Хвост судьбы (СИ)

— Аккуратных любит? — догадалась гиана.
— Еще бы. Но она и сама. Гладкая.
— Безволосая⁈ — изумилась Клэ-Р.
— Следит за собой, — со стеснительной гордостью поведал разведчик. — Она маленькая, но жутко красивая. К зиме вернемся — решусь и замуж позову. Мне кажется, согласится она.
Клэ-Р попыталась представить диковатого моряка и лысую красивую девушку за свадебным столом. Получилась откровенно бухтёрая и бесстыдная нелепость, гиана промямлила:
— Ну, ты человек хваткий, опытный. За тебя любая пойдет.
Разведчик вздохнул, крепче стиснул копье:
— По правде говоря, она побольше моего повидала. И образованная. Постарше меня. Чуть-чуть. Но ведь не это главное, а?
— Если ты ей нравишься, да вы одного круга, отчего ж не поговорить начистоту. Раз боги и судьба свела…
— Ого, судьба, — разведчик ухмыльнулся. — Я ж ее украл. Ох, и отбивалась. Я дикий был.
Ну да, а теперь жутко лощеный и благородный. Клэ-Р слушала разведчика, и, как ни странно, с интересом. Страх никуда не делся — в сторону кладбища даже голову повернуть было жутко, но звучал рядом живой шепот, увлеченно и путано расписывал непонятную девчонку. Гиана кивала, соглашалась. На кладбище что-то происходило — доносились шорохи, но самая жуткая жуть не от них шла.
… — Гулять ходили. За реку, к опушке. Она ведь совсем городская, в огромном городе выросла… — улыбка сползла с лица Лелга, он замолчал. Потому что и на кладбище тишина наступила. Такая плотная, что, казалось, клубы ее, мертвенной, через ограду ледяного тумана ползут.
Клэ-Р бессмысленно вцепилась в руку разведчика.
— Ничего. Заканчивают, видать, — замерев, прошептал Лелг. — Оно ведь, положить на место тоже сила нужна. Иной неупокоенный, так упрям бывает…
— Не говори мне этого! — взмолилась гиана.
— Не буду. А что говорить? — Лелг шептал в самое ухо — сидели так близко, что и неприлично, только вряд ли о радостях сейчас хоть какая мысль шевельнуться осмелится.
— Ну… о джине говори. Хороший, вроде.
— Еще бы! Настоящий, королевский. Только в столице такой и добудешь.
— Глорский?
— Да разве там умеют? Бурда мухоморная. А этот, тинтаджский — истинная воронова слеза, — Лелг подумал и добавил. — По случаю достался.
Клэ-Р догадалась, что о джине ей лишнее сказали. Парень разведчик может и хороший, но шпион весьма посредственный. Впрочем, гиана уже столько ненужного узнала, что живой все равно не отпустят. Ну, пута оближи эту жизнь дерьмовую-никчемную, гиана иллюзий и не питала.
Шагов Клэ-Р не слышала, но парень встрепенулся:
— Идут.
Из сумрака появились пятна: более светлое куртки ведьмы и темное милорда.
Рататоск утомленно села:
— Замерзли, что ли? Охранники фиговы.
Охранники поспешно отодвинулись друг от друга, Лелг поправил оружие и нерешительно спросил:
— Удалось?
— В верхнем замке он. В Шепоте. Охрана короля его забрала, — сказал капитан Жо. — Где точно держат, пока не знаем.
Клэ-Р очень хотелось промолчать, но это было бы бессмысленно.
— Прошу простить меня, милорд, но едва ли ваш друг в Шепоте. Охрана короля — это груаги. С людьми не общаются, не выходят. Зачем им другой дарк? Они вообще пленниками не занимаются.
Ведьма Рататоск глянула исподлобья:
— Ты знаешь рыбника по имени Стефус?
— Рыбный повар, — машинально поправила Клэ-Р. — Его все знают. Фаршированные сайдусы… Но он давно болеет, и рыбой к королевскому столу уже занимаются…
— Его старшие сыновья занимаются, — пробурчала Рататоск. — Стефус уже не болеет. Отмучился. А его сыновья последний месяц ежедневно доставляли в Шепот два ведра живой рыбы. Забирают ее личные телохранители короля.
— Для Сиге два ведра — многовато, — засомневался Лелг.
— Смотря в каком он обличии, — напомнил капитан Жо. — Кроме того, в королевские покои передают дарков уже не в первый раз. Говорят, дарков используют для лечения. Правда, не слишком оно помогает.
— Так король еще жив? — не слишком удивилась Клэ-Р.
— Пошли, — Рататоск поднялась. — По дороге обсудим. Ночь не такая уж длинная. А со всей командой бодрствующих груагов нам встречаться вообще нафиг надо.
 
Спускаться к берегу пришлось в обход тропинки. Клэ-Р цепляясь за холодный острый камень рукой в сто раз латаной перчатке, другой рукой передавала вниз мешки и оружие, Рата, прилепившаяся к отвесному склону, подхватывала, опускала ниже. Наконец, сползли к прибрежным камням. Клэ-Р в изнеможении присела на корточки.
— Ничего, — сказала ведьма, утирая нос ладонью в почти так же изодранной перчаткой. — Это с непривычки. Сейчас дух переведешь. Ты жилой крепкая. Для гианы, конечно.
— Я вполне могу идти, — прохрипела Клэ-Р.
— Видим, — согласился милорд. — Значит, отлегло?
Ответить на это было нечего, и гиана кивнула довольно неопределенно.
— Да ты не бойся, — сумрачно сказала Рататоск. — Просто умение такое — с мертвыми говорить. Каждый может научиться.
Клэ-Р снова кивнула.
— Ладно, не каждый, — сердито согласилась ведьма. — У меня наследственность такая. Если бы у тебя в роду некроманты были, так куда б ты делась?
Клэ-Р в третий раз уныло кивнула. Вот оно, прозвучало. Некромантия. А ведь до последнего наивная гиана надеялась, что простым колдовством дело обойдется. Как же, аванков хвост тем справедливым богам в задницу.
— Умеешь ты, Рата, человека ободрить, — укоризненно заметил милорд. — Ты бы девушку еще к воспитаниям бодрящим немедля призвала.
— Ей бы не повредило. Субтильная, как чучело в детстве, — проворчала некромантка и протянула руку. — Вставай, вдова-куртизанка, замерзнешь.
Ладонь у поднимающей мертвых была маленькая, но крепкая. Ничего мертвяще рокового в ее прикосновении не было. Клэ-Р ухватилась, поднатужилась и подняла себя на ноги. Идти нужно. Идти и сдохнуть достойно.
  
2. Оживающий Шепот
 
— Здесь… кажется, — Клэ-Р вглядывалась в прибрежные глыбы.
Все изменилось. Снег стаял, а камни запоминать тогда и в голову не приходило. Хотя вот та глыба кажется знакомой: над ней Сиплый тряс задохшуюся гиану, возвращая к жизни.
— Пройдем еще немного, присмотришься, потом вернемся, — предложил лорд Жо, поглядывая на проводницу.
— Возможно, так будет лучше, — пролепетала Клэ-Р, не представляя, как можно найти подводный выход Грет-Интестин. Да простят нам боги, ведь каменная кишка даже невоспитанных пузырей не пускает.
Рататоск опустила на камни свой мешок и принялась расстегивать куртку.
— Рата, надо бы тщательнее осмотреться, — неуверенно сказал ее муж. — Здесь все одинаковое.
— Вот и осмотрюсь, — проворчала некромантка, освобождаясь от куртки. — Чехлы готовьте. То самое место, я же чувствую. Да и на нее гляньте — трясет гиану.
Клэ-Р надеялась, что изо всех сил сдерживаемая дрожь не так заметна.
— Тогда подожди, я с тобой, — сердито сказал лорд, возясь со своим оружием.
— Давай, — согласилась некромантка, сидя на мешке и разуваясь. — Самое Зубомордное место, — магичка еще раз огляделось. — Трупы хоть и не часто, но выбрасывает. А эти зубастые твари…
— Помолчи, дитя окаянное, — прокряхтел молодой лорд. — В сагу детали потом приплетешь.
— Да с вами разве время выкроишь, — вздохнула Рататоск, бестрепетно перешагивая босыми ступнями по холодному камню.
Клэ-Р затрясло сильнее: смотрела, как полуголые супруги затягивают ремни ножен — у обоих кинжалы одинаково крепились на голени. Лелг возился, раскатывая какие-то тонкие чехлы, извлеченные из мешка.
— Пошли-пошли, — торопила Рататоск. — В воде теплее.
Девушка скинула рубашку: сверкнула юными упругими грудями, довольно крупной и яркой татуировкой на животе, и, не медля, заскакала к волнам. Супруг, держа обеими руками какой-то небольшой цилиндр, рванулся следом. Клэ-Р с опозданием догадалась, что лорд Жо по-юношески стесняется посторонней дамы. О, милосердные боги, нынешняя гиана только и годна, чтобы ее стеснятся. Хоть бы отвернулась, крыса неучтивая.