Викинг (СИ)

Первая же атака кочевников разбилась в пух и прах — им пришлось отступить, потеряв довольно много людей. Причем потеряв абсолютно бессмысленно — прорваться внутрь и уж тем более добыть трофеи или хотя бы отомстить они не смогли.
Зато потоптали поля, находящиеся с внешней стороны стены.
Блестерцы крепко задумались. В целом, они легко отделались, однако остались без урожая.
Зима выдалась тяжелая — перебивались подножным кормом, скудными запасами и рыбой, которую удавалось поймать — боги словно бы благоволили блестерцам, и зима была теплой, лед не особенно толстым. Так что рыбу хоть и не таскали из воды сетками (хотя и пытались, прорубив лед), но умудрялись ловить удочками, пробурив скважины.
К тому же к селению потянулись беженцы, чьи дома, села и города разрушили кочевники. Блестерцы не отказывали им в крове и давали пристанище всем нуждающимся.
С горем пополам зиму пережить удалось, однако все это время жители не забывали об угрозе, которая непременно возникнет с первыми теплыми весенними деньками, поэтому принялись строить вторую стену. Она уже уходила намного глубже на континент, должна была защитить не только жилища, но и поля.
Работа эта была довольно объемной, однако благодаря большому числу беженцев стена была закончена вовремя — даже прежде, чем сошел снег.
Весной территория Блестера (защищенная территория) была в несколько раз больше той, что имелась еще осенью. Большинство беженцев решило никуда не уходить, так как все видели возводящиеся укрепления и верили, что они смогут их защитить. Так что довольно крупное на тот момент селение превратилось уже в полноценный город.
Весной, как и ожидалось, пришли кочевники, однако, как и в прошлый раз, обломали зубы о стены и ушли ни с чем.
Далее каждую зиму стена все больше и больше сдвигалась вглубь континента. С каждой новой зимой число жителей Блестера увеличивалось за счет прибывающих беженцев.
А затем спустя много лет далеко на востоке родился Горд, ставший впоследствии известный как Собиратель земель. Он объединил несколько племен, смог дать отпор кочевникам, создал свое королевство и начал собирать земли.
Он всего за десять лет смог объединить многие восточные племена и народы, после чего, отбив атаку огромной орды кочевников, сам двинулся на юг.
После его похода набеги кочевников прекратились. Да, собственно, сами кочевники исчезли — Горд извел их под корень, уничтожая, сжигая их стойбища, убивая всех, кто был на его пути.
Вельк уж было вздохнул с облегчением, ведь величайшая напасть в лице кочевников исчезла, но не тут то было.
Горд из спасителя превратился в демона. Его жажда власти, жажда создать империю, простирающуюся от одного берега Велька до другого, привела к тому, что весь материк умылся кровью.
Те, кто не хотел добровольно идти под руку Собирателя, создавали альянсы и союзы, собирали поистине огромные армии, но…ничто не могло остановить Горда — его противники пали один за другим.
А затем, наконец, настала очередь вольного города Блестера, и именно с ним у Горда возникли сложности — его армии победоносно захватывали запад континента, юг, сминали вражеские войска, растаптывали замки и цитадели, но Блестер взять не смогли.
К тому времени стена вокруг города тянулась не несколько десятков километров, защищая не только сам Блестер, но и его обширные поля. На самих стенах всегда дежурили защитники, готовые дать отпор врагу.
Сами стены, к слову, уже не были деревянными, из бревен. Вот уже несколько лет как стены стали каменными. Причем каждую зиму их укрепляли, усиливали.
И теперь вся осадная техника Горда оказалась бесполезна — ни одно из орудий ничего не могло сделать — пятиметровые стены с легкостью держали удар даже самых крупных снарядов, защитники с легкостью сбрасывали назад лестницы, наспех сооруженные воинами Горда. Ну а осадные башни не могли подъехать близко, так как Блестер помимо стен был окружен еще и глубоким рвом, наполненным водой, а под толщей воды скрывались острые пики, торчащие из дна.
 
Первый же штурм обошелся Собирателю очень дорого — из его пятитысячного войска выжило чуть больше половины. Остальные погибли, утонув во рву, напоровшись на пики, или были заколоты копьями из бойниц, или же сварились заживо, облитые горячим маслом.
Горд отступил, но не сдался.
Блестер держался в осаде три года. Горд был уверен, что рано или поздно у осажденных кончится еда, но он ошибался — зима закончилась, и по весне горожане преспокойно, нисколько не обращая внимание на вражескую армию за стенами их города, начали готовиться к посевной.
Рыбаки как обычно вышли в море, животноводы выгнали стада на пастбища.
Горд рвал и метал, узнав об этом.
Он попытался прорваться в Блестер с моря, но единственная его попытка закончилась, так и не начавшись.
Он лично повел воинов и сам убедился, что его план невозможен — крутые берега, скалы и камни попросту не давали возможности высадить войска.
Единственный небольшой пляж, где рыбаки хранили свою сбрую, был крайне неудачным местом для начала атаки — он с легкостью простреливался с возведенных «балконов», а прорваться с него в город было той еще задачей — едва увидев корабли врага, блестерцы «подняли мосты». Пляж из удобного места для высадки моментально превратился в тупик.
Горд вынужден был вернуться под стены города и продолжить осаду.
Гордость не позволяла ему отступить, хотя он и понимал, что прорваться с имеющимися силами внутрь он не может, а сама по себе осада ничегошеньки не дает.
На третий год сидения под Блестером к Собирателю наконец добрались его войска с юга — континент пал к его ногам. Осталось лишь поставить жирную точку, объявив себя хозяином всего Велька. Но весь его триумф портил один сравнительно небольшой город.
Когда под стенами Блестера собралось почти пятнадцать тысяч воинов, Собиратель решился на еще один штурм, и он стал легендарным, оставшись в истории навсегда, превратившись в былину, которую рассказывают старики своим внукам.
Армия Горда понесла ужасные потери, но все же смогла пробить стену, пролезть внутрь.
Да вот только…
Сложно представить, какое разочарование было на лицах воинов Собирателя, когда они, проломив каменную стену, словно водный поток просочились внутрь и…напоролись на еще одну стену!
Им было невдомек, что за годы осады блестерцы возвели еще одну линию обороны.
Бревенчатая стена была не так проста, как казалось на первый взгляд — на самом деле это был стометровый лабиринт коридоров, залов, тайных бойницы и смертельных ловушек.
Воины Горда гибли от бьющих из узких бойниц копий, падали в замаскированные ямы с кольями, их, как и прежде, поливали горячим маслом, в них бросали копья и дротики.
А уж когда стены начали двигаться, попросту раздавливая отряды штурмующих или же разделяя их (чтобы затем малую группу вырезали под корень выскочившие из тайников защитники), те не выдержали и побежали.
Горд смог проломить стену Блестера, однако потерял всю свою армию в его лабиринтах, возведенных без сомнения талантливым человеком, чье имя, к сожалению, до сегодняшних дней не сохранилось.
Двигающиеся же стены были не чем иным, как довольно простым, даже примитивным механизмом, приводимым в действие с помощью волов, лошадей, ну или рабов, которых в Блестере было предостаточно.
Горд с позором отступил, он был разбит наголову.
От его армии едва ли осталась треть, да и те были измотаны, деморализованы.
Будущий император, стоит отдать ему должное, смог переступить через свою гордость, нашел в себе силы признать поражение.
Блестеру было предложено присоединиться к его империи, но на особых условиях. Фактически Блестер становился страной в стране.
И Гвила — верховная власть в городе, эдакий совет из пятидесяти человек, единогласно согласились с предложением, озвученным посланником Горда.
И вот, прошла уйма времени. Давно умер Собиратель земель, империя, которая, как казалась, будет всегда, распалась. По Вельку прошелся ураган войн, появились новые королевства, велись войны, армии сходились в кровавых битвах.