Хвост судьбы (СИ)
Фуаныр оглядел оставшихся:
— Что, запарились? Сейчас остужу.
Эри подумал, что солнце действительно припекает диковинно. Что там припекает — жарит как на приличной сковороде.
— Кто тут купаться любит? — хмуро поинтересовался капитан. — Ты как, кошка? Ныряешь?
— Не наю. Не робывала, — растерянно призналась Го.
Сэр Фуаныр поморщился, глянул на родственников малоопытного оборотня:
— Озерник, полагаю, только в пресных соплях привык плескаться. А ты, Морверн, с хитками на дне давно баловался?
— Если надо, могу и припомнить.
— Я плаваю, — скромно просипел огр. — В море пробовал. Ничего так.
Капитан вскинул светлую бровь:
— Шутишь? Вы разве морское племя?
— Скальное. Но прибрежное. Нырять любим. В воде мир иной. Рыба, опять же.
— Понимаешь, — одобрительно буркнул капитан. — Значит, со мной в паре идешь. Как положено, страхуемся. Исследуем днище, отмель.
— Есть, сэр! Только я при дамах раздеваться не привычен…
— Где дамы⁈ — изумился капитан. — Это, что ли? Так она уже давно на марсе. При деле.
Го мигом скакнула на ванты, полезла вверх. Куртку сестрица сбросила, и было видно, как нервно подергивается под штанами хвост. Слава богам, никто не заметил. Еще не хватало сейчас шуточек глупых.
Капитан сходил в свою каюту, вышел уже готовый к водным работам: в коротеньких, но видимо удобных штанах, на поясе: нож, сетка и инструмент какой-то молоточный.
— Готов, здоровяк? Э, ты это… — господин Фуаныр осекся.
И все молчали. Голый огр был страшноват: безмерно широкий, бугристый, кое-где сероватая шерсть дыбом торчит. Но не в этом дело. Потому что не только шерсть вздыблена…
— Чего? — наконец спросил сиплый дарк. — Ну особенность у меня такая. Давняя.
— Ладно, — сказал капитан, поспешно отводя взгляд. — У каждого племени своя примета. Вы-то чего вылупились? Заняться нечем?
— Так в себя приходим, — сказал Эри.
— Трап готовьте. Вот, аванковы лбы, лишь бы побездельничать. Всё, ныряем. Ты, Сиплый, почему без ножа? Думаешь, в корыто банное плюхнешься? — строго поинтересовался капитан.
— Да куда ему еще вооружаться-то, — не выдержал Морверн.
— К делу! — рявкнул сэр Фуаныр.
Ныряльщики прыгнули с носа. Обследовали днище, потом изучили отмель. Капитан плавал как рыба, нырял как лягушка. Сиплый был шумен как стадо толстунов и довольно медлителен, но у дна сидеть мог долго — сверху казалось, что камень-валун по дну ползает. Моряки с судна давали советы, мявкала с мачты Го — тоже направляла и подсказывала пловцам. Потом разведчики уплыли к островкам.
— Надо же, — сказал Морверн, наблюдая за мощными гребками огра, поднимающих целые фонтаны брызг. — Прямо дромон плоскозадый. И весла и таран у него. Королевский вымпел еще поднять — и хоть во Флот вводи. Духоперый дромон «Греза вдовушки».
— Брось бухтёрить. Не шлепаются они, — сказал Эри.
— Так я про других вдовушек, — ухмыльнулся Морверн. — Не допустит Дубожуй, что б этакое огрово чудо… Небось полавливал наш Сиплый бабенок, да милосердно ублажал, перед тем как схарчить.
— Я между делом интересовался. Говорит, рыбу «со слезой» больше всего любит.
— Скромный. «Со слезой». Хорошо, что сдерживается. А то б вообще мы не знали, куда драпать от дарков наших хорошо кушающих.
* * *На островках ничего полезного, вроде бревен и иного плавучего не обнаружилось. Сиплый нашел какую-то диковинку, но капитан «болтать и толпиться» не дал. Не теряя времени, начали строить плотик. До ночи не управились — материала было мало, двери пришлось снимать, брусья с каютных переборок. Капитан дал передохнуть в самую темень. В первом рассветном сумраке продолжили. Го и Лодер, стоявшие на вахте ночью, рассказывали, что видели огни на севере, прямо в море. Но тут не до странных огней было — плот заканчивали, сколачивали уже на воде, Эри плавал верхом на связке брусьев, волны мешали, норовили материал унести. Нырял капитан, стягивал узлы силач-огр. На раскачивающейся двери сидела Клэ-Р, подавала гвозди. Черные волосы девчонки липли к лицу — отросли еще недостаточно, в толковый хвост не затянешь. Жгло спину солнце, волны на диво теплые, все хлюпали, обмывали. Эри вгонял гвозди, с борта спускали следующие доски и отвлекаться на девичью маленькую грудь, облепленную мокрой рубахой, было некогда.
— Да кто так гребет⁈ — возмущался капитан. — Моряки? Сами вы моряки! Сухопутчики козоногие.
— Так неудобно, — оправдывалась Клэ-Р, сидящая поверх якоря с наспех вытесанным из доски веслом.
— Да я не тебе. Этим… не в лад ведь ногами дергают.
Буксировали плот вчетвером. Капитан с Сиплым тянули за канат спереди, Морверн с «племянником» толкали сзади.
— В какой тут лад, если у всех лапы разные? — отплевывался Морверн. — Эри надо бы малость подрубить весла, вам, сэр, приставить.
— Сам ты приставить. Толкай. А ты, вдовушка, веслом лучше вообще не маши. По уху так и норовишь.
— Она, сэр, со страху. Плавать почти не умеет, — объяснил Сиплый.
— Кто⁈ Она? — капитан Фуаныр с изумлением обернулся на девушку, будто и не слышал, что бывают люди плавать не умеющие. — А чего села? Слушай, вдова, ты шутить так брось.
— Сказали, села, — ответила девчонка, отбрасывая со лба волосы. — Если перевернемся, меня Сиплый спасет. Он привык.
— Да что ж за фигня кругом такая? — печально вопросил у волны капитан. — Вот боги дали «Козе» команду хитроумную…
Не вышло. И якорь на глубину завели. Но вечером, когда, прилив вроде бы начался, и команда начала кабестаном работать, толку не было. Якорь полз по песчаному дну, а прилив был такой хилый, что и не поймешь, был ли. Поскрипела «Коза» но с мели не сошла.
Уже поздно ночью Эри разогрел ячменную похлебку. Заправка ничего так получилась: хоть солонина с луком, но куски ровные, в меру прожаренные. И с перцем угадал.
Стучали ложки. Морверн был да вахте, остальные нажимали. Го — у нее в миске было больше заправки, чем жижи, спросила:
— То дальше-то? Ак здесь и идеть?
— Так и сидеть, — согласился Лодер, облизывая ложку. — Заведем якорь еще разок, может, за камни зацепим. Дальше ждать прилива в полную воду. Даже странно, куда это нас, стурворму под хвост, занесло? Разве это прилив?
— Капитан говорит, что прилив дважды был, — сказал Сиплый.
— Видать ошибся. Такой хилый прилив, говорят, лишь в середке океана бывает. Свиристун наш — человек знающий, но каждый обмишулиться может.
— Он того… не совсем, — огр замялся.
— Что «не совсем»? — насторожилась черноволосая.
Зачерпывая новую ложку, Эри подумал, что капитан действительно «не совсем». Ну и демоны пусть в том разбираются. Фуаныр капитанствует прилично — вон, пират-разбойник порассказывал, какими упырями капитаны бывают. Да и «не совсем» здесь все подряд. Лодер, да Великий Дракон, — еще туда-сюда, почти нормальные. Кстати, перец все-таки дурной. Вот если его с осенним змейком смешать… Нет, змейка на борту нет. Купить бы. А девчонка подкормилась. Такая вся… здоровенькая. Кушает хорошо. Только «хвост» ей не идет. Не умеет завязывать. Гм, тогда была такая… бледная. Странная. И ушки с кольцами, они…
—… Капитан захочет, сам расскажет, — бубнил огр. — Что ныряльщик он самими богами в воду брошенный, так вы и сами видели.
Всё про капитана сплетничают. А его, капитана, между прочим, кормить надо. Привычка у господина Фуаныра после команды ужин вкушать, отдельно. Да и к похлебкам он равнодушен. Рыбу предпочитает.
Эри взял на камбузе поднос с ужином и пошел в капитанскую каюту. На стук сразу откликнулись:
— Кок? Заходи.
Сэр-капитан сидел за столом над бумагами. Лампа низко висит, в ее желтом пятне желтый Дракон валяется и тоже вроде на карту смотрит. Каюта крошечная, но мебель вполне приличная, койка хорошим одеялом аккуратно застлана. Зато пахнет странновато: смесью дорогого лампового масла и вяленой рыбой. Не иначе как под койкой мешок этой дешевенькой черноперки припрятан. Хотя вялили умело — такой привкус чувствуется…