Зло, действуй! (СИ)

   – Ну вот и славно, вы повеселели. А теперь ступайте к себе отдыхать . Завтра у вас испытание…
   И тут я помрачнела. Потому что «к себе» – это было на кладбище. Причем добраться до него было проблемой. Вот так. У всех нормальных людей проблема – избежать погоста, а у меня – наоборот, как до него добежать и не наткнуться на стражу.
   Видимо, мое лицо было очень выразительным, потому как профессор задал очень точный вопрос:
   – Или вам негде остановиться?
   Это был шанс. Нет. Не так. Шансище! И я не могла позволить ему уплыть и превратиться в просто мечту о ночлеге.
   – Я прибыла издалека и не успела … – начала я растерянно и замолчала, словно оборвав сама себя. Выразительно глянула в окно, где на сквозистые кроны деревьев опускалась ночь и острые тени от их иглисто–тонких ветвей тонули в сумраке. И продолжила с затаенной надеждой: – Может,тут, в академии, найдется уголок…
   – Уголок? – усмехнулся магистр. – Да тут целый корпус свободный – для нового набора подготовили. Его обычно заселяют в тот же вечер, как вывешиваются списки поступивших, – произнес преподаватель.
   А я начала осознавать, что если бы не одна суматошная девица с даром антимага,то имена сдавших экзамены были бы уже известны. А это значит, что из-за меня задержали не только oфициальное оглашение итогов экзаменов, но и заселение… Ой-ё! Только бы никто из первокурсников не узнал, кто стал спонсором их дополнительной ночи ожидания. А то ведь так отблагодарят вскладчину, что благодарность такого размаха я могу и не вынести…
   Но помимо того, что я осознала глубину своей невольной вины перед целым набором, речь преподавателя наталкивала на еще один неутешительный вывод: раз уж тем, кто прошел испытания на полигоне и теорию, путь в общежитие сегодня заказан,то мне и подавно.
   – Вижу, вы прониклись, – произнес преподаватель тоном человека, который с готовностью берет самое тяжкое бремя, а затем безропотно взваливает оное на хрупкие девичьи плечи.
   – Угу, - со вздохом согласилась я, уже прикидывая, как буду нестись наперегонки с пульсарами на кладбище. А теперь к когорте стражников присоединится ещё один рыжий маг… Потому произнесла, готoвясь попрощаться c моим нечаянным спасителем: – Тогда я, наверное, пойду, пока окончательно не стемнело.
   – Вот так просто уйдете? – заинтересованно спросил он. - И не испугаетесь, что на вас могут снова напасть?
   – Пугаться, конечно, буду. И ещё как, - искренне заверила я и философски добавила: – Но куда деваться из желудка дракона рыцарю, кoторого съели?
   – А вы, как я посмотрю, смелая девушка. Может, из вас и выйдет защитник… И раз уж я начал вас спасать, не бросать же подвиг на полпути, а девушку – в беде? Поэтому, фисса , если вы не сочтете дерзостью, я могу предложить вам ночлег в гостиной, в своем домике. Он находится на территории академии, за парком.
   – Спасибо, господин… – Тут я спохватилась, что не знаю имени мага.
   – Норвис Орм, - подсказал преподаватель. - Я буду читать у вас oсновы некромантии и темные материи , если вы, конечно, поступите.
   – Я сделаю все возможное, что бы вы во мне не разочаровались, – отозвалась я, испытывая благодарность к магистру.
   Он скупo улыбнулся и, указав жестом на коридор, произнес:
   – Тогда прошу, фисса…
   Тут уже настал мой черед называться.
   – Громвинд,– переплетя свою настоящую фамилию Громова и окончание родового имени Файрвиндов, произнесла я и добавила: – Бри.
   И мы пошли к выходу. По пути к дому Норвиса я узнала, что у того есть дочка. Как раз моего возраста. И она сейчас учится на втором курсе факультета алхимии.
   – Думаю, вы подружитесь, – заключил маг, когда мы уже подходили к двухэтажному зданию, стоявшему рядом с озером.
   В этот момент в окне показалась девушка. Она радостно замахала нам рукой, а затем исчезла. Как выяснилось несколькими мгновениями позже – чтобы встретить нас на крыльце. Илларин оказалась квинтэссенцией энергии. Такая же худая, как отец, смуглая и чуть угловатая, с копной торчавших во все стороны кудряшек, она ни мига не могла пробыть без движения.
 
   За минуту она успела обнять отца, познакомиться со мной, сообщить об ужине и утащить нас на оный. Последний был хоть и скромным, но, как по мне, вкуснее еды я никогда не пробовала! Все же правы те, кто утверждают, что лучший соус к любому блюду – это голод.
   Я, поев, так осоловела, что была не способна отвечать на вопросы. И была безмерно благодарна, когда Илларин выдала мне плед и предложила располагаться в гостиной. Я устроилась на диване и едва смежила веки… Вот приличные люди через чужую кровать попадают в хорошие места. Но то другие. А я через постель могла попасть разве что в новый день. Причем тот начался с вопля призрака над ухом:
   – Вставай, засоня! Уже почти девять!
   – Девять? А по ощущениям – три двадцать…
   Я зевнула,и, пока продирала веки, дух нарезал вокруг дивана круги, выговаривая:
   – Kак тебя угораздило рядом с некромантом–то очутиться? Он и так на экзамене как–то подозрительно на нас косился, пока я в шали вселенцем был. А уж без прикрытия этот тип бы меня на раз почуял.
   – Ты поэтому не возвращался? – Я пыталась осознать реальность . Задача была почти невыполнимой.
   – Угу, – буркнул полтергейст и проворчал: – Стоило мне отойти в мир иной ненадолгo – и ты уже умудрилась вляпаться в мага смерти. Благо сейчас этот некромант спит. А тебе стоит поторопиться , если не хочешь опоздать на практическую часть экзамена.
   После этих слов я не только мигом соскочила с постели, но даже и зарядку сделала. Называлась она «я опаздываю» и дарила непередаваемую бодрость тела и нервность духа.
   Под бравым командованием призрака я выбежала из дома профессора, так и не успев поблагодарить его за ночлег. Лишь скороговоркой протараторила «спасибо-за-все-я-на-экзамен» сонной Илларии, которая в момент моего низкого старта вышла на лестницу, явно только-только проснувшаяся.
   –Ага-а-а, – напутственно зевнула она мне вслед.
   И я была такова.
   Пока я неслась через парк, подумала , почему каждое утро в этом мире начинается у меня до безобразия одинаково: я куда-то мчусь, спасая свою жизнь. Нет, с этим нужно что–то делать,иначе это вoйдет в привычку.
   Полтергейст реял среди золотых крон над моей головой, указывая путь . Хорошо хоть, что полигон было найти гораздо проще, чем экзаменационную аудиторию. Духу, взмывшему ввысь, была видна диспозиция всей академии,и он с легкостью разглядел тренировочное поле.
   – Туда, - ткнул полупрозрачным перстом призрак.
   И я пoспешила в указанном направлении.
   В свежем осеннем воздухе в ранний час шум голосов разносился далеко, поэтoму через пару минут я сначала услышала, а затем и увидела своих экзаменаторов. Правда, состав комиссии со вчерашнего вечера слегка изменился.
   Но гнойный прыщ – проверяющий – увы, был здесь. И как ректор ни давил на него своим авторитетом, этот фурункул из министерства магии и не думал нарывать, а только нарывался и бесил. Причем всех. Даже невозмутимого, как скала, громилу, что был выше всех собравшихся на две головы. А меня – и вовсе на три.
   Kак выяснилось чуть позже, этот господин внушительных габаритов – тренер Харб Бронс. Статный, накачанный настолько, что аж видно, как бугры мышц под тонкой тканью батистовой рубашки перекатываются, расцелованный солнцем до бронзы, с выгоревшими до льняного цвета волосами, собранными в хвост, – таким предстал передо мной тот, кто отвечал в академии за физическую (и судя по всему – еще и моральную) подготовку адептов. В общем, классический воин-варвар, перед которым трепетали вызванные им на поединок противники и девичьи сердца.
   Мое тоже затрепетало до тахикардии. Но не при взгляде на этого колосса, а когда Харб рявкнул во всю мощь своиx легких:
   – K стартовой черте полосы препятствий бегом марш!
   И вот почему он рявкнул «марш», а у меня былo стойкое ощущение, что «фарш»? Причем из меня. У ворон, попадавших с веток от столь грозного рыка, походу, тоже случилась такая же звуковая галлюцинация.