Это война, братишка (СИ)

– Подписал договор? – волнуясь, спросила я, умоляя голос не дрожать.
– На патент – да. Контракт нет. Объяснил ситуацию и заверил, что найду за время турне подходящего солиста, который меня заменит. Потом ребята подпишут контракт, – Макс выдохнул и сжал мою руку сильнее. – Камила, мне придётся ехать, – произнёс так, словно себя убеждает, а не меня. Я-то как раз знала это с самого начала, а он как будто надеялся до последнего…
– Знаю. Ничего не изменишь, – произнесла и отвернулась к окну.
Макс внезапно ударил по рулю и закусил костяшку указательного пальца.
– Эй?.. – осторожно позвала его и погладила по руке. – Всё хорошо, слышишь. Это не конец света.
Макс, тяжело выдохнув, откинул голову и свернул к парку. Как только мы остановились, он повернулся ко мне и взял мою руку в свои.
– Это целый год, Камила… – он не смотрел на меня, как будто говорит с руками. – Это… чёрт… не знаю, как сказать, но меня выворачивает наизнанку при мысли, что придётся расстаться.
Я сглотнула.
– Я… я словно с цепи сорвался…
– Тс-с, – прервала его и приподняла его голову за подбородок. – Рано сейчас говорить об этом. Сегодня ночью мы впервые поцеловались. Я не беременна, мы не планируем пожениться… Знаю, что чувства задурманивают разум, но у нас впереди четыре месяца. Четыре, Макс! – воскликнула я. – Это почти полгода. Ты и я… четыре месяца вместе, и кто знает, как всё повернётся. Год не так уж и много, в армии столько служат.
Макс криво усмехнулся, но глаза выдавали грусть, поселившуюся внутри.
– Давай не будем сейчас об этом думать и загоняться? Ладно?
– Предлагаю пока ничего не рассказывать родителям, – произнёс он и прижал меня к себе. Устроил руку на моей спине и начал поглаживать вдоль позвоночника. Я уткнулась ему в плечо, вдыхая родной запах. Если бы он только знал, как меня выворачивает наизнанку.
– Конечно, – пробубнила я. – В случае чего, их нервы останутся в порядке.
Макс напрягся всем телом, остро реагируя на мои слова. Усмехнулась и погладила его в ответ.
– Ну, мы же реалисты и понимаем, что всякое может быть, – оторвала голову от удобного плеча и заглянула в зелёные глаза брата. – Ты можешь случайно упасть со сцены, если будешь заигрывать со своими фанатками. Или упадешь на рельсы под неуправляемый трамвай…
– Тоже случайно? – уже улыбаясь, спросил Макс и хитро прищурился.
– Ага, – невозмутимо отозвалась я. – Или случайно с крыши сорвётся кирпич. Всякое может быть.
Макс поджал губы и всё же рассмеялся.
– Прости, – сквозь смех прошептал он. – Ты ревнуешь, и это чертовски приятно! Никогда не думал, что это может так возбуждать. – Он резко приблизился, и я оказалась у него на коленях, его руки на моей талии прижимают к здоровенному бугру под джинсами. Ну, мне так он кажется очень большим.
Макс ловит мой взгляд и пристально смотрит. Судорожно облизываю губы, хватая ртом воздух. Это так сложно: дышать рядом с ним.
– А если у нас получится? – а голос такой проникновенно-дрожащий. Вмиг покрываюсь мурашками и предательским румянцем. С этим парнем что-то не так: с ним я вечно теряю контроль и готова продать душу дьяволу за один только взгляд. Тащите сюда документы – подпишу не глядя.
– Что получится? – так же неуверенно и хрипло спрашиваю я, не прерывая зрительно контакта. – Получится дожить до моего Дня рождения? – пытаюсь отшутиться, но Макс не реагирует, он пристально смотрит в ответ. Когда этот парень успел стать таким серьёзным? Он сам понимает, что ведёт себя странно?
– Макс, я не знаю, – выдыхаю и отвожу взгляд. – Я не успела подумать так далеко. Ты сказал не спешить, у нас есть время…
– Камила, – спокойно перебивает он, продолжая разглядывать меня. – Если мы продержимся год… – он сбился и потёр переносицу. Видно, как тяжело ему даются слова и мысли, в частности. – Я бы хотел продержаться этот год без тебя, чтобы вернуться и попробовать нечто большее, чем четыре месяца скрытых отношений.
Я настолько смутилась, что спрятала лицо у него на плече.
– Ты знаешь, разговоры не мой конек, – пробубнила ему в рубашку, обнимая за шею.
 
Макс усмехнулся и погладил меня по волосам.
– Ничего. Я сам понятия не имею, что должен делать. Меня распирает от эмоций и сносит крышу от переполняющих чувств, а я об отношениях знаю ровно столько же, сколько морская звезда о политической обстановке в США. Зря смеёшься, – брат качает головой, но улыбается, хоть и пытается выглядеть серьёзно. – У морской звезды есть оправдание в виде отсутствия мозгов, а я парень, и мне двадцать один год. Это удручает. Может, есть какое-то руководство по отношениям? Может, надо провести тайный обряд? Ну что ты пыжишься? Скажи уже, как за тобой ухаживать?
Я всё-таки не выдержала и взорвалась смехом. Мой старший брат, похититель девичьих сердец, спрашивает у меня – меня – своей маленькой сестры, которая знает об отношениях только из учебника по биологии (ну там, деление одноклеточных): спрашивает у меня, как ухаживать.
– Ну, что ты ржёшь, мелкая? – обиженно ворчит Макс, пытаясь заглянуть мне в лицо. – Мне, между прочим, стыдно. У меня есть девушка, а я не знаю, что с ней делать. Всё, что мне пришло в голову, это посадить тебя в горшок и поливать два раза в неделю.
– Ы-ы-ы-ы, хва-а-атит! – взмолилась я, уронив голову обратно ему на плечо.
– Ну, есть ещё одна идея… завернуть тебя в шаурму и сожрать, но это запасной вариант, если с горшком ничего не получится.
– Больше не могу-у-у, – простонала я и вытерла выступившие слёзы. – Давай просто сходим в парк, раз уж приехали.
– Отличная идея, – радуется брат. – Как мне повезло: у меня такой умный цветок, – меня ласково погладили по голове, как болонку.
– И такой идиот-хозяин, – клацнула зубами перед его рукой и пригрозила взглядом. Макс усмехнулся и поцеловал меня в макушку.
Парень быстро взял свою барсетку с документами, вышел и заглянул в открытую дверь:
– Тузик, ко мне. Тузик, гулять!
Это он мне? Ну я тебе сейчас покажу Тузика…
Максим
С диким ржачем несусь к воротам парка, за мной гонится неуправляемая зараза. Слишком медленно гонится, эх… придётся поддаться, а то так никогда не поймает.
Мелкая прыгает мне на спину, цепляясь за шею.
– Я Тузик? – шипит моя ручная гадюка. Ой, я не могу, она такая милаха!
Перекидываю девушку со спины лицом к себе и не могу оторвать от неё взгляда. Понимаю, что на улице много прохожих, в любой момент может появиться чувак с камерой или набежать толпа девчонок, поэтому размыкаю объятия. Не хочу подставлять Камилу, не хочу, чтобы она ощущала дискомфорт, страдала из-за меня, не дай Бог, плакала. А ведь она права: нам нельзя светиться. Одна неосторожная публикация в журнале – и произойдёт взрыв общественного негодования: поползут слухи, за мной будут бегать репортёры, пытаясь узнать все грязные подробности романа с сестрой, фанатки закидают мой блог комментариями… Но ладно я, а Камила? Она точно не заслуживает такого. Её спокойствие и привычная жизнь будут разрушены. М-да, Макс, не лучшие мысли для романтической прогулки.
– Я сдам тебя обратно в приют, – тихо бурчит Зараза, когда мы медленно идём по широкой велосипедной дорожке. На газонах отдыхают люди, многие гуляют со своими собаками. Некоторые оглядываются на нас и улыбаются, пытаясь понять: «Это Макс Градов, солист Райских?» Я привык к этим взглядам, а вот мелкая заметно стушевалась.
И лучше ей не знать, что со мной творится. Никогда не думал, что популярность может мне навредить, но сейчас я готов променять её на что угодно, лишь бы остаться с этой девчонкой никем незамеченными, неприметными, свободными…
– Почему приют? – отмираю и иду к лавке, стараясь не думать, как круто сестрёнка перевернула мою жизнь. Всегда знал, что любые перемены – испытание, но не думал, что это может быть… страшно. Да, именно так! Мне страшно знать, что ждёт нас впереди, я боюсь сделать неверный шаг, боюсь оступиться и упасть, но ещё больше боюсь представить, что наши отношения с Камилой могут рухнуть в любой момент. И я не говорю о «любви», под отношениями я подразумеваю нашу духовную связь. Родство душ. Я готов отказаться от поцелуев, от романтической истории, но не готов потерять наше простое общение. Не могу отказаться от этих шуток, не представляю больше себя без её смеха, этих улыбок, язвительности и комфорта, что рядом с ней ощущаю. С появлением Камилы, я наполнился смыслом, меня как будто стало больше. Если я пришелец с другой планеты, то она мой мир…