Хвост судьбы (СИ)
Опять навалился страх — зал башни кажется огромным, сводчатые окна сливаются в сплошную череду, ветер здесь проходит насквозь — и королевский покой парит над мертвым Шепотом. Светильник кажется угасающей искрой: дрожащий, крошечный, полумертвый. Высокое ложе, шкуры, серебряный почерневший таз на табурете. Стоит человек в кольчуге — лекарь-груаг, совсем непохожий на врачевателя.
Телохранители смотрели на гостей — Клэ-Р чувствовала взгляды на своем лице и надеялась, что маска скорбного уважения выглядит вполне уместной. Выдать себя в столь решительный момент — непростительно. Ничего, гиану удивить трудно. Даже этой нелепой подделкой.
На ложе был не король. С первого взгляда понятно: заострившийся прозрачный нос, седая борода, слишком длинные волосы почти белы. Абсолютно незнакомое старческое лицо. Под грудой шкур точно угадать трудно, но и ростом лежащий будет разве что чуть повыше Авеля. Кроме того, старик явно мертв.
Покачивающийся светильник гладил лицо покойника желтой тенью — пришельцы смотрели на труп. Клэ-Р раздумывала: надо ли лорду Жо и некромантке знать, что мертвец не король?
— Разрешите? — капитан шагнул ближе к ложу.
Лекарь-груаг отступил. Лорд Жо бестрепетно откинул шкуру, взял запястье покойника — длань мертвеца, обтянутая сухой, грозящей осыпаться кожей, показалась странно большой.
— Я проверяю зеркалом, — проскрипел лекарь-груаг.
— Дело привычки, — согласился капитан.
В тишине пел ветер, касался губами сквозняка ушей гианы. Клэ-Р чувствовала, что телохранители вновь смотрят на нее. Ждут рыданий или обморока? Ну, прямо сейчас, якорь Дубожуя вам под корму.
— Пульс слабый, но четкий. Король жив, — заключил лорд Жо, опуская руку под шкуры.
— Неужели? — пробормотала Рататоск.
Клэ-Р догадалась, что некромантке тоже не по себе. Чего может опасаться говорящая с мертвыми? Непонятного высохшего старика? Или это все Шепот?
Лорд Жо неодобрительно посмотрел на супругу и сказал:
— Я к тому, что профессиональная некромантия здесь пока бессильна. Судя по здоровому сердцу, Его Величество не поспешит к богам в ближайшее время. Готов выразить искреннее восхищение лорду королевскому лекарю — вы делаете невозможное.
— Нет, я делаю немногое. Король очень силен, — проскрипел, опуская узкое лицо лекарь-груаг. — Но пора сделать следующий шаг. Боги помогут Медведю.
— Я правильно понимаю? — лорд Жо взглянул на предводителя телохранителей.
— Медведь бы предпочел рискнуть, — угрюмо сказал Дер-Ланц. — Раз боги привели сюда некромантскую ведьму и гиану, глупо препятствовать столь открыто выраженной воле небес. Король мог умереть, мог выздороветь. Но заклятие или проклятие слишком хитроумно, и мы так и не догадались что надлежит сделать. Король должен знать причину болезни и открыть ее нам. Ждать бессмысленно.
— Разговор может затянуться, — заметила Рататоск, деловито одергивая куртку. — Король будет уходить все дальше и вполне возможно, он не сможет…
— Вернуться? — Дер-Ланц — неожиданно фыркнул. — Юная ведьма не знает Медведя. Король сам решит: жить ему или умереть. Уж в этом не стоит сомневаться.
— Я не ведьма, — проворчала некромантка.
— Мы дурно разбираемся в ученых девках. Потом извинюсь. Работать будешь?
— Обещали помочь, поможем. Кто короля через черту переведет? Тут особая осторожность нужна…
Обсуждали детали, но гиана, вдруг странно, почти до дрожи, занервничавшая, перестала улавливать суть. Они что делать-то собираются⁈ Это же не магия, а безумие какое-то. Рататоск должна понимать, что гостей подставляют. Как самых тупых-лоховатых защеканцев. Старикашка сдохнет, а вину на некромантку с ее шайкой возложат. Переколют копьями, тела на башне вывесят…
А смысл? Переколоть и сейчас могут. Король, видимо, давно мертв. А этим старикашкой поддельным весь Авмор дурят. Что там Авмор, все королевство верит.
Зачем долгожданную смерть короля вешать на сопливую некромантку и так не вовремя возродившуюся гиану? О, Добрый бог, тут же вообще ничего понять не возможно.
— Лишние отошли, — приказал Дер-Ланц.
Молчаливые телохранители отступили от ложа, гиана тоже попятилась, но ее ухватили за ворот:
— Куда? Ты же левую, «близкую», руку держишь. Наберись мужества, гиана по имени Клэ-Р, — проворчал предводитель груагов.
— Да, но…
— Из тебя, видимо, лучший ретранслятор получится, — крайне понятно объяснил лорд Жо, снимая с жены куртку. — Восприятие объекта определенно усилишь.
— Да она всё поняла, — пробормотала сосредоточенная Рататоск, разминая пальцы. — Сделает. Давайте, благородные господа, тянуть не будем.
— Не будем, — согласился Дер-Ланц.
На мгновение он и лекарь вскинули ладони к лицу. К богам обращаются. Клэ-Р тоже поспешно воззвала к Доброму, лорд-капитан сделал странное движение правой рукой, поочередно касаясь лба и краев своего панциря. Некромантка тоже шевельнула губами, но, похоже, лишь в очередной раз выругавшись.
Шкуры откинули. Пальцы у Клэ-Р дрожали, она не без труда заставила себя взять старческую руку за запястье. Рука была чуть теплой, сплошь костяной. На лапу Авеля похоже. Гиане стало чуть легче.
— Он сильно ослабел, но будьте готовы, — озабоченно сказал Дер-Ланц, ложась животом на колени старика.
— Готовы, — отозвался лорд Жо, прижимая к шкурам правую руку больного. Рататоск стояла рядом, вертя в руках миниатюрный кинжал. Лекарь-груаг склонился в изголовье и решительно прижал к лицу лежащего старика подушку в бархатной наволочке.
Очень похожие подушки были в покоях гиан. Даже вишневый бархат лысел-вытирался точно так же.
Мгновение ничего не происходило, потом ложе содрогнулось. Немощная рука напряглась, чуть не вырвалась — Клэ-Р стиснула зубы, удерживая. Предводителя груагов приподняло над постелью. Что-то трещало, слетали на ледяной пол шкуры…
— Подушку ровнее! — тревожно сказала Рататоск. — Вывернется!
Лекарь-душитель навалился крепче. Бледный как мел лорд Жо сражался с рукой умирающего, саму Клэ-Р встряхивало и качало, словно в знаменитый осенний шторм на марсе сидела. Эх, не довелось в истинно осеннем шторме побывать.
От ужаса гиана пыталась бежать от ложа королевского. Пусть и мысленно. Вовремя «Коза» причудилась, скрип снастей. Скоро завтрак будет, кухонник, сдерживая зевки, уже с котлом возится…
Ложе замерло. Лекарь осторожно убрал подушку с лица мертвеца. Глаза удушенного были открыты — у Клэ-Р дыхание перехватило — прямо на нее покойный смотрел. Черные, широко распахнутые глаза. Смотрел, смотрел, и живая чернота мутнеть начинала.
— Отошли все. Клэ-Р остается, — приказала некромантка.
Гиана не слышала — все от взгляда мертвеца освободиться не могла. Король. Как можно было не узнать⁈ Один раз вот так близко видела, но ведь… Хозяин Белой Короны, Авмора, всех вод и земель Севера, великий Старый Медведь. Мертвый. И последней его гиана видела. О, боги…
Алая капля упала на лоб мертвеца, ее тут же растерли уверенным движением. Некромантка сунула свое маленькое оружие в рукав, машинально лизнула уколотый палец, и открыла флакон. Клэ-Р помнила, что снадобьем дышать нельзя, но горьковатый, пронзительный аромат так и лез в ноздри. Духи для мертвяков…
Никаких пассов и движений Рататоск не делала, просто пристально смотрела на покойника, иногда шевеля губами. Даже не поймешь: заклинанья или сквернословье? Клэ-Р старалась на некромантку не смотреть — уж лучше на мертвеца. После смерти к королю вернулось величие. Старый Медведь, несомненно. Лицо разгладилось: не старикан, — лорд и воин, пусть и в годах. Обрядить в кольчугу, подстричь волосы — на погребальном корабле будет выглядеть достойно. Худоба, конечно…
Не шевельнулся, просто стал садиться, точно руки невидимых слуг его поднимали. У Клэ-Р от ужаса снова дыхание перехватило, недостойно и глупо отшатнуться вознамерилась — но сжались остывающие пальцы на запястье, не пустили. Двинулись в глазницах яблоки тускнеющих глаз, на некромантку глянули, потом к гиане обратились…