Тайны Поднебесной (СИ)
Про них много всяких врак рассказывают. Борх до того случая и не верил особо в эти рассказы, считая их досужими выдумками людей, падких ко всяким страшным историям. Так бы и продолжал пребывать в неведении, ежели бы сам не стал свидетелем того, на что святые послушники способны. Он в Аджере случайно оказался. Там-то и увидел святого паломника в деле.
Тогда Аджерский Владыка против Правителей взбунтовался. Людей на площадь перед дворцом Владыки сгонять стали, чтобы декреты зачитать. Борх в облаву и угодил, да особенно и увильнуть не пытался. Резать горожан вроде никто не собирался, Владыка то свой. А поглядеть и послушать что да как — завсегда полезно. Опять же в толпе потолкаться, молодость вспомнить, те времена, когда он за раз на рынке до десяти кошелей у простаков мог срезать. Это сейчас Борх заматерел. Что ему те кошели. Он нынче все больше по ночам в особняки наведывается. Причем не во всякие. А в те что по богаче. С охраной да магической защитой.
Так что послушник Ордена Тишайшего ничего не опасаясь решил потешить свое любопытство и отправился с толпой на Придворцовую Площадь. Это когда войска Правителей в город войдут, да станут измену выкорчевывать, тогда держись. А так любопытно поглазеть.
Площадь перед дворцом огромная. Народу нагнали тысяч тридцать. А перед самим дворцом два легиона Черных Медведей выстроилось. Дворец охраняют. Страшные вояки. Наемники, варвары из севера. В руках секиры тяжеленные, за спиной дротики. Доспехи бегемотовой кожи, не всякая стрела пробьет. На балконе второго этажа сам Владыка стоит. Смотрит, слушает. Между толпой и наемниками пустое пространство, локтей тридцать. Туда глашатай вышел, свиток развернул, читать собрался. Вот тогда-то Борх святого послушника и увидел. Невзрачный такой весь из себя. До того, как из толпы вышел и к глашатаю подошел, прямо рядом с Борхом стоял. Не далее, чем в метре. А у вора глаз наметанный. Он всех своих соседей успел детально рассмотреть. И должен был бы понять, что с этим чудаком что-то не так. И одет странно и ведет себя как-то не по людски. Весь в балахоне черном, лицо шарфом закутано, только щелочки для глаз оставлены. Вот только на этот раз вся Борха наблюдательность и настороженность куда только и делась. В другое время он бы глаз от такого соседа не оторвал, а то и сразу же рванул от греха куда подальше. И сейчас ни в какую. Стоит себе человек, ну да и ладно. Позже Борх надумал, что не иначе, как магия тогда какая-то сработала.
А чудак в балахоне постоял себе тихонько, а когда глашатай совсем декрет читать собрался спокойно так из толпы и вышел.
Все замерли, растерялись. А святой послушник к глашатаю подошел, толкнул его этак легонько ладошкой, а когда глашатай мертвым на землю свалился, свиток из рук выхватил. Свиток развернул, посмотрел мельком, потом порвал и головой так укоризненно покачал, на Владыку глядя.
Тут кто-то и скомандовал варварам. Первый ряд дротики из-за спины выхватили и в святого послушника метнули. А тот черным пятном размазался и исчез. Только на балконе рядом с Владыкой и объявился. Длань на голову владыке опустил, тело подхватил и аккуратно так с балкона сбросил. Потом совсем исчез. Говорили, что святой паломник из одного места в другое силою мысли и чарами божественными перенестись может. Только Борх в это не верит. Мог бы перенестись, не оставлял бы за собой просеку из трупов Черных Медведей. Как раз в аккурат от глашатая до балкона Владыки дорожка из мертвых тел пролегла шириной в два размаха рук.
Так переворот и закончился. Новый Владыка от Правителей назначенный, через два дня дворец занял. Даже не стал всем головы рубить. Так, каждого десятого на кол посадил и все. Да свиту прежнего Владыки на костре вместе с телом господина сожгли. Человек до тысячи. Костер прямо на площади развели. Бревен натаскали, четверть площади заняли поленницей высотой в рост человеческий. Бревна маслом полили. Изменников живых связали, штабелями уложили, сверху тело Владыки прежнего положили и подожгли. Горожан, кто живой остался, снова на площадь согнали. На балконе Владыка новый, а перед дворцом те же Черные Медведи выстроились. Охраняют. Про это Борху года через два случайный попутчик рассказал. Сам же он в Аджере задерживаться после смерти Владыки не стал. Но святого паломника на всю жизнь запомнил.
Столько лет с тех пор прошло, а как увидел в отдалении серый балахон и глаза из под капюшона багровым сверкающие, так Борху не по себе и стало, мороз по коже, а ноги сами норовят в другую сторону пойти. Как почувствовал, что добром для него встреча с паломниками не закончится. Таки сбылось.
Жизнь стремительно утекала из тела на которое обрушилась многотонная длань монстра в человеческом обличии.
Внезапно Борха как будто молнией ударило. Тело свело судорогой, боль достигла уровня, после которого казалось еще немного — и все… а потом Андрей резко вывалился из чужого мира и заново ощутил себя лежащим на собственной кровати в общежитии Боевого факультета Императорской Академии Магии. При этом Кира пыталась силой разжать его скрюченные пальцы и вытащить из сжатой ладони Черный Камень Души. Отчего-то вокруг отчаянно воняло спиртом. Наконец девушке это удалось и она облегченно вздохнув сказала: «Ни и слава богу. Второе перерождение всего-то за четыре часа прошло. Еще одна смерть и считай Черный Камень Души поглощен».
— В третий раз будет легче, — убаюкивающим тоном успокаивала Кира Андрея, по ходу дела вытирая влажным полотенцем его разгоряченное лицо.
— Почему для усвоения Черного Камня Души нужно три смерти? — задался вопросом Андрей, в голове которого все еще бурлила каша из картинок вымышленной смерти Борха и окружающих реалий. Причем далеко не всегда можно было понять, что из виденного правда, а что иллюзии. Так что на ясность мышления, в нынешнем состоянии, он никак претендовать не мог.
Но то, что картина смерти Борха была иллюзорной представлялось Андрею очевидным. Ну не может обыкновенный человек, пусть даже и профессиональный вор, умирать трижды. Если конечно он не аватар какого-нибудь Мак-Лауда. Осталось все же понять почему таких смертей должно быть три. Это внезапно показалось Андрею необычайно важным.
— Скорее всего, все дело в том, что тройка это какое-то сакраментальное число. Недаром же Бог троицу любит, а у кошки три ноги. Нет, все же четыре, и сзади у нее длинный хвост, — тут же поправил себя Андрей. — И сторон света три. Север, Юг и Восток. А Запад нам не к чему, потому что там геи и либерасты. Они нас плохому научат.
Определившись со сторонами света, Андрей таки немного пришел в себя и слабым голосом поинтересовался у Киры:
— А где остальные? А почему мы снова в комнате? И почему здесь так пахнет спиртом?
— Фагот уволок в Зенон трупы охранников этой сумасшедшей девки в неприличной одежде…
— Она не девка, она Принцесса, — прервал Киру Андрей, которому отчего-то стало обидно за Благословенную Лилию Хо.
— Подумаешь, принцесса, — возмущенно фыркнула Кира, — Принцессам тем более неприлично в таком виде разгуливать, все свои детородные органы демонстрируя. Посмела бы она в таком виде на глаза Екатерине Великой попасться. Вмиг бы та приказала нахалку на конюшне выпороть. И ни кто не посмотрел бы на то, что она Принцесса.
— К счастью те времена ушли лет триста тому как, — философски отметил Белов. — А что Глаша?
— Баронесса Галина Свен охраняет в артефактном пространстве эту самую вашу Принцесску, и ее двух, пока еще живых телохранителей, — пояснила Кира, всем своим тоном, демонстрировать недовольствие. Чем оно на самом деле было вызвано, Андрей сообразить не смог. Все-таки все еще давало себя знать последствие Второго Перерождения. Но заподозрил, что негативная реакция Киры каким-то образом связана с его попыткой обелить Принцессу.
— Эту девку ни одно мое сонное зелье не берет. Уже трижды просыпалась. А дозу я повышать боюсь, может скончаться. И оставлять ее без надзора не хотелось бы. Пусть и связанной. Уж больно она непростая девка.