"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

Куски мяса, бесформенная мягкая печень весом в четыре центнера, сердце, язык, китовый ус – все уходило вниз по боковым слипам. А решетчатую палубу заливала река липкой крови. И ни одного человека не было видно – только киберы, эффекторы да сам синий кит, быстро превращавшийся в окровавленный скелет.
Но вот выдвинулись пилы, с визгом порезали твердейшие мослы, а манипуляторы сгребли их на мельницу – будет костяная мука! Не пропадать же добру, тем более – ворованному...
– Разделиться на двойки, – скомандовал Боровиц, – и обыскать палубу!
Китопасы разбежались, стараясь не ступать в черные лужи. Громкоговоритель проревел на японском: «Палубу промыть, киберам перейти в режим ожидания!» Роботы-сателлиты послушно отшагнули к заляпанным стенам. Подбежал Джамил.
– Нам двое попались! – доложил он, возбужденный и напряженный. – Мы их сняли и связали. Внизу переработка, там, кроме киберов, никого и ничего.
– Порядок, – кивнул Станислас.
Со стороны слипа прошмыгнули Шурики.
– Все здесь? – спросил сегундо.
Китопасы закивали.
– Скольких сделали?
Китопасы показали на пальцах – в сумме получилось шестеро.
– Пострадавших нет? Я имею в виду, среди наших?
«Абордажная команда» дружно замотала головами – ответ отрицательный.
– Отлично. Двигаем наверх.
Наверху пролегала техпалуба, а еще выше стелилась обитаемая. Оттуда, от жилых блоков, накатывал многоголосый гул – голоса, смех, выкрики. По центральному трапу, широкому, как парковая лестница, спускалось человек десять, пестрящих драконами, тиграми и прочим геральдическим зверьем. И без оружия – видать, разгрузочная команда.
Браун достал трофейный «кольт» и отключил предохранитель.
– Этих пропускаем, – приказал сегундо и показал пальцами: двойка Джамила заходит с тыла, двойка Самоа – спереди.
Крайним в разгрузочной команде шел не японец, а австралиец – курчавый або в огромных полосатых трусах. Задрав голову, он накачивал себя пивом. С него и начали. Вальцев выстрелил и попал курчавому в шею. Або сложился и упал на палубу, обливаясь пеной и кровью.
Залп из бластов осветил коридор зловещей мерцающей синевой и заполнил коротким громом. Якудза сбились в толпу, падая, валясь как кегли под ударами шара, и лишь один коренастенький японец со шрамом на щеке и лбу увернулся и подлетел к сегундо.
– Ки-и-а! – выкрикнул он на выдохе и ударил Боровица в прыжке, ногой метя в голову. Он был быстр, чертовски быстр, и его йоко-гери едва не достиг цели, но поручик в отставке еще не забыл армейские штудии – он ушел из-под удара, выставив блок. Коренастенький приземлился и снова развернулся, мгновенно и хлестко, демонстрируя классную технику карате. Однако субакс в исполнении Станисласа добавил очки команде китопасов.
Отбив кулаком бьющую руку якудзы, Боровиц нанес два удара подряд – пальцем в горло, тычком под нос – и звезданул «пяткой» ладони в грудь. Коренастый хэкнул и отлетел к стене, попадая под импульс. Готов.
И тут сверху, с мостика, ударил автомат, частя и сыпя рикошеты. Пули визжали, отскакивая от стен, продирали палубу, впивались в тела поверженных.
– Назад! – крикнул сегундо.
Китопасы отступили к миделю и укрылись за переборкой.
– Раненые есть? – спросил Стан, оглядываясь.
– Лёвку задело! – громко сказал Тугарин-Змей.
– Пустяки, – прокряхтел Вальцев, – царапнуло только...
Сихали прикинул, что на прорыв идти глупо, и бросился в боковой коридор. Отсюда выхода на мостик не было, но почему бы не попробовать окольные пути?
Застегнув ремешки на кобурах, младший смотритель вылез за борт, перецепился, подтянулся и бросил себя под леера палубой выше. Прячась за спасательной шлюпкой, он прокрался к трапу. Тут-то они и залегли – двое гангстеров с автоматами, азартно высматривавшие супротивника на техпалубе. Сихали Браун подошел к ним сзади и негромко свистнул – в спину стрелять не хотелось. Якудза мгновенно перевернулись на спину, один из них вскочил разгибом вперед. Оба открыли огонь, но Тимофей метнулся в сторону и сделал два выстрела, так быстро, что пронзительные шипения слились в один выхлоп. Отшагнул влево и добавил по импульсу. Якудза почти одновременно осели.
 
Тимофей выдохнул и прислушался к себе: как там совесть, точит зубы? Совесть молчала.
Подобрав автоматы, он сбежал вниз и махнул выглядывавшему Боровицу:
– Чисто!
Короткие, злые очереди зататакали снизу, с причального узла. Потом ударила длинная очередь и оборвалась. Дуплетом рявкнули бласты. Долетел крик, перешедший во всплеск.
– Зачищаем мостик! – крикнул Станислас.
Грохнул выстрел, и к ногам Тимофея, обливаясь кровью, упал Тераи. Прямо на фальшборт вспрыгнул якудза – рот ощерен, глаза сомкнуты в щелочки, автомат пляшет в руках. Браун выстрелил с левой.
Импульс не давал отдачи и не отбрасывал тело при попадании – якудза, как стоял, так и упал. Ударился о планшир, беззвучно перекувыркнулся и полетел в воду, только ноги дернулись на фоне красна солнышка – эффектно, но неэстетично.
– Шурики! – подозвал Сихали. – Помогите Тераи. Я прикрою.
Рыжий и Белый сноровисто подхватили таитянина и оттащили в укрытие. Там уже сидел Джамил, баюкая простреленную руку. Ершов пал на колени и осторожно разрезал комбез на Матеате.
– Грудь пробило, – сказал он озабоченно, – сквозное...
– Ничего, – пробулькал Тераи, пуская розовые пузыри, – Маринка заштопает...
– Останетесь здесь. – Браун хлопнул Рыжего по плечу. – Стерегите. Все равно скоро кончим!
Работы и впрямь оставалось немного. Вся верхняя палуба была под контролем китопасов, командный и руководящий состав сдался без боя – якудза смирно лежали на полу и не совершали резких движений.
Снизу поднялся Арманто.
– «Аквалюм» наш, – радостно отрапортовал он.
– Грузим его якудзатиной, – решил Боровиц, – и отстыковываем!
Двумя часами позже китопасы закончили «влажную уборку» захваченного трисека. Киберы смыли кровь и слизь, оттирая палубы и переборки до металла и пластика.
Усталый, но довольный Станислас стал у руля трисека и включил двигатели. «Тако-мару» могла выдавать сорок узлов – хороша посудина! Неужто у Хани не найдется пары действительно ласковых по такому случаю?..
– Теперь у нас аж два корабля, – гордился Рыжий. – Целый флот!
Трисек стронулся с места и стал набирать скорость, держа курс на юг, где смутно виднелся силуэт «Онекотана».
– Так держать, капитан! – дурачился Вуквун.
– Ну, все, – тут же проворчал Боровиц, – поигрались, и будя. Пора стадо поднимать…
  
Глава 9. Перегон
 
Собрать кашалотов в единое стадо – задача сложная, тем более что решать ее приходится в трех измерениях. Это коров гонят по равнине, и никто не опасается, что рогатая скотина упорхнет в небеса или зароется в землю, как крот. А вот в океане присутствует глубина…
Спасибо старым, матёрым китам – они как бы показывали пример и вели стадо за собой. Молодняк слушался плохо, взбрыкивал все, никак смириться не хотел с главенством подвывающих субмарин, которые сзади лупят кипятком из турбин, а спереди кусаются током. Но постепенно молодые самцы и боязливые китихи привыкали к трассе. Ведь что есть трасса перегона? Это цепочка кальмарьих пастбищ, где кашалоты отъедались полночи, отдыхали, а утром, плотно позавтракав, снова трогались в путь. Так еще можно жить!
Всего работники «Летящей Эн» гнали на юг почти шесть сотен кашалотов. Собрали, пересчитали, построили и тронулись.
Широким проливом меж островов Алеутской гряды огромное стадо покинуло Берингово море. Ландшафты островов были графичны и скупы на краски, как гравюра. Лесов здесь нет, и белый цвет первого снега на вершинах перемежался с коричневым и серым колером травостоя. Голые стебли борщевика и шероховатые бока валунов выделялись скудной гаммой, суровым спектром Севера.
Понемногу «Онекотан» продвигался к зюйд-весту, пока не пересек сороковую параллель. В этих местах проходило теплое течение Куросио, толкая теплые воды на север, и мало кто знал, что под ним в обратную сторону движется холодное Ойясио. А живность холодную воду уважает – в ней кислорода больше. И планктон в холодке Ойясио плодился и размножался бешено, отковывая пищевую цепочку: диатомеи жрали растворенные минералы, веслоногие рачки питались диатомеями, мальки харчили рачков, кальмары обедали мальками. А потом приплывали кашалоты и подкреплялись кальмарами...