уже давно пришлось обустроить подобие тронного зала, иначе посетители начинали теряться. Все ждали именно пафоса, какого-то масштаба, а не простого кабинета. Потому теперь один из каменных залов был полностью очищен от всякой мебели, лишь по центру стояло каменное чёрное изваяние в форме кресла с непонятной формой спинки больше похожей то ли на кляксу, то ли на клубы дыма. И вот сейчас магу приходилось наблюдать посла того, кто его изгнал двадцать лет назад в качестве награды за спасение короны и всей королевской семейки.
— Будет назначен регент, — с готовностью пояснил посол, — который возьмёт на себя управление Теневыми землями. Вам же предписано одеть ошейник и явиться на поклон к королю, чтобы он решил вашу дальнейшую судьбу.
— Какая ирония, — Луц кровожадно улыбнулся. — Человек, который когда-то изгнал меня из родного дома, требует моего возвращения, ещё и в ошейнике.
— Может ему вернуть голову этого посла в ошейнике? — предложила Гарпия, что стояла рядом.
Посол покосился на девушку и вздрогнул. О да, внешность Гарпии была завлекательной для большинства мужчин. Яркие блузы выгодно подчёркивали шикарную грудь и тонкую талию, а уж глубина декольте заставляла мужчин глазами тонуть в нём. То, что ниже были штаны, уже мало кто замечал. Но стоило девушке хищно улыбнуться, ещё и поиграть кинжальчиком, который она хранила то в голенище сапога, то на внешней части предплечья, вожделение в глазах менялось на страх. Гарпия любила именно такое восприятие своей персоны, потому с удовольствием демонстрировала вначале красоту собственного тела, а потом свои боевые навыки, не забывая подкреплять их словами.
— Если человека убить в ошейнике, то сам ошейник больше никогда не будет удерживать силу Про́клятого, — как бы между делом сообщил маг своей воспитаннице.
— Ты будешь во мне желание действительно отправить королю голову посла в ошейнике, — Гарпия даже лизнула кончик ножа, при этом не отрывала взгляда от посла.