Капитаны судьбы (СИ)
Следствие же шло своим чередом. Постепенно у нас осталось только три версии. Лидировали «кавказская» и «британская», поскольку выяснилось, что руководитель группы напавших на меня боевиков плотно контактировал с социалистами с Кавказа и с британцами. Но не сбрасывали пока со счетов и версию мести за Станислава Свирского. Его беглый родственник, незабвенный Ян Карлович, имел неплохие связи в Польше и располагал капиталом. Так что заказчиком мог оказаться и он. Но начать мы решили с Кавказа…'
* * *Примечания и ссылки к главе 17:
[11] В настоящее время — город Партизанск. Посёлок Сучанский Рудник был основан в 1896 году, статус города в реальной истории получил в 1932 году, железнодорожная станция появилась в городе только в 1935 году. Скорость строительства не является рекордной. Тысяча километров Мурманской железной дороги была построена за полтора года.
[12] В реальной истории этот участок дороги собирались строить, но даже не успели приступить. Он был построен уже японцами.
[13] Считается, что волейбол изобрёл Уильям Дж. Морган в 1895 году. Первые правила волейбола были опубликованы в 1897 году.
[14] СДКПиЛ — социал-демократия Королевства Польского и Литвы. Создана в 1893 году, в 1899 году слилась с Союзом рабочих Литвы, во многом благодаря усилиям Феликса Дзержинского. До революции 1905 года в целом отрицала террор, как средство борьбы.
[15] Разумеется, Воронцов не был механиком, но о подвеске Кристи, она же «свечная подвеска» читал как в популярных перед его провалом в прошлое книжках Резуна, так и в критических заметках в Интернете. Запомнил. И решил применить.
[16] В нашей реальности Днепровский каскад включает в себя помимо широко известного ДнепроГЭС ещё и Киевскую ГЭС, Каневскую ГЭС, Кременчугскую ГЭС, Среднеднепровскую ГЭС, Каховские ГЭС-1 и ГЭС-2 (строится). Да и с ДнепроГЭС был вариант строительства трёх станций вместо одной.
[17] ДДТ — 4,4́—дихлордифенилтрихлорметилметан — Наиболее распространённый инсектицид в ХХ веке. Один из немногих, реально эффективных против саранчи, в частности. По форме ДДТ — собой белое кристаллическое вещество, не имеющее вкуса и почти без запаха. В реальной истории инсектицидные свойства ДДТ были открыты в 1939 году.
Глава 18
Тифлис, 2 апреля (15 апреля) 1903 года, среда
Вокзалы всегда становятся шумными перед прибытием или отправлением поезда. Так устроена жизнь! А в южных городах шума и толкотни в этих случаях разительно больше. Но сегодня на перроне творилось нечто невероятное. Казалось, сюда собралась половина города. Многие из встречающие что-то вразнобой кричали на русском, армянском и грузинском, каждый на своём языке, и в этом гаме не получалось вычленить ничего внятного. Впрочем, о чём тут гадать? Добро пожаловать — вот что они кричали подъезжающему поезду. Вот, наконец, поезд замер, паровоз фыркнул последний раз, и проводник вагона первого класса, споро отворив дверь, выпрыгнул на перрон и торопливо протёр поручень от налипшей за время пути пыли.
Из вагона показался какой-то важный господин. Когда несколько представительно выглядящих армян торопливо приблизились и приветствовали этого господина рукопожатием, восторги толпы усилились до невероятного.
Между тем они повлекли встречаемого в город, и народ потянулся вслед, продолжая что-то выкрикивать. Остальные пассажиры совсем растворились в этой толпе.
— А кто ж это такой был? — полюбопытствовал проводник у кого-то из встречавших, когда толпа поредела.
— Ты что, не знаешь⁈ Такого человека вёз и не знаешь⁈ — поразился тот.
И гордо добавил:
— Да это же САМ хозяин «Армянского радио!»
* * *Переписка с Нобилями шла долго. Они быстро убедились, что инициатива проекта была не моей, и потому вопрос о том, быть проекту или нет, уже даже не стоял. Но они отчаянно торговались, выставляя совершенно неприемлемые условия.
Например, в самом первом письме они категорически потребовали «немедленно прекратить сотрудничество с этим прохвостом Тринклером», чем поставили в тупик не только нас с Натали, но даже и нашу Софью Карловну, которая держала в уме всех значимых собственников, управляющих и инженеров, с которыми сотрудничал наш Холдинг. Только после специального запроса в нашу картотеку удалось выяснить, что это молодой инженер, создатель бескомпрессорного нефтяного двигателя высокого давления, называемого также «Тринклер-мотором». В прошлом году «Ладожские паровые двигатели» переманили его к себе с Путиловского завода.
Вернее как переманили? Просто подхватили, когда с Путиловского его уволили по требованию всё тех же Нобилей. Оказывается, Тринклер-мотор был конкурентом двигателю Дизеля, на который Эммануил Нобиль успел приобрести патент.
Требование это выглядело дурацким, никак не соответствовало уровню обсуждаемого вопроса, и мы никак не могли понять, тянут ли они время, желая всё же меня устранить, или это просто мы кардинально по-разному видим ситуацию. Так что я решил разрубить гордиев узел, лично переговорив с ними в резиденции Наместника. Ехать ко мне они отказались бы категорически, а резиденция Наместника — как бы нейтральная территория.
Но тут возникло неожиданное препятствие. Ехать туда без солидной охраны, так меня с высокой вероятностью попытаются убить. Но и приехать с большой охраной означало потерять лицо, показать, что я их боюсь.
Решение предложил Николай Иванович. Его проект «Армянского радио» оказался невероятно успешным. Удачный коктейль из шуток, бытовых зарисовок и тонких намёков на «наши братья в Турции страдают» привёл к дикой популярности ведущих. А анекдоты из цикла «У армянского Радио спрашивают…» пользовались невероятным успехом по всей империи — в светских салонах, на офицерских пирушках и в пивных. Самые приличные из них даже стали печатать в газетах.
И потому пущенный накануне слух, что в такое-то время таким-то вагоном завтра прибудет САМ хозяин «Армянского радио», обеспечил толпу, в которой я и моя охрана были совершенно неприметны. Чтобы в таких условиях покушение стало успешным, к нему надо готовиться. Но в этот раз готова была именно моя охрана. Так что мы в оговоренном месте аккуратно выбрались из толпы и без приключений добрались до резиденции Наместника.
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…Был у нас заготовлен не менее эффектный способ отбытия. Но это не потребовалось. Лицом к лицу мы с Нобелями наконец-то сумели договориться к взаимному удовлетворению. Я получал фиксированную оплату за переработку прямогонного низкооктанового бензина и солярки. При этом они получали топливо с высокими октановыми числами, а я — бензол, толуол, стирол и прочее сырье для красок, пластиков, лекарств и взрывчаток. Цены определялись по специальным формулам, но всегда болтались где-то между теми, которые были в момент подписания соглашения и рыночными на момент поставки.
Аналогично решили и по Тринклеру. По принципу «пятьдесят на пятьдесят». То есть на каждый выпущенный им Тринклер-мотор наш Холдинг обязался докупить ещё один у завода, принадлежащего Эммануилу Нобелю.
Данное положение Нобели отстаивали с невероятной и непонятной мне ревностностью, грозя даже отказаться от всей сделки. Я же пошёл на него с лёгким сердцем, потому что нам с Натали удалось убедить Тринклера и его нанимателей «затачивать» дизеля именно под солярку. Но и дизеля, работающие на сырой нефти нам были нужны. Почему? Да для нефтедобычи! Чтобы не гонять туда солярку, раз под боком есть сырая нефть. А в области дизелей, работающих на сырой нефти, Нобили были первопроходцами.
Соглашение в таком виде было Нобилям куда нужнее, чем мне, так что теперь у них не было резона меня убивать. Следовательно, если покушения продолжатся — это не они!
Дополнительным же бонусом для меня оказалось то, что Ротшильды предложили заключить аналогичную сделку. Причём с переработкой, как на моем Батумском нефтехимическом предприятии, так и на другом, новом, которое они предлагали построить во Франции. А немного погодя схожую сделку мы заключили по «восемьдесят пятому» бензину и с американской «Стандарт Ойл»[18]. Как говорится, не прошло и трёх лет…'