Сильнее времени (СИ)

- Вот и сходи, - нравоучительно сказала Наталья Григорьевна. – А то под тридцать лет, а ни мужа, ни детей нет.
«Боже, все мамы что ли такие», усмехнулась Аня и, сдерживая улыбку, с серьезным видом вышла из дома.
До нужного села добраться труда не составило – Аня просто вызвала такси, отойдя на сотню метров от дома. Когда разудалый парень на свежем авто российского производства привез ее в нужную деревню, Аня с удивлением обнаружила, что никакой церкви на этом месте нет. О Никольской церкви, построенной некогда всем миром на народные деньги, напоминал лишь памятный крест. И что же делать, с паникой подумала Аня. Не думала она, что все закончится вот так. Да и Порфирий вряд ли следил за историей церкви в течение времени. В 1912 году этот храм стоял на своем месте. Его разобрали в 30х годах прошлого века и кирпич пустили на строительство школы. Обо всем этом Ане поведал временами пропадающий интернет. Не самая печальная участь, хорошо, что не взорвали. Аня вздохнула. Дело принимало неожиданный оборот. И что делать дальше, Аня не знала.
На помощь Ане неожиданно пришел таксист. Увидев откровенное разочарование на лице девушки, которой зачем-то понадобилась церковь в селе на окраине района, он сжалился над ней и решил помочь хотя бы советом. Совет этот пришёлся как нельзя кстати.
- Так можно до сельсовета доехать, - предложил он, - или как они там сейчас называются, поселковые администрации, кажется.
Аня ухватилась за эту мысль. Конечно, как она сразу не догадалась! А то решила уже, что на этом поиски документов можно свернуть.
До администрации было пару сотен метров. Добрые жители подсказали городским гостям, где в их деревне находится средоточие власти. Неугомонный таксист последовал за Аней. Ему и самому было интересно довести дело до конца.
В поселковой администрации царило сонное царство. Для небольшого села работа в данной организации означала статус, связи и вес в обществе - одним словом, власть. Достучавшись, наконец, до сотрудников, которые даже не извинились за то, что в официальные часы работы вход к избранникам власти был закрыт, тётушки повыглялывали из кабинетов, чтобы своими ушами услышать необычную историю.
Аня как можно более последовательно рассказала о том, что привело ее к власть имущим.
- И так как старой церкви нет, я бы хотела узнать, где могут храниться метрические книги? – Закончила девушка свой рассказ.
- Какие книги? – Переспросила сотрудница, взирая на стоящую перед ней Аню сверху вниз. Кажется, рассказ девушки занимал тетку гораздо меньше, нежели разглядывание городской гостьи.
– Метрические, по-другому церковно-приходские. В них записывали рождение и смерти церковного прихода, то есть жителей села.
- Это в ЗАГС вам, наверное. Или в архив. – Пожала плечами собеседница. – В любом случае, у нас таких материалов нет.
Аня разочарованно вздохнула. Вот опять – или, или. Так в архив или в ЗАГС, начинала она раздражаться. Но требовать ответа от тетки из поселковой администрации она не могла, а потому оставалось только мило улыбнуться и поблагодарить.
- Худо дело, - в подтверждение ее мыслей резюмировал таксист. – Значит, документы в городе.
- Знать бы еще, где именно в городе. – С досадой отметила Аня.
Перспектива шататься от одной инстанции к другой была не радужной. Во-первых, это займет гораздо больше времени, чем есть у Ани, а учитывая предстоящие праздники, миссия вообще становилась мало выполнимой. Но Аня боялась даже не этого. В конце концов, она все равно, ведь, собиралась увольняться. Проблема заключалась в другом. Если в церковном приходе Аня еще надеялась встретить сочувствие и желание помочь, то обращение в официальные органы, такие как ЗАГС и архив, обещали бюрократические проволочки и, самое главное, они могли потребовать четкую аргументацию, зачем ей данные документы понадобились. Ответить на эти вопросы девушке было нечего – научным сотрудником, изучающим архивы, она не являлась, а родственные интересы еще нужно было подтвердить. А как подтвердить, если к Тереповым формально Аня Иванова никакого отношения не имела? Не придешь же и не скажешь: мне кажется, мои предки из дворян, разрешите это проверить, порывшись в архивах.
 
- А поедем в соседнее село? – Вдруг предложил ее водитель.
Аня насторожилась. Зачем? Не маньяк ли он часом? Или хочет просто заработать сверх тарифа за катание туда-сюда?
Видимо, мысли ее были такие явные, что, взглянув на девушку, таксист вдруг рассмеялся:
- Да я помочь хочу! Не каждый день клиенты с подобными историями попадаются. Священник храма в том селе моих детей крестил, жена у меня оттуда родом. – Пояснил парень. - Вдруг он поможет чем.
Особенно ни на что не надеясь, Аня согласно махнула рукой. Ну, заедут по пути в город в соседнее село, ну, будет поездка стоить еще чуть дороже – ну, не месячную же зарплату ей придется заплатить за эти покатушки, а значит, можно и заехать. Какая уж теперь разница!
***
Санктъ-Петербургъ, Россійская Имперія, 1912г. отъ Р.Х.
На улице опять мело. Какая ранняя и холодная зима в этом году, начиная с октября периодически заметает, думал Иван, возвращаясь с очередной заводской смены. Почти месяц миновал с того времени, как ушел Цыган. Обещался вернуться через пару дней, да все болтался где-то. Но Ивану это было даже на руку, никто не помешает воплотить план в жизнь.
Отныне он ни на кого не надеялся, никого не ждал. Есть ли ячейка, нет ли ее – ему было теперь все одинаково. Наконец-то, он обрел свою цель, свое дело. Не взирая на решения Цыгана, он будет воплощать свой план в жизнь.
Квартира, на которой Иван жил последние недели, была еще не засвечена. Да и Гнездилов, как успел сделать выводы Плут, перестал искать следы террористов. За обнаружение схрона он был награжден и, к счастью для Ивана, отчего-то считал, что с этим делом покончено.
А Плут не сидел без дела – организовывал новый схрон, таскал туда недостающие материалы и планировал дату теракта. Бить он решил по большой шишке – новому министру, а потому приготовиться нужно было основательно. Почему Плут выбрал своей целью графа Павла Андреевича Ильинского? Имелись у Ивана к нему и свои личные счеты. Именно граф выкупил особняк Тереповых на Галерной, именно из-за них семье Плутовых пришлось уехать в поместье вслед за хозяевами. В представлении Ивана, кабы не Ильинские, было бы у него гораздо больше возможностей. Да и недолюбливал старого графа Плут. Слишком уж снисходительно он смотрел на окружающих, а Ваньке приходилось унижаться, дабы получить хоть какую-то работу. За него просил дворник, а чувствовать одолжения Иван не любил.
Когда цель и средства были определены, жизнь приобрела для Плута ясные и четкие ориентиры. Это его радовало – есть ради чего жить и делать дело. Это вам не праздная жизнь в будущем, которой так манила его Аська. Теперь и он сможет быть полезен товарищам.
***
Липецкая область, г. N., наши дни
Отец Сергий, настоятель Успенского храма большого села, раскинувшегося на берегах речки с чудным названием Воргол, встретил их ласково. Час службы еще не настал, и батюшка только готовился к вечерней проповеди.
Выйдя на звук клаксона, оповещающего о прибытии к нему в дом гостей, он поздоровался с путниками и с доброй улыбкой пригласил их пройти в дом.
Ане было неудобно беспокоить духовное лицо. Ей казалось, что все это не имеет особого смысла. Чем может помочь священник одной церкви пусть даже и крупного села? Но отказаться от гостеприимного приглашения было еще более неудобно. Поэтому Аня и Юра, как выяснила, наконец, девушка, разулись и прошли в скромный деревенский дом.
На шум из кухни выглянула приятная женщина с круглым лицом и покрытой головой и, видимо, привыкнув к подобным посещениям, поприветствовала гостей и быстро спряталась обратно, занявшись своими делами. Аня догадалась, что это жена священника.
Говорили они недолго. Аня повторила свою историю, рассказав, что ищет всякое упоминание о роде Тереповых, так как имеет крестик с фамильным гербом на обороте. Батюшка внимательно выслушал ее сбивчивый рассказ и спокойным, размеренным голосом сказал: