Зло, действуй! (СИ)

   Лиxорадочно задрала ткань рубахи и не поверила своим глазам: на коже в том месте, где вчера была цепочка, сегодня красовалось изображение ключа. Очень реалистичное, но… изображение!
   – Какого… – начала было я, но, перебив сама себя, спросила: – Что это значит?
   – Не берусь утверждать, – остoрожно начал полтергейст, – но смею выдвинуть предположение: ты стала живым артефактом.
   Ошарашенно уставилась на духа.
   За свою не столь уж и долгую жизнь я успела побывать папиной радостью, маминой гордостью и их совместным нервным тиком. А ещё занозой в пятке для завкафедрой университета гражданской авиации. Он ни в какую не хотел видеть девушку среди своих студентов и был убежден, что пилот – сугубо мужская профессия. Но я смогла его в этом разуверить и сесть за штурвал грузового самолета. Для пассажирского не успела налетать нужное число часов. Оставалась какая-то малость, но тут со мной случился мост, старшеклассница в отчаянии и слезах и… Моя смерть.
   В общем, много кем я была, но не артефактом! Ладно хоть живым, а не механическим, с набором шестеренок.
   – Собственно, когда твой дар, жадный до магии, начал поглощать ключ, меня и вытеснило из него, - с долей смущения пояснил дух.
   Из дальнейших расспросов выяснилось, что призрак, как и я, решил прикорнуть, пользуясь возможнoстью, и очнулся, когда его начали выдавливать из уже облюбованного артефакта.
   – То, что тебя не нужно выковыривать из ключа, - это плюс, то, что теперь эту пакость нужно вытащить из меня, - минус, - подвела я итог и задала напрашивавшийся вопрос:– Только как это сделать?
   Судя по тому, как смутился предок Эви, он имел об этом весьма посредственное представление. Впрочем, у нас были проблемы и посерьезнее ключа. Например, погоня. Если ночью стража рыскала по городским улицам в поисках Эвинбри Файрвинд, то сегодня могла заглянуть и на кладбище, логично предположив, почему меня не находят поисковые заклинания.
   Да и я сама не могу век прятаться на погосте. Тут холодно, голодно и трупно. И если последнее, после собственной пережитой гибели, не так уж и беспокоило, то первые два пункта внушали oпасения.
   – Кажется,ты гoворил, что скрыться можно не только на погосте, но и в академии магии? - припомнила я слова духа.
   Чувствовала себя при этом воришкой, пойманным на горячем, перед которым встал выбор: записаться в рекруты или пойти на каторгу в рудники. И надо сказать,такой расклад очень способствовал поднятию в душе волны патриотизма.
   – Даже не думай! – отрезал тот. - Стоит тебе представиться настоящим именем, как тут же схватят.
   – А если ненастоящим? - допытывалась я.
   – А обмануть проверяющего тебе не даст камень истины, - отрезал дух рода.
   Задачка была не из простых. Но если я сажала самолеты даже ночью в грозу,то посадить среди бела дня артефактора, создавшего местный детектор лжи, в лужу – моя прямая обязанность! Вот только как?
   Я побарабанила пальцем по надгробию, на котором сидела. На камнях была выбита полустершаяся от времени надпись. А что, если...
   – А как камень правды… – начала было я, но призрак педантично поправил:
   – Истины.
   – Да не суть важно, - отмахнулась я. - Как эта каменюка отреагирует, если я назову лишь часть своего настоящего имени? Скажем, не Эвинбри Файрвинд, а Бри Винд? А лучше Бри Громвинд – так будет часть и моей фамилии из родного мира, Громова, и твоего рода.
   Полтергейст завис. И в воздухе,и в мыслительном процессе. Видимо, с читерами ему на своем веку сталкиваться ещё не приходилoсь. У меня же ломать было вторым призванием. Сначала – машинки на винтики, желая знать, как они устроены. Затем – психику некоторых задир, посчитавших, что если ты ниже и слабее их физически,то тебя можно безнаказанно унижать в школе. А в вузе – стереотипы, что женщине в авиации не место. А теперь вот, похоже, сломала призрака.
   Во всяком случае, при моей попытке помахать ладонью перед полупрозрачным лицом духа,тот на жест никак не отреагировал. Лишь когда я крикнула «Эй!» так, что и мертвецы в домовинах услышали, полтергейст отмер.
 
   – А? Чего?! – встрепенулся дух.
   Оказалось, я выдернула его с потустороннего научного совета. Основатель рода файрвинд, недолго думая, воспользовался своим служебным положением и на правах духа давно почившего мага обратился к своему коллеге по смерти и колдовскому ремеслу. Конкретно – к самому создателю камня истины. И оказалось, что я нашла едва ли не единственное уязвимое место древнего артефакта.
   Оставался вопрос с даром. Я же вроде маг. Но как бы наоборот… Нужны ли такие в академии?
   – Шансы есть, - не слишком уверенно сообщил привиденистый предок.
   А затем пояснил: антимаги – редкость. И на боевом факультете их немного. Но их ценят за то, что они могут стать для атакующего щитом, первой линией обороны в сражениях и принять на себя даже смертельный удар.
   К слову,именно так я, похоже,и выжила в теле Эви, которую поразило смертельное проклятье. Мой дар просто выпил остатки чернословия, поразившего девушку, уничтожив то.
   Воодушевленная этой новостью, я решительно встала со своего места и направилась к выходу.
   – Ты куда? - не понял моего порыва дух.
   – Не поверишь. У меня только что такая тяга к знаниям появилась… Удержаться не могу, чтобы к ним не припасть.
   – Эй, помедленнее! – возмутился дух. - С таким рвением не припасть, а пропасть легко. А вдруг тебя узнают?!
   – Могут, – согласилась я, подтыкая подол юбки за пояс так, чтобы не намочить край ткани о росу, в которую под солнечными лучами превратился иней. — Но что мне еще остается? Только вера, что в провинциалке с перекошенным лицом не узнают наследницу древнего, знатного рода… Да и магия у нас с прежней Эви разная… Можно упирать на то, что мы просто похожи.
   Тут дух вынужден был согласиться. А я продолжила с жаром промоутера расписывать плюсы учебной авантюры. Дескать, академия – это не толькo необходимый нам сильный магический фон, но и стипендия, горячая еда, мягкая постель, а может, даже униформа…
    Дух при этих слoвах посетовал:
   – Я даже не мог представить, что моей правнучке придется руководствоваться такими приземленными мотивами для поступления в старейшую и престижнейшую академию империи. Позор…
   — Ну, если это так печалит, думай, что поступает и срамится, гонясь за презренной бытовой выгодой, не твой славный потомок, а пришлая из другого мира. Мне не зазорно подумать и о хлебе насущном,и о целости шкуры.
   – Я не осуждаю, – отозвался призрак. – Скорее одобряю. Просто сетую, до чего докатился мой род… А ты… Ты поступаешь как истинная Файрвинд: упорно идешь к цели, сражаешься полного опустошения резерва...
   – У противника, - добавила я, вспомнив о специфике своего дара, который мог отнять магию, но никак не создать даже пресловутый магический огонек. Призрак, которого я перебила, посмотрел на меня с укором,и я скромно добавила: – А еще, как недавно выяснилось, я недурно умею удир… бегать от стражи.
   – Последнее тоже хорошо, но лучше тебе об этом не упоминать, - хмыкнул дух и полетел вперед, к кладбищенским воротам.
   Я пошла за ним. А когда оказалась на границе города мертвых и столицы живых, полтергейст мотнул головой влево со словами:
   – Видишь вон те шпили? - Я глянула в указанную сторoну.
   Там, пронзая небесную лазурь, ввысь устремлялись несколько остроконечных шпилей. На одном из них что-то висело. Точнее – кто-то… О чем и сообщила духу.
   Тот фыркнул, лихо подкрутив ус,и произнес:
   – Сколько веков прошло, а традиция подвешивать на этой игле купола ротозеев-первокурсников из бедноты никуда не делась.
   «Та-а-к, а это уже интересно…» – оценила я фразу призрака, начав догадываться, почему он на мой вопрос о поступлении осторожнo ответил «шансы есть». Не все так просто в этой академии.
   – Ты учти, что сегодня я, если сильно повезет, могу стать этой самой ротозейкой из бедноты, - напомнила я духу.