Это война, братишка (СИ)

– Я знал, что мне придётся компенсировать расходы, поэтому подготовился заранее, – усмехаясь, поясняет братец.
– Предусмотрительно, – одобрительно киваю и сажусь на стул. Пока он в моей кровати, лучше здесь посижу. Макс, словно понимает это, и его губы дрожат в грустной улыбке. А может и не грустной…
– Приходи в субботу на моё выступление, – говорит он и протягивает буклет. – Я проведу тебя на первый ряд.
Смотрю на брошюру и чувствую, как сердце сжимается. Нет, я не хочу идти, убеждаю себя и радуюсь, что занята в этот день. Смотрю на Макса и понимаю, что отказать мне сейчас будет сложно. Для меня.
– Не могу. Извини, – убираю волосы за ухо, волнуясь. – Встречаюсь с ребятами в скейт-парке, уже договорилась.
Макс резко садится и пристально смотрит на меня. В свете лампы он невероятно красив. Я вижу каждый мускул на загорелом теле и дорожку волос от пупка к паху.
– Что? С ребятами? – удивленно переспрашивает он. Я решила не отвечать. Пусть что хочет, то и думает. – Ты тут три дня, а уже завела друзей? Может, и парень уже имеется? – Максу не удаётся скрыть раздражение. А я смотрю и думаю, с чего бы это?
Парень выдыхает и откидывается на подушки.
– Ладно, извини. Не моё дело, – говорит примирительно. А внутри меня рождается протест. Словно жирный червяк грызёт оголённые нервы.
– В воскресенье День рождения у моей подруги Оливии. Мы приглашены, – говорит так, словно я уже согласилась.
– Слушай, Макс, – немного злюсь. Это из-за подруги, что ли? Да нет. Не может быть. – У меня нет желания идти к незнакомой мне капусте, ещё и подарок ей дарить.
Макс смеется.
– Почему капусте? – улыбается он.
– Ну, клюкве! Какая разница? Я не знаю эту Мадлен, и делать мне там нечего.
– Оливию, – расстроенно поправляет Макс.
– Да хоть бабушка Гитлера! Я не пойду, правда, – сказала так, словно себя убеждаю. Хотя так оно и есть. Гадство… – Всё, вали давай, – фырчу и залезаю под одеяло. Макс нависает сверху и долго смотрит мне в глаза. Мне страшно. Очень…
– Спокойной ночи, – желает, гасит ночник и уходит.
– Спокойной ночи… – шепчу и закрываю глаза, кутаясь в одеяло.
  
6.
 
Глава шестая
Максим
Отказ – это не то, на что я рассчитывал. Признаться, такой поворот событий совсем меня не устраивает. Камила решила полностью капитулировать, сократив наше общение до минимума, в то время как я планировал наоборот сблизиться, возможно, стать друзьями. Камила из тех людей, с которыми легко быть и приятно находиться. Мне не нравится, что она до сих пор меня сторонится, хотя сама же предлагала мир. Возможно, она имела в виду, лишь условно, для нормального сосуществования, но пояснений не было, так что я буду рассматривать «мир» по-своему. Не хочет по-хорошему дружить, будем по-плохому.
Вроде от принятого решения полегчало, но уснуть всё равно не смог. «Кого ты Макс обмануть пытаешься?» – нашёптывал разум, тот, который не дремлет. Ты просто не можешь смириться с тем, что столь необычная девчонка – твоя сестра и будет соблюдать нейтралитет, в то время как ты мучаешься без её внимания и присутствия рядом.
«Это опасно!» – сигнализировало подсознание, выкручивая мне яйца. А я отмахивался от этих игр разума с подсознанием и воспринимал моё отношение к Камиле простым любопытством.
Утром едва встал. Покачиваясь, прямиком пошел на кухню. Следом засобирался Мич.
Замер, пытаясь проморгаться. За столом, на табуретке, сидела Камила и увлечённо читала, согнув ногу в колене. Волосы падали ей на лицо: девушка чему-то улыбалась. Я залюбовался. Взлохматил волосы и прошёл к холодильнику. Почувствовал на себе взгляд и усмехнулся. Достал бутылку воды и повернулся. Видеть сестрёнку на кухне в этой нелепой пижаме было так привычно. Её вид вызывал у меня чувство умиротворения и домашнего уюта.
– Привет, мелкая! – сел рядом и нагло перевернул книгу. – «Скарлетт»? – изумлённо выгнул бровь.
– Я гуманитарий, братец, а не Джек-потрошитель. Что ты обо мне возомнил? Только ты читаешь Диккенса и Кунса, – девушка скинула мою руку и немного повернулась вбок. Захотелось её пихнуть, ну, или столкнуть. В общем, сделать хоть что-то, что заставит её шевелиться и возмущённо сопеть.
 
– Учёба уже началась? – осведомился, раз я «братец». Из её уст это слово звучит почти пошло.
– Не-а, – покачала головой и глотнула кофе. Если нет, тогда какого хера она не спит? Заняться нечем? – Не было ещё вручения студенческих, пока только семинары и подготовительные. Не волнуйся, скоро начнутся, и я буду пропадать почти целыми днями.
Чёрт! Что же ещё спросить? Что я вообще о ней знаю? Ничего. Хотя уверен, у нас много общего.
Подошёл Мич и забрал у меня воду.
– Собирайся, – сказал он мне. – Камила, привет. Как ночь? – иронично поинтересовался друг, разглядывая малышку.
Она подняла глаза а-ля невинность и улыбнулась.
– Отлично. Но какие-то имбецилы слушали музыку в четыре утра. Не знаешь кто?
– С тобой всё ясно, – усмехнулся друг и пошёл в ванную.
– Чем собираешься заниматься? – внезапно спросил и отметил, что мне действительно не всё равно. Я хочу знать о её планах, о том куда ходит и чем занимается.
Камила отложила книгу и сложила руки на груди.
– Ограблю банк, изнасилую девственницу, выпью кровь младенца и отправлюсь в Вегас, – с абсолютно серьёзным лицом ответила сестрёнка. Вздёрнул брови и усмехнулся, стуча пальцами по столу. Что-то удерживало рядом с ней и не давало уйти, хотя говорить не о чем.
– Ты зараза. Как есть зараза, – улыбнулся одним уголком рта и взъерошил ей волосы. Она даже не шелохнулась, но посмотрела на меня, как на контуженного.
– Иди уже, Отелло, – отмахнулась и вернулась к чтению, даже не поправив волосы. Смерил её взглядом, схватил со стола её телефон и нагло вбил свой номер, сбросив себе вызов под равнодушным взглядом сестрёнки.
Ехал молча, хотя Мич что-то мне рассказывал. Какие-то планы, предстоящие мероприятия, ещё какой-то бред – но я не слушал. Даже не думал. Просто видел её безразличный взгляд и всё.
– Чёрт, – прошептал Мич, когда мы уже шли по коридору театра. – Живот разболелся, – он сморщился и свернул к туалетам. Я прислушался к себе и понял, что мой живот тоже крутит.
Пошел следом за Мичем в соседнюю кабинку.
– Может, мы отравились? – говорю, стукнув в гипсокартонную стенку.
– Чем? Супом? – натужным голосом спрашивает Мич. Меня разбирает смех. Нашли место для диалога.
– Может, написать Миле, вдруг ей тоже плохо?
– Позвони ей, – отвечает друг. Слышатся не очень культурные звуки. Начинаю смеяться. Нелепая, бля, ситуация – групповой понос. Чудно!
– Отсюда? – ржу в ответ, настроение ползет вверх. А почему бы и нет?
Набираю номер и жду.
– Придурок, ты ли это? – лениво протягивает зараза. – И почему я не удивлена. Только ты мог записать себя «Моя прелесть».
Тихо смеюсь, представляя лицо Камилы.
– Дай угадаю: ты уже в туалете и поэтому звонишь? – насмешливо произносит девчонка, и до меня доходит.
– Ко-оз-за, – шиплю сквозь смех. – Что подсыпала и как это нейтрализовать? Мне нельзя пропускать репетицию.
– Помолись, – спокойно предлагает мелкая. Мне остается только завидовать. Да она шутница восьмидесятого уровня!
– Не боишься, что молиться придётся тебе?
Слышу, как Мич сливает бачок, и выходит. Включает кран и моет руки. Я пока не готов.
– Слушай, Макс. Что ты как маленький? Гугл в помощь и вперед! – раздражается мелкая. Слышу какие-то звуки и голоса. Немного напрягаюсь. Хотя куда уж больше, я и так сижу на толчке.
– Что у тебя там? – спрашиваю, пока не отключилась. Странно, но я вовсе на неё не злюсь.
– Смотрю порно, – легко отвечает сестра. Я дёрнулся и чуть не свалился. Вырывается нервный смешок.
– В восемь утра? – для приличия спрашиваю, хотя не верю ей ни капли.
– Это запрещено? Вот ты любишь утренний секс? – спрашивает мелкая тоном профессора кафедры.