Краб. Арена (СИ)

Но реальность по моему хотению била сама собой: в текущем цикле артеотехнические баки не разковыривали на запчасти, а стоили они, как сволочи. И хер найдёшь, вздыхал я.
Хотя Рекскенсер, меня дожидающийся, впасть в окончательное расстройство не давал. А вот с обвесом тяжа я заморочился от души. Ну, например, этот Дос не имел переда и зада как класса. Торс-кабина свободно вращалась на триста шестьдесят градусов, а ходил он, как и положено приличному крабу, куда нужно, без всяких дурацких эволюций: хоть боком, хоть назад, которые свободно становились передом.
Это, во-первых, делало длинные и мощные манипуляторы Рекскенсера прекрасным оружием ближнего боя, а во-вторых — базовый вариант с пушкой в одной раскрываемой клешне — бред. Нужно две клешни! И не пушки, а резаки в них, потирал я клешни, моделируя ультимативный крабский довод.
А вот всё дальнобойное — в корпус. Он вращается свободно, так что выносить стрелялы на манипуляторы — бред. Ракеты нахрен поснимать, кроме пары контейнеров под расходники, типа тех же дымопылевых гранат и РЭБ-дронов одноразовых. И турельные разгонники, штук шесть, но и от лазеров отказываться глупо…
В общем, к подходу в портальную зону был у меня настоящий Королевский Краб, ультимативный тяжёлый Дос, как артиллеристского, так и «ближнебойного» использования. Что традиционно считалось для тяжей бредом, ну и чем мелкие и юркие сволочи, типа меня, пользовались на все сто. А так поймаю гада какого клешнёй, ну и буду философски размышлять, нашинковать паразита, или сжечь резаком.
Правда деньги… расходники на один бой выходили (ну если их тратить, но и не тратить, экономя — бред) на двадцать килокредов. Это… реально охренеть, как много. И, в общем-то, тяж выходил не каждодневным, а именно целевым Досом, под конкретные задачи: устроить всем вражинам неотвратимый звиздец.
Ну, с другой стороны, у меня и Лангуст целевой. Только Краб универсальный, да и лучший из Досов, что есть или будут.
Так, потихоньку добрались до зоны портального покрытия, а из неё уже прыгнули в систему Арены. Начали, для начала, закупаться расходниками — ремонт и часть улучшений требовали этого и… столкнулись с довольно неприятной ситуацией.
А именно, на торговых площадках и ресурсах компанию Клешня знали. Вроде бы и замечательно, вот только знали как Клешня в промышленных масштабах геноцидит толпы беременных новорождённых детишек, со страшной силой кидает деловых партнёров — не ради выгоды, а из клешнястого гадства.
В общем, какой-то гнусный упырь провёл ощутимую и далеко не бесплатную работу по дискредитации Клешни. Как понятно, никаких реальных доказательств не было, но выходила ситуация со «все знают».
После третьего раза, когда мне лично пришлось переться на станцию-торговый центр, брать «отказывающегося торговать с преступниками» охеревшего торгаша за сморщенные яйчишки праведной клешнёй, тыкать тупой мордой в сетевые ресурсы, а после очевидного «ну да, нет доказательств» ещё и скидку выбивать — я задолбался.
— Итак, дорогая Клешня, это звиздец. Какой-то поганый упырь нам гадит. Более того, я уверен, что изначально пираты навелись на нас с подачи этого упыря. Дживс, Котя, чтоб вас! Кто эта сволочь?!
— Сэр, вынужден констатировать, что не знаю. Источники появления информации надёжно скрыты…
— Ясно. Котя?
— Понимаешь, Краб, тут явно работает профессионал, причём не один. Сидит либо тут, либо на Центральной. Выявить источник можно только постоянно мониторя постоянный ресурс. Но не все же! — потыкала Котя в выведенный на голоэкран уже заблокированный аккаунт несуществующего человека.
Который, точнее которая, весьма художественно, описывала продолжительное сексуальное, физическое и психологическое насилие, которой она и её виртуальные детишки подвергались в течении месяца, в течении которого действовал якобы контракт о защите их с компанией Клешня.
— Как пишет, шлюха литературная, — оценил я. — Ей бы порно-романы писать, цены бы не было. В общем, вы мне трындите, что нихера мы с этим сделать не можем, а Клешню будут считать недоговороспособной сворой отморозков?
 
— Не так, Ан, — подала голос Лиса. — Подобная антиреклама неприятна, согласна. Вот только отряду это как бы не на благо.
— Поясни, — резонно попросил я.
— Смотри, Ан: на подобную, толком непроверяемую информацию, полагаются обыватели. Те же торговцы. Это неприятно и создаёт неприятности, хотя и они нечасто лезут в историю покупателя…
— Да щаз! — возмутился я. — Я как дурак мечусь вслед за Лори! И морды бью, не то, чтобы это мне так в тягость было, но достало уже, — признал честный я.
— Могу я полетать, — предложила Нади.
— Тогда уж сразу наводить разгонник на торгаша. А что, аргумент в торговле, — хмыкнул я. — Ладно, Лиса, неприятности мы уже прочувствовали, спасибо, — на что подруга, не без иронии, совершила довольно изящный поклон. — Выгода-то в чём?
— В серьезных заказчиках, Ан. Люди с деньгами тщательно проверяют информацию, неважно, позитивную или негативную. В противном случае у них не было бы больших денег, — развела девица руками.
— Так, погоди, вот ищет значит такой тип команду, ну или мы обратились… хотя если мы — неважно. Ищет, положим, натыкается на пожирателей невинных и угнетателей непричастных Клешня, — прикинул я. — Фигеет от того, что, такие красивые мы, живые и на свободе. Копает инфу, а мы реально белые и пушистые! — победно заключил я. — Но внимание-то уже обратил, время потратил. И скорее всего нас и наймёт!
— В общем — примерно так и есть. Какая-то часть клиентов отсеется, но это и к лучшему: клиент, использующий непроверенную информацию…
— Нахер не нужен, — подытожил я под кивки финансиста. — Это выходит, — хмыкнул я, — мы этому пидорасу сетевому ещё и спасибо должны говорить? Что-то не хочется. А вот на клешню насадить — хочется. И, пираты, блин!
— Так я и не говорю, что ситуация хороша, — уточнила Хелиса. — Просто есть и плюсы.
— Есть и хорошо. Пусть будут, — хозяйственно заключил я. — Но вы мне этого пидараса найдите! И наймите кого-нибудь, если надо! — обратился я к сладкой парочке.
— Найм излишен, сэр.
— Пока мы в Арене, — уточнила Мелкая. — Мы с Джи повесили программы-охотников, так что сможем отследить каналы этого козла. Или его наёмников, но это уже цепочка. А вот на контракте — можно и нанять.
— Понял-принял, ну тогда закроем тему пока. Но бесит! — честно признался я, на что народ согласно покивал.
В общем, не без мордобоя, но закупились. А вот оба тяжа, которые мы собирались включить в состав Клешни, были аукционными лотами. Так что у нас было время предаться гедонизму, ну и посетить Турнирную Арену.
Вообще, от Арены Саргаса она отличалась сильно, причём не только в части «турнирных поединков», на которые мы так и не полюбовались, в силу их отсутствия. А именно «гладиаторская часть» была диаметрально противоположной. Если аренные дельцы в Саргасе берегли Досы, намеренно ослабляя защиту пилота, то тут картина была обратная.
Участие в «потешном», как его тут называли, бое предполагало тщательную проверку ложемента и даже доработку системы защиты эвакуации, по требованию аренных арбитров. Соответственно, если в Саргасе горели как свечки пилоты, то в Стригеле — Досы.
У нас на глазах артиллеристский Мурмиллон на запчасти разнёс Вампира, при явно, очевидно выжившем и дающем кислое интервью пилоте. И да, никаких ограничений в боях на оружие, всё по настоящему, кроме стрельбы по отстреленному ложементу.
И да, аристократическая печать лежала на Арене: от вычурной формы служителей и охраны, до одежды и манеры общения народа. Охренеть какие вежливые все, ножками кренделя выделывают и вообще.
Впрочем, каждому своё развлечение, хотя в нечастых беседах не послать собеседника нахер, в ответ на «вы не находите, милейший, что Чёрный Бизон в этом сезоне растерял былой кураж?» было делом чертовским сложным.
И вот, потихонечку, дождались мы аукциона. Тоже кривого и через задницу: у всех нормальных людей сетевой, а тут мало того, что необходимо присутствовать лично, так ещё и сотня килокредов участие! Впрочем, при учёте «личного присутствия», как пояснила Нади, это скорее благо для участников: на бесплатный вход, ну или слишком дешёвый набилось бы куча народу, в том числе наёмников. Могли бы, например, срывать продажу лотов, ничего по факту, не покупая или даже не имея денег.